Сказки из бомбоубежища

*1*

Ясным морозным утром разноликая и в прямом смысле разношерстная компания, состоявшая из восьми взрослых, девятерых детей, одной снежинки, кота и маленького смышленого робота, дружно шагала в центр Города. Над странной процессией весело порхал, то улетая далеко вперед, то возвращаясь назад, казалось, самый обыкновенный воробей.

Взрослыми были родители Сумыслава и Сумьяны, их друзья, дядя Ваня и тетя Света, начальник молодежного лагеря «Джура» Федор Петрович и школьный физрук Борис Николаевич. А выделялись среди них своим необычным колоритным видом королева Зима с короной на голове и в диковинной шубе на плечах и дед Дымовик, одного взгляда на которого было достаточно, чтоб понять, что перед вами настоящий волшебник.

Дети – это Славик, Суми, их старая знакомая девочка Золя – гостья из сказочной страны Магикрай и подросток, в котором, можно смело биться об заклад, никто из горожан не сумел бы признать царевича Ваню Рюриковича, фантастическим образом попавшего из XVI века в XXI.

С ними, громко смеясь и подтрунивая друг над дружкой, шли пятеро мальчишек-джур: всезнайка Дима, забияка Сережка, изобретатель Женя, юный автогонщик Толик и спортсмен Игорь.

Темно-серым котом, быстро-быстро семенившем за Сумыславом, был Гетман, неразлучный четырехлапый друг мальчика. Озорного воробья, приятеля Гетмана, звали Граф, а компактного приземистого робота – Робик. Его сконструировал и собрал умелец Женя.

Самой грациозной и миниатюрной участницей этой потрясающей компании была снежинка – почти невидимая принцесса Снежуля, дочь королевы Зимы. Она преспокойно примостилась на кончике носа Сумыслава и оттуда во все малюсенькие глазки, красиво опушенные снежными ресничками, смотрела на Город, в котором уже однажды была в гостях.

Но и это были еще не все участники экспедиции, которой совсем скоро предстояло отправиться в столицу Москитии – логово неприятельского государства, вероломно напавшего на миролюбивую Страну. В рюкзаке, который нес Сумыслав, притаились четыре маленькие стихии природы: Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек – а с ними их приятель, волшебный Дракон, лишь до поры до времени принявший облик крохотной незаметной ящерки.

Немного погодя люди, сказочные создания, кот и робот подошли к Альтанке – старинной деревянной беседке, расположенной в центре Города и считавшейся его символом. А воробей, в который раз вырвавшись вперед, покружил над куполом беседки и сел на ее шпиль. Возле Альтанки замерли живописные сани, словно явившиеся из старой сказки. В сани были запряжены двенадцать лошадей. Они имели невероятный, волшебный вид! Сквозь их полупрозрачные призрачные тела, искусно припорошенные снегом, была видна большая толпа зевак. Они окружили со всех сторон чудо-сани и необыкновенных снежных коней и наперебой обсуждали, откуда взялись эти странные гости. Королева Зима бесцеремонно, с гордым видом, не терпящим возражений, растолкала любопытных прохожих и решительно проложила проход к саням себе и своим новым друзьям. При виде хозяйки кони радостно оживились, заржали, но не так, как земные лошади, а будто зазвенели серебряными колокольчиками, и бесшумно забили оземь копытами.

— Что, дорогие, заждались меня? – приветливо улыбнулась правительница Снежного королевства. Она ласково потрепала по ажурной, словно взбитой из морской пены, холке одного из коней. – Потерпите, еще миг-другой, и вы отправитесь в далекий неизведанный путь!

А затем, обернувшись, Зима обвела испытующим взглядом своих спутников.

— Ну что, милые, никто из вас не передумал? Все готовы летать в Москитию и выполнить благородную миссию?

— Да-а! Мяу! Чик-чирик! Так-так! Р-р-р! Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! – хором ответили люди, животные, робот и стихии.

— Что ж, тогда поскорей занимайте свои места. Сани у меня, как видите, небольшие и тесные. Поэтому, чтоб все могли поместиться, взрослым придется взять на колени детей. Всем ясно?

— Да!! – снова дружно отозвались будущие путешественники в неведомый опасный мир москитов.

— Тогда занимайте места, и мы полетим! Дальше медлить нельзя.

Больше ни слова не говоря взрослые залезли в сани, на их коленях устроились мальчишки, девочки, кот и робот. А воробей, вспорхнув со шпиля Альтанки, сел на голову Гетмана. Одобрительно усмехнувшись, королева поднялась на облучок, легонько хлестнула вожжами, лошади вновь бодро заржали… и тут произошло непредвиденное! Кони дернулись, изо всей силы потянули на себя сани, но не смогли даже сдвинуть их с места.

*2*

— В чем дело? – встревожился папа.

— Может, снежные лошадки голодные? – сочувственно вздохнула мама. – Надо было их покормить перед дальней дорогой.

— Нет, я думаю, здесь другое. Вероятно, нас, пассажиров, слишком много, – предположил Федор Петрович. – У коней не хватает силенок, чтоб поднять сани в воздух.

— Правильно! – одобрительно кивнула королева.

— Придется кому-то выйти из саней, – озабоченно покачал головой Борис Николаевич.

— Другого выхода нет, – поддержал его дядя Ваня.

— Очень жаль! – разочарованно отозвалась тетя Света. – Так хотелось прокатиться по воздуху в Москитию и как следует накостылять Пукину. Да, Вань?

И тетя Света строго-престрого посмотрела на мужа, будто это он был диктатором. А дядя Ваня от неожиданности опешил и разинул от изумления рот.

— Что ж, друзья мои, не медлите – поскорей выходите по одному! – велела взрослым Зима.

И папа с мамой, их друзья и два преподавателя по очереди стали сходить с саней, но те словно примерзли к тротуарной плитке, и все старания коней хотя бы сдвинуть с места сани по-прежнему оставались напрасными. И так продолжалось до тех пор, пока в санях не осталось лишь двое взрослых: королева и старый волшебник. Тотчас лошади-снежинки как пушинку увлекли за собой сани и, стремительно набирая скорость, понеслись вперед. Зеваки испуганно разбежались в стороны, снежные кони легко оторвали сани от земли и взмыли с ними в синее холодное небо.

— До свидания! Прощайте! Не беспокойтесь за нас! – закричали с саней дети и замахали руками взрослым. А те, запрокинув головы, взволнованно замахали в ответ пассажирам необычайного летательного средства.

Немного погодя сани поднялись, да так высоко, что взрослые внизу превратились в крохотных, размером со снежинок, существ, а затем и вовсе исчезли из виду, словно растаяли.

— Ха-ха-ха! – вдруг засмеялась повелительница сказочного государства.

— Да, это было потрясающее шоу, – хитро ухмыльнулся дед Дымовик. – Твои лошади, Зима Морозовна, настоящие артисты. Им в цирке нужно выступать, а не работать у тебя такси.

— Хи-хи-хи, как смешно! – захихикала, устроившись на кончике носа Сумыслава, Снежуля. – Я от смеха чуть не растаяла.

— О чем это вы? – подозрительно уставился на королеву и старика Сумыслав.

— Понимаешь, милый, мне хотелось, чтоб на это задание отправились исключительно вы, юные снегоборцы.

— Снегоборцы? – в недоумении переспросил мальчик.

— Так мы с Зимой Морозовной решили вас назвать, – продолжая посмеиваться, пояснил Дымовик.

— Да, снегоборцы, – кивком головы подтвердила владычица Снежного королевства. – Я подумала, это было бы правильным, если б вы разделались с диктатором Пукиным сами, без помощи взрослых.

— Что это значит?! – еще сильней насторожился Сумыслав. Остальные мальчишки, включая царевича, и девочки пока молча прислушивались к разговору их друга со сказочной королевой и старым волшебником. Кот, воробей и робот сделали вид, что им нет дела до того, о чем говорят люди.

— Кажется, я поняла, – грустно улыбнулась Золя. – Тетушка Зима настроила снежных лошадей так, чтоб они притворились, что не могут поднять сани в небо. А как только твои родители, Славик, их друзья и Федор Петрович с Борисом Николаевичем сошли с саней, кони легко взлетели.

— Но это неблагородно! Это обман и лукавство! – возмутился Ваня Рюрикович.

— Брось, царевич. Ну, разыграли нас тетя Зима и дедушка Дымовик, что с того? – фыркнул бойкий на язык Сережка. И панибратски хлопнул мальчика по плечу. – Ты же царевич, да? Признайся, хочешь почувствовать себя сильным?

— Еще как хочу! – пылко ответил Ваня. При этом он невольно поморщился, когда Сережка положил на него руку.

— Лучший способ испытать свою силу и поверить в себя – это остаться в трудную минуту один на один с собой, – устремив на царевича испытующий взгляд, заметила королева. – Или, в крайнем случае, быть окруженным только самыми верными, близкими друзьями.

— Зима Морозовна, ты разговариваешь с Ваней, как со взрослым, – озадаченно заметил дед Дымовик. – А он еще ребенок.

— Я не ребенок. Я есмь царь! – важно заявил Ваня.

— Хи-хи-хи, какое смешное слово «есмь»! – снова захихикала принцесса-снежинка.

— Ха-ха-ха! Гляди-ка, царевич разговорился, – прыснул от смеха Сережка. Остальные джуры и девочки тоже засмеялись. Зато кот, воробей и робот не сговариваясь встали на защиту Вани Рюриковича. Гетман и Робик забрались ему на колени, Граф, воинственно распушив перья, устроился на плече у мальчика – и они втроем дружно заверещали на обидчиков: – Мяу! Чик-чирик! Так-так!

Никто из детей не ожидал от животных и робота такой безоговорочной поддержки царевича, и все смущенно замолчали. А Зима и Дымовик, бросив на снегоборцев мимолетные взгляды, сделали вид, что заняты каким-то очень важным разговором, и принялись едва слышно перешептываться.

Немного погодя первым нарушил молчание Игорь. Повертев по сторонам головой, он недоуменно воскликнул:

— Мы что, снова на одном месте стоим?

— С чего ты взял, спортсмен? – удивился Сережка.

— Вокруг ничего не меняется.

— А что должно меняться? – спросил Дима.

— Небо.

— Небо везде одинаковое, а вот земля и люди разные, – задумчиво произнес Сумыслав.

— Да ты, Славик, философ, – похвалил Дима.

— Мой брат самый умный! – гордо объявила Сумьяна.

— Конечно, умный, – примиряюще улыбнулся Женя. – Никто и не спорит.

— Тихо, кажется, мы пересекли границу Москитии! – вдруг сообщил Игорь.

— А как ты узнал? – недоверчиво покосился на него Толик. – Я не заметил внизу ни одного пограничного столба.

— Ну, я понюхал… Что-то мне воздух не понравился.

— Ха-ха-ха! Видать, Пукиным запахло! – дружно грохнули со смеху после этих слов мальчишки и девочки. Гетман, Граф, Робик и Снежуля тоже не удержались от веселых восклицаний: – Мяу! Чик-чирик! Так-так! Хи-хи-хи!

И даже маленькие стихии, притаившиеся в рюкзаке Сумыслава: Камушек, Ветерок, Ручеек, Уголек и Дракон, принявший облик маленькой ящерицы, – едва слышно застучали, задули, забулькали и зашипели. Уж больно смешной и правдивой вышла у Игоря шутка.

Все тотчас забыли о недавней размолвке и вновь стали одной большой дружной командой.

— А если я сейчас закричу, меня кто-нибудь услышит в Москитии? – польщенный вниманием друзей, спросил мальчик.

— Сомневаюсь, дружок. Да и не стоит надрывать свой голос с небес. Когда отправляешься на такое ответственное задание, как ваше, следует соблюдать полную тишину и осторожность, – назидательно сказала Зима. А затем вдруг торжественно объявила: – Мы подлетаем к столице Москитии. Всем приготовиться к прыжку!

— Ой! – взволнованно вскрикнула Сумьяна.

— Суми, если ты боишься, можешь остаться с нами, – предложил дед Дымовик.

— Нет, не боюсь! – решительно покрутила головой девочка. – Просто так неожиданно…

— Не волнуйся, Суми, я буду падать рядом с тобой, – поспешил успокоить девочку Ваня.

— И я тоже, – поддержала подружку Золя. – Я не оставлю тебя одну.

— А парашюты нам дадут? – обеспокоенно поинтересовался Игорь.

— Какие еще парашюты, спортсмен? – снисходительно хмыкнул Сережка. – Из тебя сейчас сделают снежинку. Да, тетя Зима?

Но королева не ответила, а твердо приказала:

— Прыгайте!

И дети, кот и робот, зажмурив глаза, спрыгнули с саней, а воробей, бесстрашно чирикая, полетел следом за ними.

— До встречи, мамочка, – внезапно раздался снизу тоненький голосок.

— Ой, это ж моя дочка! – всполошилась королева. – Ты куда, Снежуля?

— Я с друзьями, мамочка. Мы должны наказать Пукина, чтоб он никогда больше никого не обижал.

Правительница Снежного королевства тотчас стала сосредоточенной и даже, кажется, чуток постарела от волнения. Она хлопнула в ладоши, а в следующее мгновенье снегоборцы и правда обернулись снежинками. Они оказались столь совершенны и прекрасны, что королева, наблюдая за ними, в искреннем восхищении сняла с головы корону. А дед Дымовик, подозрительно крякнув, отвернулся, чтоб его спутница не заметила слез. Это были слезы обычного старика, не волшебника, и они так сверкали в лучах зимнего солнца, что Зима не сдержавшись укорила своего соседа:

— А ну-ка немедленно перестань, Дымовик! Все будет хорошо с детьми. Они выполнят задание и вернутся.

— Как вернутся? – проворчал в ответ старик. – Ты же сама утверждала, что снежинки никогда не возвращаются.

— Не переживай, я заранее все продумала – заложила в них механизм обратного отсчета.

— Как в таймере?

— Да. Я запрограммировала снежинки.

— Что ты сказала?! – оторопел Дымовик. – Запрог…

— Да, ты не ослышался. Я запрограммировала снежинки. Тебя удивляет, что я знаю это слово? – усмехнулась Зима. – Ну, если тебе так привычней, то я их заворожила.

Перестав смеяться, королева уже серьезно продолжила:

— Заворожить – это значит вызвать безграничное доверие. Через сутки снегоборцы должны вернуться на сани.

— А что мы будем делать все это время? – озабоченно уточнил дед Дымовик.

— Ждать. Терпеливо ждать. Ведь мы в ответе за тех, кто нам доверился.

С этими словами владычица Снежного государства мягко потянула на себя вожжи – кони-снежинки в тот же миг остановили свой воздушный бег и застыли, словно нарисованные, над центром столицы Москитии.

*3*

Тем временем снегоборцы, плавно планируя и оглашая окрест озорными и бедовыми голосами, медленно опускались к незнакомой земле. Несмотря на то что Зима превратила детей, кота, робота и даже воробья в снежинок, голоса их звучали по-прежнему звонко и задиристо.

— Конец твой настал, Пукин! – воинственно вопил Сережка.

— Ты ответишь за все свои преступления! – грозно кричал Сумыслав.

— Да-да, еще как ответишь! – страшным, как у мультяшного чудовища, голосом верещала Сумьяна.

— Пи-пи-пи, я тебя защекочу, противный дядечка! – сердито пищала Снежуля, продолжая сидеть верхом на носу Сумыслава, как на фантастическом летательном аппарате.

— Я буду твоим самым строгим судьей! – сурово рычал юный царевич. – Не жди от меня пощады!

— Постойте, но покончить с Пукиным – это для него слишком просто. Надо отправить его на перевоспитание, – взволнованно возражала Золя.

— Куда отправить? – падая рядом с подружкой, спрашивала Сумьяна.

— В зоопарк ко львам, тиграм и леопардам.

— Мяу-мяу! Чик-чирик! Так-так! – дружно вторили детям Гетман, Граф и Робик.

— Тук-тук! У-у-у! Буль-буль! Пш-ш-ш! Фыр-р-р! – стучали, выли, булькали, шипели и фырчали спрятанные в рюкзаке Сумыслава маленькие стихии.

Дима, Женя, Толик и Игорь, кружась и порхая в полете, как на пути к земле поступают абсолютно все снежинки на свете, тоже что-то наперебой выкрикивали и при этом весело хохотали, предвкушая скорую победу над диктатором Москитии.

Однако рано радовались бойкие снегоборцы. Вскоре произошло нечто такое, чего никак не ожидали не только необыкновенные снежные десантники, но и сказочная королева и старый волшебник, устроившие в летающих санях наблюдательный пункт.

Чужой враждебный город становился все ближе. Уже можно было отчетливо разглядеть шпили сторожевых башен и каменные зубцы, венчавшие древнюю крепостную стену, которой был окружен вражеский кремль. Словно на дрожжах росли внизу крыши президентского дворца, имевшего форму треугольника. Казалось, ничто не мешало снегоборцам беспрепятственно добраться до кабинета диктатора и выполнить свою благородную миссию. Как вдруг откуда ни возьмись появились черные снежинки. Первой их заметила Зима, неотрывно следившая за полетом своих подопечных.

— Черные перехватчики! – в ужасе всплеснула руками королева. – Как я могла о них забыть?!

— Кто они? – тоже тотчас встревожился дед Дымовик.

— Новейшее беспилотное оружие Пукина! Что же я натворила, глупая?! – взвыла от бессилия Зима. – Отправила детей на верную гибель!

Она что есть силы хлестнула снежных лошадей, и они, не успев понять, чем вызвали гнев хозяйки, стремглав метнулись вниз, в самую гущу неприятельских беспилотников. Но было уже поздно! Подобно несметной туче частичек золы, поднятой в воздух с догорающего костра сильным порывом ветра, Черные перехватчики вихрем налетели на безоружных снегоборцев-снежинок. Выбросив наружу едва видимые, чуть тоньше паутинок сети, вражеские дроны поймали в них детей, животных и робота и вынудили их опуститься к той части президентского дворца, где находился кабинет Пукина.

Черные перехватчики силком затащили внутрь пленников, где те, оказавшись недосягаемыми для королевы Зимы, в тот же миг превратились из снежинок в самих себя: мальчишек, девчонок, кота, воробья и робота.

Диктатор их уже ждал. Небрежно махнув рукой, он отпустил прочь черные беспилотники. Переведя на пленников самодовольный, злобный взгляд, Пукин потер руки и громко захохотал:

— Ну что, попались негодники! Как там вас эта глупая Зима назвала – снегоборцы. Ха-ха-ха! Я растоплю вас! Раздавлю! Сотру в порошок!

— Ой, Славик, мне страшно! – испуганно воскликнула Сумьяна и прикрыла ладошками лицо.

— Пи-пи-пи, я не хочу, чтоб этот ужасный дядечка меня растопил! – в отчаянии запищала Снежуля и крепко-крепко прижалась к носу Сумыслава, словно пытаясь спрятаться от зловещего взгляда диктатора. – Моя мамочка не переживет, если я стану водяной кляксой.

— Сейчас же замолчите! – сжав кулаки, крикнул Пукину мальчик. – Вы напугали мою сестру и принцессу-снежинку!

— Эй, дядя, я не посмотрю, что ты старше, и отдубасю тебя не по-детски! – угрюмо предупредил Сережка.

— Что-о?! Мелюзга пугать меня вздумала?! – вмиг перестав смеяться, угрожающе зарычал Пукин. – Запомните: отныне вы будете моими рабами, а я – вашим царем!

Девочки растерянно притихли, джуры возмущенно загудели в ответ и, как учил их когда-то в военно-патриотическом лагере их наставник Федор Петрович, образовали круг: так было проще и верней обороняться.

— Мяу! – сердито зашипел Гетман и вцепился зубами диктатору в правую руку.

— Так-так! – поддержал приятеля Робик и повис на левой руке Пукина.

— Чик-чирик! – грозно чирикнув, Граф атаковал правителя Москитии сверху – сел на его макушку и стал, словно дятел, выстукивать на ней чечетку.

Принцесса-снежинка не захотела оставаться в стороне и тоже набросилась на своего обидчика – слетев с носа Сумыслава, ловко спланировала на шею диктатора, залезла к нему за воротник и принялась его щекотать.

— А-а-а! Ха-ха-ха! Уберите от меня этих мерзких тварей! – заорал не своим голосом Пукин. – Я ваш царь! Вы должны покориться мне!

Диктатору удалось стряхнуть с себя кота и робота и прогнать воробья. И тут случилось невероятное! Внезапно разомкнув защитный круг, к правителю Москитии вышел Ваня. Не отводя от диктатора отважного, гордого взгляда, пылая разгоряченным от гнева лицом, он строго отчеканил:

— Ошибаешься, холоп! В этих хоромах один царь.

— И кто же он? Неужто ты? – посмеиваясь фыркнул Пукин.

— Я есмь царь! – твердо произнес царевич, и снегоборцы одобрительно загудели.

— И как же тебя звать, самозванец?

— Иван Васильевич Грозный. А самозванец, холоп, это ты. Вон с моего трона! – уже не в силах сдерживать в себе ярость, прикрикнул на диктатора царевич. Вдруг он выхватил из-под полы шубы знакомый посох, с которым прибыл из XVI века в XXI. Только посох оказался заметно меньшего размера, чуть больше бейсбольной биты. Но даже при виде миниатюрной трости Пукин запаниковал, замахал руками и исступленно завопил: – Стража, на помощь!

В следующий миг двери в президентский кабинет с шумом распахнулись и внутрь вбежало десятка два вооруженных до зубов солдат. Они тотчас нацелили автоматы на детей и приставили указательные пальцы к спусковым крючкам, готовые по первой же команде открыть безжалостный огонь.

— Ну что, взяли?! – снова презрительно захохотал Пукин. – Вы все в моей власти! И ты тоже, самозванец, выдающий себя за Ивана Грозного, – Пукин перевел надменный взгляд на царевича. И вдруг закричал, уже не сдерживаясь, на пленников: – Будете служить мне, своему единственному господину! Иначе разделась с вами без малейшей жалости!

Снегоборцы застыли от неожиданности, не зная, что в этот раз ответить диктатору. И вновь не растерялся Ваня. Оглянувшись на новых друзей, он нашел взглядом Сумьяну и подбадривающе ей улыбнулся. Затем повернулся к Пукину и, по обыкновению глядя прямо в его маленькие, бегающие туда-сюда, как мыши в клетке, глаза произнес одно-единственное твердое слово:

— Нет!

— Нет?! – взвился от ярости Пукин. – Тогда я отдам вас на съедение Метрозавру! Стража, хватайте этих гадких диверсантов! Они покушались на мою жизнь. Отведите их к ближайшему метро и бросьте в вентиляционную шахту. Уверен, Метрозавр будет счастлив отведать юного нежного мясца. Ха-ха-ха!

Солдаты скопом набросились на детей, грубо скрутили им руки и, выведя из президентского дворца, куда-то потащили. На кота, робота и воробья никто даже внимания не обратил. Но Гетман, Граф и Робик никогда не предавали своих друзей. Кот, воробей и робот переглянулись друг с дружкой и, воинственно задрав хвост, задиристо чирикнув и решительно вспыхнув глазами-лампочками, последовали за солдатами и пленными снегоборцами.

*4*

В лицо дул холодный колючий ветер, слепя глаза и морозя редким прохожим лица. Снегоборцы накинули на головы капюшоны, надвинули на лоб шапки, подняли воротники, втянули головы в плечи – но все было напрасно. Казалось, от пронзительного леденящего ветра не было ни защиты, ни спасения. Заметив, как мучаются от холода пленники, один из солдат, рыжий вертлявый коротышка с огненными, как искры озорного фейерверка, веснушками на курносом лице, презрительно сплюнул на снег.

— Что, шпионы, замерзли? Ничего, скоро согреетесь в брюхе Метрозавра.

Шутка рыжего пришлась по душе его товарищам, и они дружно грохнули со смеху.

— Ха-ха-ха, Фома, ну ты даешь! Надо ж такое отчебучить: они согреются в брюхе Метрозавра!

— А кто он, этот Метрозавр? – оглянувшись на конвой, бегло спросил Сумыслав.

— Неужто наш президент вам не сказал? – ехидно ухмыльнулся Фома. Он неожиданно оказался словоохотливым. – Больше трех месяцев назад в городе появилось чудовище. О нем написали в новостях и соцсетях, но люди не поверили, подумали, что это чья-то глупая шутка или розыгрыш. Ведь все прекрасно знают, что чудовищ не существует, они есть только в сказках и фильмах ужасов. Но когда неизвестный монстр проник в метро и проглотил одним махом три поезда со всеми пассажирами, всем стало не до смеха. Чудовище, захватившее метро, прозвали Метрозавром. Наш президент отправил в подземку роту спецназа, но никто не вернулся назад. Это известие вызвало жуткую панику в городе, и тогда, чтоб задобрить Метрозавра, решили каждый день посылать ему трех человек: на завтрак, обед и ужин.

После таких слов рыжего солдата Сумьяна заревела в голос.

— Дядечка, отпустите нас! Я не хочу быть обедом чудовища.

— Пи-пи-пи, мы не сделали вам ничего плохого, – жалобно запищала Снежуля. Но Сумьяна так громко ревела, что солдаты не расслышали тонюсенький писк принцессы-снежинки.

— А тебя, малявка, никто не спрашивает, чего ты хочешь, – зло фыркнул в ответ Сумьяне рыжий. – Помнишь, что приказал наш президент? Бросить вас в вентиляционную шахту! И мы с большим удовольствием выполним этот приказ.

— Дети, вы сами виноваты. Никто вас сюда не звал, – крикнул кто-то из солдат.

— Сидели бы у себя дома – не попали бы в беду, – добавил другой вояка.

— Слышали, что мои бойцы говорят? Если б вы знали, сколько несчастных они уже бросили чудовищу на съедение, – мрачно усмехнулся Фома. – Обещаю, долго мучиться вы не будете. Да вы опомниться не успеете, как Метрозавр слопает вас!

Солдаты снова захохотали: «Сегодня наш командир в ударе!», а снегоборцы встревоженно замолчали.

— Надо бежать, – взволнованно зашептал Сережка Сумыславу.

— Надо, – так же шепотом ответил мальчик. Но Фома услышал.

— Эй, о чем вы там бормочете друг с другом?! – угрожающе прикрикнул рыжий и передернул затвор автомата. – Даже не надейтесь от меня убежать. Будь вы хоть гепардами, самыми быстрыми животными на земле, мои пули все равно вас догонят!

Джуры, царевич и девочки окончательно поникли и замолчали. Кот, воробей и робот, державшиеся в нескольких шагах позади от своих друзей, тоже приуныли.

А немного погодя впереди показалось небольшое сооружение, похожее на миниатюрную беседку с конусной крышей. Со всех сторон она был закрыта жалюзи, из которых веяло теплым воздухом. Это пахнет метро, подумал Сумыслав. Он вспомнил, как папа с мамой не раз брали его с собой в столицу их Страны. Они спускались в метро по эскалатору, а потом куда-то ехали в блестящем вагоне, то ныряя в темные грохочущие туннели, то останавливаясь на несколько мгновений на красивых сверкающих станциях. От светлых воспоминаний о былой счастливой жизни на сердце мальчика стало нестерпимо тоскливо и больно, жалость к себе захлестнула его, но чтоб никто из друзей не заметил его подавленного настроения, Сумыслав поспешил состроить веселое, беззаботное лицо и шутливо спросил:

— Что там, в том киоске? Неужто нам наконец предложат горячий чай и пирожки с малиной?

— Или с шоколадом, – облизнулась Сумьяна.

— Лучше с маком, – покрутил головой Игорь.

— Может, тебе еще и пиццу? – ухмыльнулся Сережка.

— А я на все согласен, – искренне признался Женя. – Лишь бы чего-нибудь горячего выпить и съесть. Например, капучино и бутерброд с колбасой.

— Отличная идея! – поддержал приятеля Толик. – Только бутерброд пусть будет с маслом и сыром.

— А я б не прочь, если б стряпуха подала брусничного квасу да большой кусок расстегая с рыбой, – потер озябшие руки царевич.

— Размечтались, – грустно улыбнулся Дима. – В этом киоске не продают горячие напитки, бутерброды и выпечку.

— Зачем же нас тогда сюда привели? – простодушно поинтересовалась Сумьяна. Зато более взрослая Золя сразу почувствовала опасность. – Не нравится мне эта беседка.

— Ты не зря беспокоишься, – кинув на девочку озабоченный взгляд, сказал Дима. – Эта, как ты ее назвала, беседка – на самом деле вентиляционный киоск. Под ним находится вентиляционная шахта – специальный колодец, который ведет прямиком в метро.

— Погоди… – Сережка хотел было что-то сказать, но Дима, подняв указательный палец, продолжил: – Ты, видно, хотел спросить, зачем все эти сооружения? Через вентиляционную шахту с улицы в метро поступает свежий воздух. Чтоб в шахту попадало как можно меньше выхлопных газов от автомобилей, пыли и грязи, ее чаще всего роют подальше от проезжей части, там, где есть зеленые посадки. А чтобы внутрь не проникали дождь, снег и мусор, над шахтой устанавливают вот такой, как это сооружение, киоск с жалюзи.

— Эх, а я так рассчитывал на пирожки с маком, – вздохнул Игорь. Его слова прозвучали столь искренне, что остальные снегоборцы невольно рассмеялись. Их смех был коротким и сдавленным: все побаивались солдат, с угрюмыми, неприветливыми лицами шагавших сзади.

— Но это еще не все, – стремясь подбодрить друзей, снова заговорил Дима. – В метро скапливаются несвежий воздух, углекислый газ, излишнее тепло, выделяемое поездами, людьми и разными механизмами. И вот все это, загрязненный воздух и тепло, выводится наружу через вентиляционные шахты.

— А как выводится? – уточнил Женя. – С помощью вентиляторов?

— Совершенно верно, – кивнул Дима. – В случае аварии или пожара через шахты удаляется еще и дым.

— Слушай, Димон, ты сегодня вместо Робика, да? – с иронией усмехнулся Сережка. – Робот обычно все знает, готов ответить на любой вопрос и тараторит без умолку. И ты такой же.

— Не хотите – не буду больше рассказывать, – обиделся Дима.

— Ну зачем же ты так, отрок, – осуждающе глянув на Сережку, заступился за Диму Ваня. – Мне по нраву пришелся сказ твоего друга. Я узнал из него много нового и интересного, ведь в моем царстве метро еще не придумали…

Царевич не успел закончить: его вдруг грубо оборвал рыжий солдат:

— А ну хватит болтать! Пришли уже.

Он подошел к киоску и прикладом автомата выбил громадный кусок жалюзи.

— Прыгайте, – кивнув на рваный проем в жалюзи, приказал Фома.

— Вы с ума сошли! – в негодовании воскликнул Дима. – Глубина шахты может превышать 80 метров! Мы наверняка разобьемся.

От этих слов Сумьяна сильно вздрогнула, снова расплакалась и порывисто прижалась к брату. Он погладил ее по голове и шепнул что-то утешительное. Остальные джуры и царевич обмерли безмолвно. Никто не хотел выполнять смертельный приказ рыжего москита.

— Мы же все-таки дети, – попыталась разжалобить солдата Золя. – Отпустите нас. Мы тихонько уйдем и никому не скажем, какой вы хороший человек.

— Чего захотела?! – зарычал рыжий. – Вы не дети, а вражеские диверсанты. Прыгайте! Это приказ. А не прыгнете, я вас всех расстреляю.

С этими словами Фома выпустил автоматную очередь в сторону Золи. Пули ударили в полуметре от ног девочки и высекли искры из покрытого снегом тротуара. И тут произошло нечто невиданное! Одна из искр угодила в Золю, и девочка в тот же миг преобразилась – сначала слабо замерцала, затем засветилась все сильней и сильней, словно была одета в костюм, пронизанный насквозь электрическими гирляндами, а затем вдруг ярко вспыхнула и рассыпала вокруг себя, точно фантастический бенгальский огонь, мириады золотых искр. Джурам и царевичу уже приходилось быть свидетелями сказочных превращений Золи, но даже они с восторгом наблюдали за огненной магией девочки. Солдаты же все как один застыли с разинутыми ртами, потрясенные увиденным. Один лишь Фома сохранил самообладание.

— Ты меня своими фокусами не проймешь, – мрачно буркнул он. И вновь приказал: – Прыгай! Ты будешь первой, раз такая умная.

И опять навел на Золю ствол автомата.

— Нет! Она же девочка! – взволнованно закричал Сумыслав и бросился вперед. С разницей в секунды к Золе метнулся Сережка. Не сговариваясь мальчишки закрыли собой подругу. Насупившись, к Фоме шагнул Ваня и гневно отчитал рыжего: – Ты мерзкий холоп! Я прикажу тебя высечь!

Злобно ухмыльнувшись, рыжий вояка повернул автомат в сторону царевича.

— Ну давай, рискни здоровьем.

Поступки пленных и слова их командира вызвали глумливый смех у солдат.

— Ха-ха-ха! Гляди-ка, сколько у огненной девчонки ухажеров!

Пропустив их колкость мимо ушей, Золя обратилась к мальчикам с грустной улыбкой:

— Славик и Сережа, это, конечно, благородно с вашей стороны. Но вы можете не бояться за меня. И за себя тоже не бойтесь. Сейчас я прыгну, а вы смело следуйте за мной. Можете мне целиком доверять.

— Эй, что-то ты разговорилась! – по-новому вспылил Фома и в третий раз прицелился в Золю. А она возьми и правда прыгни в проем в жалюзи.

— Золя, я с тобой! – взвизгнула Сумьяна и бесстрашно ринулась за старшей подружкой.

— Стой, Суми, нет! – запоздало крикнул Сумыслав и кинулся в шахту вдогонку за сестрой.

— Пи-пи-пи, Суми, держись! – пронзительно запищала Снежуля. В следующий миг ее словно ветром сдуло с кончика носа Сумыслава, и она бесстрашно устремилась за любимой подружкой. Принцесса-снежинка была столь мала, что никто не заметил, как воздушный поток, вырывавшийся наружу из вентиляционной беседки, безжалостно завертел-закружил дочь королевы Зимы и помешал ей проникнуть внутрь шахты.

— Ах! – беспомощно ахнув, снежинка вдруг опустилась на ресницы Фомы.

— Фу, что-то в глаз попало! – сердито фыркнул он. Проведя рукой по лицу, солдат невольно смахнул с ресницы Снежулю и, сам того не желая, оказал ей услугу. Отброшенная резким жестом в сторону снежинка наконец влетела в вентиляционный колодец и, в этот раз подчинив себе встречный поток воздуха, стала плавно спускаться. Ведь принцесса была все-таки не простой снежинкой, а дочерью королевы-волшебницы.

В это самое время, расталкивая друг друга и даже создав пробку возле дыры в жалюзи, в шахту стали прыгать царевич и джуры. Последним оказался Игорь. Его широкие спортивные плечи не пролезли в проем. Подойдя к Фоме, он с неожиданной ловкостью разоружил его.

— Не волнуйся, я верну тебе оружие, – как ни в чем не бывало пообещал мальчик. Одним ударом приклада по жалюзи он расширил проем, после чего протянул рыжему автомат. – Может, еще встретимся.

Подмигнув опешившему вояке, Игорь с разбегу, словно в омут, сиганул в колодец. Внезапно из-за ближайшего куста вылетел воробей, следом за ним выскочили кот и робот и тоже бросились в отверстие в жалюзи.

— Все, приказ Пукина выполнен, – устало вздохнув, объявил Фома. Но, взглянув на своих подопечных, строго гаркнул на них: – За мной, олухи!

Солдаты вяло потянулись за своим командирам, и вскоре их спины растаяли в слепом снежном мареве, накрывшем город.

*5*

Первой прыгнула в шахту Золя. Она была юной волшебницей, племянницей знаменитой Золушки. Девочка жила в сказочном Магикрае, прибыла в реальный мир по доброй воле, потому что ей нравился Сумыслав, его младшая сестра и друзья. Золя обожала Гетмана, Графа, подружилась с Робиком. Она даже простила напускное высокомерие юному Ване Рюриковичу и приняла его таким, каким он был. А мальчик, почувствовав к себе искреннее, доброжелательное отношение, невольно пожелал стать лучше того заносчивого, высокомерного царевича, которым привык казаться.

Золя метнулась первой в громадный, диаметром не менее трех метров, колодец неслучайно: она хотела спасти тех, с кем она крепко сдружилась и полюбила всем сердцем. Девочка падала в бетонную пропасть, словно парашютист, широко раскинув в стороны руки. Она пыталась дотянуться до стены шахты, но все попытки ее оказывались напрасными. Золя продолжала беспомощно падать. Снизу поднимался теплый воздух. Он впитал в себя множество мирных запахов: поездов, железнодорожных путей, машинных масел, пассажиров и чего-то едва уловимого, чем может пахнуть только метро. Этот воздух, плотный и сильный, будто нарочно пытался замедлить падение девочки. В какой-то момент он завертел, закружил ее в странном воздушном танце и небрежно швырнул ее к стенке колодца.

А Золе этого только и нужно было! Она молниеносно выбросила вперед руку, чиркнула пальцами по шершавой каменной поверхности, а в следующий миг произошло чудо! Кончики ее пальцев, подобно волшебному огниву деда Дымовика, сперва высекли из камня искры, а затем и сами заискрились, став похожими на пять бенгальских огней. И вот уже через миг-другой рука, плечо, шея, голова, вторая рука, все тело и ноги необыкновенной девочки превратились в фантастический фейерверк. Внезапно он рассыпался на стайку невесомых огненных искр! Поток воздуха тотчас подхватил их, увлек вверх – и это случилось вовремя. Как раз в этот самый момент в шахту прыгнул Сумыслав. Искры, точно рой золотых пчел, облепили его со всех сторон, а когда рой спустя миг распался, мальчика уже не было. На его месте, задорно сверкая, кружилась большая искра. Она тотчас присоединилась к волшебному рою, стала возноситься с ним выше и выше и наконец встретила на своем пути Сумьяну. Девочка падала, отчаянно зовя на помощь и горько рыдая, и вдруг угодила в центр золотого облака, который торопливо образовали перед ней заботливые искры. А потом с Сумьяной произошло то же чудесное превращение, что и с ее братом: она спаслась, а затем стала спасительной искрой для других снегоборцев.

Спустя считанные мгновения джуры, царевич, кот и даже воробей тоже обратились в волшебные искры и, несмотря на встречный поток воздуха, стали плавно опускаться в темную бездну, словно кто-то снизу, подобно могучему магниту, притягивал их к себе.

Не повезло только Робику. Искрам Золи не удалось сделать его частью спасительной искрящейся стаи. Возможно, потому, что Робик был роботом – машиной, перед которой оказались бессильны магические чары гостьи из волшебного Магикрая. И маленький робот, казалось, лишенный малейшего шанса на спасение, камнем рухнул вниз.

— Спасите-помогите! – неожиданно для самого себя закричал Робик и тут же изумленно ойкнул: – Ой, я, кажется, заговорил. Ура!

Вдохновленный этим необычайным событием робот тотчас воспрянул маленьким машинным духом и принялся на радостях размахивать руками. Раз – и он за что-то схватился, два – повис на нем.

— Ура, я спасен! – снова счастливо завопил механический человечек. Он внимательно рассмотрел то, что помогло ему остановить падение. Это был черный провод, прикрепленный металлическими скобами к каменной стене. Их было несколько таких проводов, протянутых параллельно друг другу. Они напоминали струны великанского музыкального инструмента и были проложены, как предположил Робик, вдоль всей внутренней стены шахты – начинались над головой робота и терялись во мраке, поглотившем дно бетонного колодца.

— Ага, это электрокабели. По ним поступает ток к вентиляторам, осветительным приборам, эскалаторам, а главное, к специальным рельсам, которые передают электроэнергию двигателям, установленным в вагонах. Моторы заставляют крутиться колеса, а те приводят в движение поезда в метро, – вслух рассудил смышленый, напичканный знаниями робот. Он осторожно подергал кабель, на котором висел. – Я знаю, как он может мне пригодиться.

И Робик, держась за кабель, как за канат, сперва осторожно, затем с каждым мгновеньем все уверенней стал спускаться вниз.

— Нет, так будет очень долго, – недовольно буркнул себе под нос робот. – Нужно придумать что-то другое.

И он придумал. Схватившись левой рукой за один из кабелей, Робик поднес указательный палец на правой руке к соседнему проводу. Тотчас из пальца вырвался тонкий голубой луч. Едва он коснулся электропровода, как в следующий миг, словно по мановению волшебной палочки, вокруг кабеля возникла прозрачная цилиндрическая оболочка. Она искрилась и излучала такой же необъяснимый небесный свет, как и луч, струившийся из пальца робота.

— Отлично! Первую квантовую магнитную дорожку я создал! – похвалил себя Робик. Он оторвал руку от левого кабеля и, словно фокусник или воздушный гимнаст, повис над пропастью. От неминуемого падения его удерживал лишь неизвестный луч, который робот продолжал излучать правым указательным пальцем. Повисев миг-другой на необыкновенном луче, как на несгибаемом стальном стержне, Робик прицелился свободным указательным пальцем в соседний провод и выпустил в него второй поток света. А в следующий миг и левый кабель облачился в загадочный светящийся кокон.

Но на этом чудеса не закончились! Оба луча внезапно уперлись в невидимую преграду и стали рассеиваться по ней в разные стороны, подобно тому как растекается струя воды, встретившая на своем пути непреодолимое препятствие. А в следующее мгновенье рассеянный свет на концах лучей вдруг принял форму двух миниатюрных, меньше дождевых капель, дисков. Они были направлены вдоль прозрачных оболочек, но не прилегали к ним плотно. Между ними и дисками образовался едва заметный зазор, тотчас заполнившийся густым синим светом.

— Есть! – снова довольно воскликнул робот. – Квантовые магнитные подушки тоже готовы. Можно начинать спуск!

С этими словами Робик стремглав понесся вниз, скользя, будто поезд на электромагнитной подушке, по неведомой прослойке синего света, возникшей между дисками на концах двух лучей и поразительной светящейся оплеткой, внутри которой теперь пролегали электрокабели.

Вскоре Робик догнал снегоборцев, превращенных Золей в волшебные искры. Приветливо кивнув им, робот помчался дальше вниз и немного погодя первым приземлился на дне вентиляционной шахты.

*6*

Едва Робик ступил на бетонный пол, как все тотчас исчезло – и голубые лучи с дисками, и призрачные, сплетенные из таинственных световых волокон оболочки проводов, послужившие рельсами фантастическому поезду-лифту. Удивительный свет погас, и робот погрузился в кромешную тьму.

— Ой, а это точно метро? – ошарашенно пробормотал он. Робик включил на всю мощь свои глазки-лампочки, осветил ими незнакомое подземелье. Ни души, ни шороха. В растерянности робот поднял голову и устремил свой электрический взгляд к началу шахты, откуда только что прибыл. И вдруг увидел Золю. Точнее, угадал ее в одной из искр, падавших сверху. Призывно светясь и мерцая, словно праздничный фейерверк, она стремглав опускалась, с каждым мгновеньем становясь все больше похожей на ту милую девочку, к которой успел привязаться машинной душой механический человечек. При этом Золя-искра метила в то самое место, где сейчас стоял робот.

— Ой-е-ей! – невольно вскрикнул он и отпрянул в сторону. И вовремя: раз – и девочка опустилась на дно каменного колодца, два – перестала светиться и сиять, три – резко запрокинув голову, принялась изо всех сил дуть. Что ты делаешь, на кого дуешь, опешив, хотел было воскликнуть Робик, но вместо этого молча разинул от изумления рот.

Прямо над его головой началось невиданное магическое шоу! Приближались, кружась подобно огненным снежинкам, те самые искры, которых робот обогнал, мчась вниз шахты по квантовым магнитным рельсам. И Золя неистово дула на искры, на каждую в отдельности. Стоило дыханию девочки только коснуться какой-нибудь светящейся, золотой снежинки, как она в тот же миг превращалась в одного из снегоборцев и он ловко приземлялся рядом с юной волшебницей. И вот уже семь мальчишек и Сумьяна, радостно галдя и счастливо сверкая очами, как робот своими глазками-лампочками, обступили со всех сторон необыкновенную девочку. Кот, довольно мурлыча, стал тереться о ее ногу, а воробей, сев девочке на плечо, доверчиво прижался пернатым тельцем к ее теплой щеке и замер, будто задремал, убаюканный долгожданным покоем.

На девочку обрушился шквал благодарных голосов:

— Золя, ты нас спасла!

— Это было захватывающее зрелище, прям как в фильме-фэнтези!

— Потрясающе! У меня аж дух захватило.

— Что это было за заклинание? Научи меня магии.

— Ты невероятная девушка! Я бы с радостью поцеловал тебя, Золя, но, боюсь, Сумыслав даст мне по шее.

— А я бы не раздумывая назначил тебя царским чародеем!

— Моя любимая Золечка, я тебя обожаю! Я тоже хочу, как ты, обращать людей в искры, а потом обратно, в людей.

— Мяу, хоть я и не человек, но ты, Золя, даже из меня сумела сделать искру. Как тебе это удалось? Непостижимо моему кошачьему уму.

— Чик-чирик, из меня ты тоже сделала искорку. Но ты напрасно беспокоилась, Золя, ведь я воробей, умею летать лучше любых искр.

— Что я слышу?! Гетман и Граф говорят по-нашему! – изумился Толик.

— Подумаешь, – снисходительно хмыкнул робот. – Я уже давно болтаю. Правда с самим собой.

— О Робик, и ты заговорил?! – счастливо захлопала в ладоши Сумьяна.

— Что тут удивительного? – фыркнул робот. – Золе, выходит, можно фокусы показывать и устраивать магическое шоу, а мне что, нельзя разговаривать на вашем языке?

— Ты как всегда мудр и остроумен, механический отрок, – улыбнулся царевич. А Женя, с явным недоумением глядя на робота, признался: – Робик, я хоть и создал тебя, не понимаю многого, что ты делаешь.

— Чего ты не понимаешь, мой друг? – покровительственным тоном отозвался механический человечек. И вдруг затараторил с умным видом: – Ты хочешь знать, почему наша маленькая компания: Гетман, Граф и я – вновь обрели дар человеческой речи? Уверяю тебя, Камушку, Ветерку, Ручейку, Угольку и Дракону, что сидят сейчас в сумке Сумыслава, тоже есть что вам сказать. Но они пока молчат, терпеливо ждут своего часа. Но они непременно заговорят, как тогда, когда мы очутились в царстве Вани Рюриковича!

— А почему молчит Снежуля? – недоуменно спросила Сумьяна. – Принцесса разговаривала даже тогда, когда Гетман, Граф, пять волшебных стихий и ты, Робик, не могли не произнести ни слова. Я ни слышу задорного писка Снежули, – девочка покрутила по сторонам головой. – А вы?

— Я тоже давно не слышала принцессу, – удивилась Золя. – С кем она была из вас перед тем, как вы прыгнули в шахту?

— Со мной. Точнее, на моем носе, – отозвался Сумыслав и, усмехнувшись, добавил: – Снежуля устроила на нем походную спальню.

— Пусть принцесса спит и дальше. А ты, Славик, не повышай голоса и не делай резких движений, чтоб не разбудить нашу кроху, – улыбнулась Золя.

— Да, пусть Снежуля спит себе спокойно. Мы не будем шуметь, – поддержал Женя. После чего вновь повернулся к роботу. – Но ты, Робик, все-таки объясни, как вам троим удалось заговорить.

— Да, и почему ты так уверен, что маленькие стихии скоро тоже начнут говорить по-человечески? – включился в разговор Дима.

— Короче, приятель, в чем секрет вашей болтливости? – ухмыльнувшись подытожил Сережка. – Наверху вы могли только мяукать, чирикать и издавать разные звуки. А попав в шахту, вдруг стали болтать с нами на равных.

— О причинах нашей разговорчивости можно только догадываться, – важно приосанившись и состроив умную физиономию, произнес робот. – Может быть, это все из-за чудовища. Оно не только захватило метро, но и установило в нем свои волшебные правила и порядки, как в сказочном государстве, в котором, как известно, все умеют разговаривать словно люди.

— Ай да Робик! – весело засмеялся Сумыслав. – Я уже успел подзабыть, каким ты бываешь красноречивым.

— Ты такой милый и потешный, когда болтаешь без умолку, – улыбнулась Золя.

— Ну что вы, друзья. Любой воспитанный и образованный робот обязан ясно и грамотно излагать свои мысли, – польщенный похвалой, смутился Робик. И тут же, не удержавшись, вскинул пластиковую голову и хвастливо заявил: – Это вы еще не слышали моего рассказа о метро!

— Бил бы я тебе челом, механический отрок, кабы ты нам сей сказ еще раз поведал, – склонив голову перед роботом, попросил Ваня Рюрикович.

— Метро – это железная дорога под землей, – начал было бодро робот, но, встретив недоуменный, растерянный взгляд царевича, решил пояснить: – Железная дорога – это рельсы, похожие на длинные бревна. Только они не деревянные, а металлические. По рельсам ездит поезд – локомотив с вагонами. Локомотив можно сравнить с каретой, которую приводит в движение не лошадь, а специальный механизм, получивший название «двигатель» или «мотор». К локомотиву прицеплены вагоны, они перевозят пассажиров, как в твое время, Ваня, дилижансы. В обычной железной дороге рельсы укладываются на земле, на открытой поверхности. А в метро, как я уже сказал, железная дорога проложена под землей внутри специальных туннелей, поэтому ее иногда называют «подземкой». Эти туннели, подобно кротовьим норам, прорыты под всем городом и имеют множество входов-выходов, которые называются «станциями метро». В тех случаях, когда нет возможности выкопать туннель, рельсы в метро, как в обычной железной дороге, прокладывают наверху. Главные достоинства поездов в метро: они быстрые, не стоят в «пробках», то есть в дорожных заторах, не боятся снега и дождя и способны за считанные минуты перевезти людей из одного конца большого города в другой.

Робот на миг замолчал, отдышался и торжественно закончил:

— Метро, в котором мы сейчас находимся, больше 90 лет. Оно насчитывает 275 станций, многие из которых очень красивые, похожи на подземные дворцы и музеи. Общая длина железнодорожных путей превышает 481 км.

— Но ты, малыш, и задвинул речь! – восхитился Игорь. Сережка, присев перед роботом, с уважением пожал ему механическую руку, а Дима одобрительно усмехнулся: — Ты, Робик, несомненно умен. Возможно, самый умный среди нас.

— После меня, – не удержался царевич, но на него никто даже не взглянул. Одного Женю не устроил ответ его смышленого детища. – Робик, ты не даешь мне сказать. Я хотел спросить тебя совсем о другом. На чем это ты промчался мимо нас вниз? Намного быстрее, чем мы?

— Ага, было здорово! – снова восторженным голосом подтвердил Игорь. – Ты словно несся на светящемся лифте.

— Больше похоже на электропоезд на магнитной подушке, – предложил свою версию Дима. А Сережка легонько хлопнул робота по плечу. – Выкладывай, Робик, что там у тебя за тайна. И поторопись, пока Метрозавр нас не слопал. Ха-ха-ха!

— Ты, Сережка, глупый, и шутки у тебя такие же, – недовольно буркнула Сумьяна.

— И правда зачем ты вспомнил про чудовище? – осуждающе покачал головой Сумыслав. – Тебе доставляет удовольствие пугать мою сестру?

— Суми, не обращай на него внимания, – подбадривающе подмигнул робот и, чтобы успокоить девочку, взял ее за руку. – Сережка больше тебя боится чудовища, вот и пытается храбриться. А как только увидит Метрозавра – в тот же миг бросится от него наутек.

— Ха-ха-ха! – захохотали снегоборцы-мальчишки. – Серега, как тебя Робик мигом поставил на место!

Но мальчик не обиделся и не разозлился в ответ.

— Да-а, Робику палец в рот не клади, – тоже смеясь откликнулся Сережка. – И вообще с ним нужно быть поосторожней, ведь у него есть квантовая сварка. Может не на шутку рассердиться и разрезать ею пополам.

— Ты помнишь про квантовую сварку? – удивился робот.

— Конечно, помню. Как ты спас кота Степку – с помощью сварки приварил бедолаге хвост, – грустно ухмыльнулся мальчик и перевел сердитый взгляд на царевича. – После того как этот выскочка и негодяй обрубил хвост несчастному коту.

— Было дело, не стану перечить, – опустил смущенный взор Ваня. – Но я признал свою вину и покаялся.

— Ладно, что было, то было. Кто старое помянет, тому глаз вон, – неожиданно пословицами заговорил робот. И с назидательным видом поднял правый указательный палец. – Лучше послушайте, какое новое применение я нашел для квантовой сварки. Я обнаружил в библиотеке знаний, встроенной в мой мозг…

— Постой, но я тебе ничего не встраивал, когда конструировал, – ошеломленный, заметил Женя.

— Не перебивай, друг мой. Сам того не желая, ты собрал из меня самообучающуюся модель, – нравоучительным тоном заявил Робик. И продолжил уже спокойней: – Так вот, я прочел в библиотеке инструкцию, точнее, научную заметку, как с помощью квантового излучения создать электромагнитную подушку. Я попытался это воспроизвести, но эксперимент провалился…

— Как провалился?! Но я же видел собственными глазами, как ты с потрясающей скоростью пронесся мимо нас, – недоверчиво промолвил Толик.

— Да! У меня не получилась электромагнитная подушка, но зато я сгенерировал ее квантовый аналог! – гордо объявил робот. – Направляющими, или рельсами, мне послужили силовые кабели. Они обладают внутренним электромагнитным полем. Концы квантовых потоков, которые я излучал на протяжении всего передвижения по направляющим, я преобразовал в дисковые квантовые магниты, а между ними и кабелями сгенерировал квантовые магнитные подушки. Согласитесь, гениальное изобретение!

Снегоборцы молчали, искренне потрясенные тем, что им сообщил необыкновенный механический человечек. И только бедовый Сережка, которого трудно было чем-либо смутить, не утратил дара речи.

— И сколько времени ты пыхтел над своим изобретением?

— Три десятых секунды, – без ложной скромности объявил Робик.

— Да ты новый Леонардо да Винчи! – восторженно воскликнул Женя. А Ваня Рюрикович с нескрываемым уважением и завистью произнес: – Мне бы во дворец такого мага-изобретателя, как Робик, – я бы мигом покорил весь свет!

— Тю, царевич, ты опять за свое взялся, – строго осадил мальчика Сережка. – Твой далекий потомок Пукин схватил нас вместе с девочками, приказал кинуть в шахту, того гляди на нас скоро нападет чудовище и проглотит всех до единого, и тебя, поганца, тоже в живых не оставит, а ты упрямо продолжаешь мечтать о власти над всем миром!

Никто не ожидал такой эмоциональной, пылкой и справедливой речи от драчуна и забияки, все с укором и неприязнью посмотрели на царевича. Робот направил на него колючий свет электрических глаз-лампочек, кот угрожающе зашипел и оскалился, а воробей сердито нахохлился. А сам Ваня попытался запоздало оправдаться:

— Вы меня не так поняли, отроки! Мое царство всегда было отсталым и темным, и я рассудил: будь у меня такой советник, как Робик, я бы смог добиться многого как царь, сделать несметное число научных открытий, подняться до невиданных технических высот и прославить свое царство на весь свет. А начал бы я с того, что приказал бы построить вот такое же метро.

— Какое «такое»? – насмешливо фыркнул Сережка. – Ты ж еще ничего не видел. Мы в полной темноте, не считая глаз Робика.

— Это правда, вокруг ни одной живой души, кроме нас, – огорченно промолвила Золя.

— Ага, хотя б скорей пришел ужасный Метрозавр и съел бы нас, – мечтательно пробормотал Игорь. – Уже б не так было одиноко.

Его невольная шутка, в отличие от Сережкиной, всех рассмешила. Тотчас снегоборцы радостно заулыбались, на несколько мгновений позабыв, где они находятся. И вдруг беззаботный смех прервал встревоженный голос Сумыслава:

— Тихо! Кажется, здесь кто-то есть.

*7*

Все на мгновенье обмерли и стали с опаской озираться по сторонам, всматриваясь в непроглядную тьму и вслушиваясь в гнетущую тишину, овладевшие подземельем.

— Славик, тебе показалось. Мы здесь одни, – уверенно заявил Сережка.

— Ох, а я уж подумала, чудовище притаилось где-то рядом и готовится на нас напасть, – облегченно вздохнула Золя.

— Мяу, прости, Золя, но я тоже слышал подозрительный шорох, – встревоженно мяукнул Гетман.

— Чик-чирик, и я! – взволнованно чирикнул Гетман.

— Так-так, – озабоченно кивнул Робик. А в следующий миг, словно в подтверждение слов кота, воробья и робота, тишину неожиданно нарушил резкий звук, который издает камень при ударе о твердую, чаще каменную поверхность, а следом раздался знакомый озорной писк: – Славик, пи-пи-пи, поиграем в прятки?!

— Снежуля! – изумленным хором отозвались снегоборцы. Сумыслав в недоумении провел пальцем по кончику носа, желая проверить, на месте ли спящая принцесса, а Робик немедленно устремил свет своих глаз-лампочек в ту сторону, откуда донесся писк.

Однако к удивлению детей, животных и робота его электрический взгляд высветил не миниатюрную дочь королевы Зимы, а двух летучих мышей. Они сидели в небольшой прямоугольной нише, устроенной в стене на высоте около двух с половиной метров от пола, и сверху взирали на незваных гостей. Одна из летучих мышей была обычной – черной, с неприятной хищной мордочкой, из которой торчали вниз два угрожающих клыка. Зато вторая мышь оказалась белой и пушистой как снег, а главное, она улыбалась мило и доброжелательно.

— Привет, – вдруг поздоровались белая летучая мышь голосом принцессы-снежинки. И снова весело запищала: – Что, не узнали меня? А ведь это я, ваша Снежуля!

— Как здорово, что мы тебя нашли! – обрадовалась Сумьяна, но тут же огорченно ойкнула: – Ой, но где же ты, моя любимая подружка? Я слышу только твой голос.

— Я перед тобой, Суми, – вновь засмеялась белая мышь. – Тебя удивляет мой вид? Что я больше не похожа на снежинку? Ну ты же помнишь, я дочь волшебницы и могу превращаться в кого захочу. Вот и обернулась летучей мышью. Но сделала я это неслучайно, а в знак благодарности Дракусе. Кстати, я забыла вас познакомить.

Белая мышь повернулась к черной и ласково коснулась ее крылом.

— Это моя новая подружка Дракуся. Ее прислало сюда ужасное чудовище Метрозавр, но я все равно ее люблю. Ведь Дракуся спасла мне жизнь.

— Если честно, – заговорила скрипучим низким голосом черная мышь, – я сперва чуть не съела принцессу. Приняла ее за обычную мошку, а она возьми и запищи от страха: «Мама!» «Мама? – изумленно переспросила я. – У тебя есть мама? Кто она?»

— «Моя мама Зима, правительница сказочного Снежного королевства», – так я ответила этому жуткому монстру, угодив ему в пасть, – сказала Снежуля волнуясь.

— А я так удивилась ответу белой мошки, что передумала ее глотать. Она выбралась из моей пасти и села мне на нос. «Кто ты?» – спросила я.

— «Принцесса-снежинка», – ответила Снежуля.

— «И у тебя и вправду есть мама?»

— «Да».

— «Это так хорошо. А вот у меня мамы нет. Никого нет».

— «Печально. Но подружка-то у тебя есть?»

— «Кто это?»

— «Кому ты можешь доверять свои тайны, радости и горести».

— «Подружка – как красиво звучит и как много в этом слове надежды. Но, увы, у меня нет ни мамы, ни подружки», – не смущаясь снегоборцев, черная летучая мышь вдруг разрыдалась.

— И Дракуся после этих слов горько заплакала, как сейчас, – грустно продолжила Снежуля. – Я уже знала, что ее так зовут, и сказала: «Дракуся, хочешь, я стану твоей подружкой?»

— «Хочу!» – перестав плакать, сразу же согласилась я, – бросила рыдать черная мышь. – Но я тут же снова приуныла.

— «Что случилось, Дракуся? Я тебя ничем не обидела?» – беспокойным голосом воскликнула Снежуля.

— «Ну что ты, подруга, все хорошо. Вот только я тебя почти не вижу. Как я могу доверять свои сокровенные тайны тому, кто невидим?»

— «Ой, это дело поправимое!» – засмеялась я. И в следующий миг обернулась белой летучей мышью. Ведь я как-никак дочь волшебницы! – гордо повторила Снежуля.

Две мыши закончили свой удивительный, чудесный рассказ и смолкли. Миг-другой безмолвствовали и их слушатели. И вдруг они разразились дружными аплодисментами и восторженными восклицаниями:

— Браво! Это прекрасно! Мы рады за вас! Дружба – самое главное на свете!

Когда немного погодя счастливый гомон стих, Дракуся вновь проскрипела мрачным голосом:

— Мне невероятно приятно, что вам понравилась наша со Снежулей история. И вы все очень замечательные и приветливые. Но мне все равно придется выполнить свою миссию – отвести вас к моему господину.

— Подружка, может, ты не будешь этого делать? – в отчаянии заломила крылья белая мышь.

— Снежуля, я же тебе говорила, что не могу поступить иначе. Ведь я – посланница Метрозавра. Я обязана доставить ему пленников.

— Р-р-р, ничего у тебя из этого не выйдет! – внезапно позади снегоборцев раздался негромкий рык.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Да-да, мы еще поглядим, кто кого! – словно вторя неизвестному рычанию, послышались грозный стук камня, пронзительный вой ветра, раскатистый шум водопада и оглушительный треск пылающего костра. Все тотчас в недоумении обернулись и, не веря своим глазам, радостно закричали: – Камушек! Ветерок! Ручеек! Уголек! Дракон! Это вы?!

Это и впрямь были четыре маленькие стихии природы и одна сказочная. Дракон правда оказался не таким большим и могучим, каким его привыкли видеть дети, кот, воробей и робот – крылатый змей был не выше пони. Но на это в первый момент никто не обратил внимания.

— Как вы выбрались из моего рюкзака? – удивленно спросил Сумыслав.

— Это наш маленький секрет, – задорно стукнул в ответ Камушек. – Как-нибудь мы тебе расскажем о нем.

— А почему ты такой маленький? – изумилась Сумьяна, во все глаза уставившись на крылатого змея. – Ты совсем не похож на грозного Дракона.

— Сама подумай, Суми. Метро тесное, мои крылья и хвост не поместятся в нем. Вот я и решил явиться к вам в полроста, в полразмера, – разъяснил он. – И имя другое взял – Дракоша.

— Очень милое, доброе имя, – похвалила Золя.

— Как из детского мультика, – одобрительно улыбнулся Дима.

— Ага. Хорошо хоть не крокодил Гена, – язвительно ухмыльнулся Сережка. – А то б сейчас нам на гармошке сыграл.

— Да нормально он выглядит! – заступился за змея Игорь. – Не обижай ящерку.

— Действительно, Серега, зачем ты говоришь глупости о нашем друге? – тоже возмутились Женя с Толиком. – Главное, он снова с нами!

— Я помню тебя, Дракон, каким ты предстал передо мной в моем родном XVI веке. Тогда ты был сродни Змею Горынычу, но только с одной головой. Ты обладал не только исполинской силой, но и врожденным благородством! – восхищенно произнес царевич. Протянув руку, он осмелился погладить змея. – Сейчас ты не такой великан, как тогда, но, уверен, в твоей груди по-прежнему бьется большое отзывчивое сердце.

— Кх-кх-кх, – неожиданно напомнила о себе Дракуся. Голос ее в этот миг показался еще более скрипучим и сиплым, словно мышь только что умудрилась где-то сильно простудиться. – Я, конечно, искренне рада за вас, что вы все наконец встретились и так обожаете друг дружку. Но вынуждена вам повторить: мой повелитель Метрозавр не может больше ждать! У него со вчерашнего вечера маковой росинки в пасти не было. А тут, – мышь окинула жадным взглядом снегоборцев, – хватит моему господину на завтрак, обед и ужин. Да что там говорить – с такими угощениями, как вы, можно устроить роскошный пир!

— Славик, я не хочу, чтоб чудовище меня скушало, – расстроенно зашмыгала носом Сумьяна. – Я девочка, а не котлетка.

— Нет, Суми, ты – аппетитная котлетка! Будь я чудовищем, то обязательно съел бы тебя, – вновь мрачно пошутил Сережка. Ему не понравилось, как его отругали друзья. – Я с утра ничего не ел. А сейчас, поди, время ужина. Если чудовище такое же голодное, как я, оно слопает всех без разбора. И тебя, Суми, не пожалеет.

— Ты плохой! – в голос разревелась девочка.

— Пи-пи-пи! Зачем, Сережка, ты обидел мою подружку?! – гневно запищала Снежуля-мышь и оскалила острые зубки. – Скажу Дракусе, чтоб она тебя одного отвела к чудовищу.

— Эй, приятель, потише! – строго осадил обидчика сестры Сумыслав. – Нашел на ком срываться! Суми еще ребенок.

— Отрок, ты поступил низко, – тоже заступился за девочку царевич. – Сперва ты неуважительно отозвался о Драконе, а сейчас обидел княжну.

— Сережа, ты не прав, – укорила Золя. – Нам всем не по себе, ведь впереди нас ожидают суровые испытания. Но ты же мальчик, ты должен держать себя в руках.

— Шутки у тебя Серега как всегда глупые, – нахмурил брови Игорь и показал мальчику кулак. – Когда-нибудь ты за них ответишь.

— Что я вижу?! Спортсмен нарывается на драку! – зло буркнул в ответ Сережка. – Сейчас получишь по шее.

Выставив вперед кулаки, он ринулся на Игоря. Но тут между двумя мальчиками встал Дима, затем просунулась голова змея, а потом и его спина, верхом на которой с воинственным видом сидели Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек.

— Непорядок! – укоризненно фыркнул Дракоша и крыльями развел в стороны драчунов.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! – сердито зашумели четыре маленькие стихии. А Дима продолжил разнимать Игоря и Сережку. – С ума сошли?! Нашли время для ссоры. Нам нужно объединиться и придумать, как спастись, а не выяснять отношения.

— Надо убить чудовище, – неожиданно предложил Толик. А Женька вопросительно посмотрел на робота: – Робик, сможешь? Квантовой сваркой, как лазерным мечом?

— Как космический Иван-царевич? – деловито уточнил механический человечек. И виновато покрутил головой. – Нет, ничего не выйдет. У меня стоит блокировка: я не могу причинить зло людям. Ты же сам внедрил в меня этот модуль. Забыл, что ли?

— Но ведь чудовище не человек. Оно – монстр, который вот-вот нападет на нас и сожрет, – резонно заметил Женя. А царевич торжественно произнес: – Механический отрок, не щади чудовище! Оно не достойно жалости и пощады.

— Все равно не могу, – заупрямился робот. – А вдруг Метрозавр занесен в Красную книгу? Что тогда?

— Ну, раз мы не можем убить чудовище – значит придется с ним договариваться, – рассудил Дима. – Другого варианта нет, если мы хотим спастись.

Все затихли, обдумывая слова приятеля.

— Суми, я должен это сделать, – переглянувшись с сестрой, шепнул Сумыслав. А затем твердым голосом объявил: – Я пойду к Метрозавру и поговорю с ним.

*8*

Тотчас поднялся гул одобрительных, восторженных голосов:

— Ого! Вот это да! Сумыслав, ты смельчак! Да, он храбрее всех нас! И решительней! Славик, я никогда не сомневалась в тебе! Братик, я горжусь тобой! Пи-пи-пи, моя мамочка считает тебя необыкновенным мальчиком. А после таких слов она была б без ума от тебя, Славик! Отрок, твоя смелость достойна царской награды! Клянусь тебе, когда мы выберемся из подземелья, я пожалую тебе княжеский титул! Мяу, хозяин, я восхищен тобой! Чик-чирик, я раздобуду для тебя самого жирного червяка! Так-так, а я тебе чего-нибудь приварю. Скажи только, что!

— Нет, лучше я пойду вместо Сумыслава! – вдруг, как гром среди ясного неба, рыкнул Дракоша. – Я ведь тоже чудовище. Мне будет проще договориться с Метрозавром.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Пусть идет Дракоша! – дружно поддержали крылатого змея Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек. – Он как две капли воды похож на монстра.

И тут в разговор внезапно вмешалась Дракуся, до этого молча наблюдавшая за неугомонными шумными снегоборцами. Она словно решила дать им возможность насладиться последними минутами жизни.

— Ошибаетесь! Ничего у вашей малой копии Дракона не выйдет, – возразила черная летучая мышь. – Дракоша совершенно не похож на Метрозавра. Монстр будет разговаривать только с таким, как он. А если почувствует подвох – безжалостно разорвет обманщика на клочки!

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! – снова загудели маленькие стихии. В этот раз разочарованно. Крылатый змей по-детски расстроился, понуро опустил крылья и хвост и виновато пробормотал: – Простите, друзья, я так хотел вам помочь.

А Дима недоуменно спросил:

— Но где ж мы возьмем второе чудовище?

— Пи-пи-пи, сомневаюсь, что в этом подземелье где-то прячется еще один монстр, – недоверчиво пропищала Снежуля. – Он бы давно сразился с Метрозавром.

— Так-так, и я того же мнения, – согласился Робик и пристально осветил черную летучую мышь маленькими, но яркими глазками-лампочками. – Что скажешь, Дракуся?

И все выжидающе уставились на посланницу Метрозавра.

— Я… знаю… одно… старое… заклинание, – растягивая слова, словно раздумывая, говорить или нет, сообщила мышь. – С помощью этого заклинания можно превратить в чудовище любого, кто пожелает.

— Ой, Дракуся, это было бы здорово, если б ты вспомнила волшебное заклинание! – обрадовалась Сумьяна.

— Пи-пи-пи, подружка, почему ты мне об этом раньше не сказала? – укоризненно пискнула Снежуля. – Я обожаю заклинания и заговоры!

— Ух ты! Ничего себе! Вот это да! – потрясенные неожиданным откровением черной летучей мыши, вновь восхищенно загалдели снегоборцы. А Дракуся, обведя их испытующим взглядом черных, как таежная черника, глазок, продолжила своим скрипучим сиплым голосом: – Но для того чтоб заклинание сработало, необходима энергия восьми волшебников. А я только одна такая… Ой, прости, принцесса, две! – мельком взглянув на Снежулю, поспешила исправиться черная мышь.

— Почему две? – категорически не согласилась Золя. – Я тоже волшебница!

— И я хочу поучаствовать в магическом ритуале! – следом за девочкой вызвался помочь Дракоша. – Вы не смотрите, что я мал ростом – сил и запала у меня не меньше, чем у взрослого Дракона!

— У-у-у! Стук-стук! Пш-ш-ш! Буль-буль! Мы, между прочим, тоже не лыком шиты! – возмущенно загудели, застучали, зашипели и забулькали маленькие стихии.

— Что ж, раз есть нужное число волшебников, можно попробовать провести магический ритуал, – ухмыльнулась Дракуся. – Только вот кто из вас решится добровольно стать монстром?

— Я! – не задумываясь шагнул вперед Сумыслав.

— Но… – попытался возражать Дракоша, но мальчик решительным жестом остановил его. – Не спорь, Дракоша. Ты нужен здесь. Если у меня ничего не выйдет… не получится договориться с чудовищем, тебе придется сразиться с ним. Поэтому заранее организуй крепкую оборону.

— Понял тебя, Славик, – вмиг став серьезным и собранным, кивнул летучий змей. – Можешь за меня не сомневаться. Сделаю все как надо!

— Ладно, раз доброволец есть, можно начинать, – удовлетворенно заскрежетала черная летучая мышь. А затем взялась отдавать распоряжения: – Волшебники, встаньте вокруг Сумыслава! Хорошо. Теперь положите руки ему на плечи и медленно посчитайте до десяти.

— Вслух? – уточнила Золя.

— Нет, мысленно.

— Но у меня нет рук, – огорченно булькнул Ручеек, нашедший себе компактное пристанище в бутылке из-под минералки.

— Значит окропи Сумыслава своими каплями, – посоветовала мышь. – Кто-нибудь откройте бутылку.

Золя сняла с бутылки крышечку, и в тот же миг Ручеек озорно обрызгал мальчика. Следуя примеру своего приятеля, Уголек, лежавший в жестяной коробке из-под чая, выпустил на Сумыслава серебристую струйку дыма. Ветерок обдул мальчишеское лицо свежим дыханием, вобравшим в себя ароматы неведомых луговых трав и цветов. А Камушек, внезапно подпрыгнув, словно лягушонок, легонько стукнул мальчика в плечо.

Дождавшись своей очереди, белая мышь перелетала из ниши в стене на плечо Сумыслава, трогательно обняла крыльями его за шею – и, нехотя вспорхнув, вернулась на место.

— А ты чего ждешь, Дракоша? – поторопила маленького крылатого змея черная мышь.

— Секунду! – весело подмигнув, он подполз к мальчику и кончиком хвоста нежно коснулся детской щеки.

— Как мило, – улыбнулась Золя и поцеловала Сумыслава в другую щеку.

— Береги себя, – шепнула девочка. – Я буду думать о тебе.

— Ну-ну, здесь не свидание, а сеанс магии, – с нарочитой строгостью проворчала черная мышь. Затем, внезапно разволновавшись, закряхтела: – Что ж, настал мой черед.

С этими словами Дракуся вылетела из своего командного пункта – углубления в стене, резко спикировала к Сумыславу, накрыла его своей крохотной и невзрачной тенью, которая внезапно стала великанской – а в следующий миг мальчик исчез, словно утонул в этой исполинской тени, как в черном зловещем омуте. Застигнутые врасплох этой волшебной выходкой черной мыши мальчишки, царевич, Сумьяна, кот, воробей, робот и даже семеро магов, участвовавших в необыкновенном ритуале, замерли в немом изумлении. Во взглядах снегоборцев читались одновременно смятение и восторг. И только Сережка, подозрительно нахмурившись, по обыкновению грубовато буркнул: «Что еще за фокус-покус? Куда делся Славик?» – и с угрожающим лицом двинулся на летучую мышь. А она, будто испугавшись драчливого мальчишки, метнулась в сторону, унося с собой гигантскую мрачную тень – и тотчас перед потрясенными взорами всех, кто стал очевидцами чудесного, неизъяснимого исчезновения Сумыслава, предстало чудовище. Оно было ростом со среднего медведя – такое же косматое, клыкастое, с горящими хищными очами, когтистыми лапами, обросшими шерстью. Единственное, что отличало чудище от медведя, так это хвост, густо усеянный острыми шипами. При виде монстра все хором встревоженно загудели и опасливо попятились назад.

— Ужас! Зверюга! Чудовище! Не хотел бы я с ним встретиться один на один в темном подземелье. Братик мой, что с тобой сделали?! Отрок в медвежьей шкуре! Пи-пи-пи, был Славик, а стал монстрик. Мяу, я в шоке, хозяин! Это настоящая магия. Чик-чирик, да! Я чуть не потерял сознание от страха. Так-так! Что скажешь, Дракуся?

Черная мышь ответила не сразу. Сделав круг над чудовищем и придирчиво осмотрев его со всех сторон, Дракуся наконец объявила привычным сиплым голосом:

— Вот теперь точно, как Метрозавр. Вылитая его миниатюрная копия!

После этих слов снегоборцы облегченно выдохнули, расслабились и стали веселым шепотом обсуждать фантастическое превращение приятеля. А Сумыслав-чудовище, наоборот, свирепо надулся и озабоченно прорычал:

— Р-р-р, а мне что делать?

— Следовать за мной! – приказала черная мышь. – Я отведу тебя к Метрозавру.

— Пи-пи-пи, я с вами, – решительно пискнула Снежуля.

— Ты? – с сомнением повернулась в ее сторону Дракуся и в этот раз недоверчиво оглядела не чудовище, а свою новую подружку – с головы до кончиков крыльев. – Ты, конечно, не такая, как все летучие мыши. Белая ворона. Но я уже успела тебя узнать как следует. Ладно, лети с нами. Но знай, я делаю тебе исключение. Уж больно к тебе привязалась, подруга!

— А мы? Мы тоже пойдем с ним! – поднялся взволнованный ропот среди друзей Сумыслава.

— Даже не думайте об этом! – жестко осадила их черная мышь. – Метрозавр запросто по запаху, дыханию и шагам вычислит вас, придет в ярость и растерзает вашего друга! Вы же не желаете этого?!

Услышав суровое предостережение, снегоборцы ошарашенно замолчали, не смея перечить черной мыши.

Дракуся вспорхнула, как большой ночной мотылек, и не оглядываясь влетела в черный зев туннеля. За ней устремилась белая мышь, и, покорно, грустно виляя хвостом, двинулось чудовище.

— Славик, мне тебя жалко! – не сдержавшись всплакнула Сумьяна, глядя вслед брату.

— Что-то мне это не нравится, – обеспокоенно призналась Золя.

— Мне тоже, – недовольно насупился Сережка.

— Отроку нужна подмога! – порывисто воскликнул царевич. – Он может погибнуть.

— Ваня дело говорит! Мы не можем просто так взять и отпустить Славика. А вдруг Дракуся нас обманула, усыпила нашу бдительность. Мяу, это сплошной мяуман, а не магия! Чик-чирик, это чирикзвычайное происшествие! Р-р-р, коварная мышь приведет Славика к чудовищу, и оно слопает его на обед! – встревоженно зашумели Игорь, Дима, Толик, Женя, Гетман, Граф и Дракоша.

— Не слопает! – вдруг твердо заверил Робик. – Я позабочусь о Сумыславе.

— Мы вместе позаботимся! – в один голос заявили Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек.

— В ком в ком, а в вас, друзья, я даже не сомневался, – одобрительно замигал глазками-лампочками робот. И тут же скомандовал: – Немедленно лезьте в рюкзак Славика! Нам надо поторопиться.

Недолго думая четыре волшебные стихии забрались в рюкзак, робот кряхтя взвалил его на плечи и, кивнув на прощание остальным снегоборцам, торопливо засеменил туда, где во мраке растворились две летучие мыши и чудовище, еще несколько минут назад бывшее их близким другом.

— Эх, как бы я хотел отправиться с вами! – глядя вслед роботу, с сожалением вздохнул Дракоша и с досадой щелкнул хвостом. – Но Славик велел оставаться здесь и готовиться к обороне. Я не могу ослушаться моего друга.

*9*

Необходимость передвигаться на пузе, или, как бы деликатней сказал папа, по-пластунски, не вызвала у Сумыслава особых неудобств. Когда он с друзьями был в лагере «Джура», их наставник, Федор Петрович, научил своих воспитанников преодолевать всевозможные препятствия – бегать, прыгать, карабкаться на стенки, перелезать через заграждения и ползать как ящерицы, да так, чтоб никакой неприятель не заметил. Ах как сейчас пригодились мальчику знания и навыки джуры! Хотя, по правде, он уже четверть часа чувствовал себя в чужой шкуре, что так и было в действительности.

Раньше Сумыслав читал о чудовищах в сказках, смотрел про них фильмы, охотился на разных чудищ в компьютерных играх, а теперь сам стал монстром. Несмотря на то что внешне он смахивал на фантастического медведя, у которого вырос крепкий, как у крокодила, хвост, он плохо стоял на задних лапах. И на четырех тоже. Возможно, у него не было для этого нужной сноровки. Поэтому Сумыслав-чудовище передвигался ползком, подобно дракону, которого лишили возможности летать. Медленно, с короткими передышками, Сумыслав двигался в мрачном, заполненном плотной немой тьмой туннеле, извивался новым, еще непослушным телом вдоль рельс, цепляясь когтями передних лап за шпалы, находившиеся впереди, и отталкиваясь хвостом и задними лапами от шпал, расположенных сзади.

Обогнав его метров на тридцать, летела черная мышь. Сумыслав давно потерял ее из глаз, но отчетливо ощущал ее присутствие благодаря необычным сигналам, которые улавливал его слух. Они были похожи на электрический искусственный писк. Наверное, это язык летучих мышей, догадался Сумыслав. Людям он недоступен из-за высокой частоты, на которой общаются между собой мыши. А я стал слышать этот писк, видимо, потому, что превратился в чудовище. Ну хоть что-то положительное есть в моем превращении.

Снежуля-мышь то летела вместе с Дракусей, то возвращалась к чудовищу, опускалась к его голове, шептала что-нибудь одобрительное и ласковое в звериное ухо и вновь уносилась вперед, чтоб не потерять из виду загадочную подругу.

Немного погодя впереди забрезжил тусклый свет, туннель внезапно кончился и рельсы вывели Сумыславе к незнакомой станции метро. Сверху, угрожая вот-вот погаснуть, струили слабый, рассеянный свет невидимые светильники, а внизу вдоль практически всего мраморного перрона разлеглась чья-то жуткая живая туша. Она была огромной, размером с кита.

— Метрозавр! – не удержавшись изумленно воскликнул Сумыслав и в тот же миг своим рыком привлек к себе внимание подземного чудовища.

Ух какое оно страшное, тоже чуть не вскрикнул Робик, но вовремя прикрыл рот пластиковой ладошкой. Всю дорогу, стараясь не быть замеченным Дракусей, робот неотступно следовал за Сумыславом. Но, увидев Метрозавра, не шутку струхнул, хоть и был механическим человечком, и с благоразумной осторожностью притаился в углу подземного зала. Сумыслав тоже обмер в растерянности, не зная, что ему делать дальше.

Медленно, словно через силу, приподняв гигантскую голову с безобразной пастью, в которую мог бы въехать, наверное, локомотив поезда, чудище грозно ощерилось в сторону незваного пришельца. Затем, так же с трудом выговаривая слова, устало пробормотало:

— Дракуся, кто это?

— Сумыслав – один из пленников, которых Пукин приказал бросить в шахту.

— Я не о маленьком монстре, Дракуся. Кто эта чудесная белая мышь, что рядом с тобой?

— Моя новая подруга… – начала было представлять свою спутницу черная мышь, но белая ее бесцеремонно перебила: – Я принцесса-снежинка, дочь королевы Зимы. А зовут меня Снежуля!

— Хм, вижу, ты не только красивая, но и бойкая, – одобрительно усмехнулся Метрозавр. – Может, ты скажешь мне, что за нелепый монстрик приполз сюда?

— Он не монстрик, а мой близкий друг! – возмутилась Снежуля. – Он спас мне жизнь, сопровождал меня как нянька на небо, в Снежное королевство. А еще я люблю спать на его кончике носа.

— Как мило – спать на кончике носа, – растроганным голосом повторил Метрозавр. – Выходит, у твоего друга доброе сердце. Жаль только, что вид у него такой отвратительный.

— Смею не согласиться с вами, мой господин, – решительно вступила в разговор Дракуся. – Сумыслав – симпатичный мальчик. Я видела его перед тем, как он добровольно согласился стать чудовищем.

— Добровольно? – удивленно переспросил Метрозавр и впервые с интересом посмотрел на гостя. Но тут же строго потребовал: – Подойди ко мне поближе!

Сумыславу не оставалось ничего другого, как исполнить приказ чудовища. Когда он подполз к нему и замер на опасно близком от него расстоянии, Метрозавр обратился к нему в этот раз спокойно и дружелюбно: – Что это значит, юноша? Почему ты по своей воле стал монстром?

— Ну-у, я… – охваченный сильным волнением, Сумыслав не мог найти нужных слов.

— Говори же, Славик, будь смелей! – подбодрила его Снежуля. – Я уже успела убедиться, что Метрозавр не такой уж и злюка, как нам рассказывали о нем.

— Ладно, – более твердым голосом вновь заговорил Сумыслав, глядя прямо в большие, как блюдца, глаза чудовища. – Дракуся сказала, что вы не захотите иметь дело с тем, кто не похож на вас. Вот я и вызвался принять участие в магическом ритуале.

— Что еще за ритуал? – недоуменно поднял согнутую, как бумеранг, бровь Метрозавр.

— Сеанс магии, вы, наверное, слышали о нем. Дракуся произнесла на ритуале волшебное заклинание и с его помощью превратила меня в чудовище, похожее на вас.

— Ха-ха-ха! – неожиданно хрипло рассмеялся Метрозавр. – Но ты совершенно на меня не похож. Дракуся разыграла тебя. Это ее обычная проделка.

— Как, неужели это правда?! – вскипел Сумыслав и бросил негодующий взгляд на черную мышь. Но, заметив, как она беззаботно хихикает, тотчас поник косматой головой. – Что же мне делать теперь?

— Ну, раз прибыл, то выкладывай, что тебе от меня надо, – перестав смеяться, добродушно произнес Метрозавр.

— Я… я… – голос Сумыслава вновь задрожал от волнения. – Я хотел бы попросить вас не есть нас.

— Вас? Не есть? Но кто вы? – искренне удивилось чудовище.

— Мы – снегоборцы. Мы прибыли в столицу Москитии, чтоб уничтожить Пукина, который развязал с нашей страной войну. Но он перехитрил нас – взял в плен, а затем кинул в эту проклятую шахту.

Ошеломленный новостью, Метрозавр на миг замер. В его глазах вдруг вспыхнул огонь, столь яростный и нестерпимый, что Сумыслав невольно отвернулся. А в следующее мгновенье Метрозавр издал свирепый и одновременно исполненный досады рев:

— Очень жаль, юноша, что вам не удалось убить Пукина! Он – настоящее чудовище!

И необыкновенный владыка метро принялся рассказывать – с необъяснимой поспешностью, словно опасаясь, что его могут в любой момент прервать:

— Я прибыл на Землю с далекой планеты Любозаврия, чтоб подружиться с народом Москитии, рассказать ему о моей планете и пригласить к себе в гости. А Пукин заманил меня в засаду и так же, как вас, заточил в этом подземелье.

— Постойте! Вы хотите сказать, что никому не угрожали? – не удержавшись недоверчиво перебил Сумыслав. – Но я слышал, как вы за один присест проглотили три поезда метро с пассажирами, а потом разделались с полчищем москитских солдат, спустившихся в подземку, чтоб вас уничтожить.

— Р-р-р, тот, кто это тебе сказал – мерзкий врун и глупец! – в негодовании взревел Метрозавр. – Чтоб ты знал, я тщательно забочусь о своем здоровье и пищеварении. И потому ни за что не стану глотать всякую дрянь вроде вагонов и бестолковых вояк!

— Пи-пи-пи, кажется, я все поняла! – возмущенно пискнула Снежуля. – Это Пукин нарочно придумал, что вы – злобный, прожорливый монстр. Диктатор хочет, чтоб вас все боялись и ненавидели. Пукин – негодяй!

— Ах, детка, – тяжко вздохнуло чудовище. – То, что я оказался в плену, в лабиринте зловещих туннелей, которые люди называют «метро», – еще полбеды. И то, что Пукин распускает про меня гадкие сплетни – тоже пустяк. Намного хуже, малыш, что правитель Москитии отнял у меня моих деток!

— Деток?! – поразился Сумыслав.

— Мой господин снес яйца с детьми уже здесь, в подземелье, – принялась объяснять Дракуся. – Солдаты Пукина схватили яйца и куда-то унесли. Метрозавр хотел было защитить своих детей, но москитские вояки открыли по нему беспощадный огонь и ранили его.

— Какой ужас! – всплеснула крыльями белая мышь. А Сумыслав спросил: – А зачем солдатам понадобились ваши дети? Для зоопарка?

— Нет, – грустно покрутил головой Метрозавр. – Чтобы командовать мной. Пукин испугался, когда узнал, что я хочу разорвать его на части за то, что он так бесчеловечно отнесся ко мне. Тогда диктатор приказал лишить меня детей и пригрозил, что если я не стану покорным и тихим, он прикажет убить моих деток.

— Кошмар! – снова сочувственно воскликнула Снежуля. Затем осторожно поинтересовалась: – Простите, вы до сих пор ранены?

— Увы, – сокрушенно покачало головой чудовище. – Три пули застряли под левой лопаткой, и я не могу их сам вытащить.

— Поэтому я привела сюда твоего друга, Снежуля, – внезапно сообщила черная мышь. – Может, он сможет спасти моего господина.

— От меня мало толку, Дракуся, – огорченно покрутил хвостом Сумыслав. – Как жаль, что я не врач, а то бы непременно помог.

— Как жаль, – печальным эхом отозвалось чудовище. И в этот момент на перрон отважно шагнул Робик. – Я вылечу Метрозавра!

*10*

— А это еще что за чудо-юдо?! – оторопело при виде механического человечка чудовище. Его и без того большущие глаза стали еще шире, размером с блюда, на которых мама Сумыслава подавала к разным праздникам пирожные и фрукты.

— Р-р-р! – оглянувшись, весело зарычал Сумыслав и приветливо замахал хвостом. – Никакое это не чудо-юдо, а робот. Его создал мой друг Женя. Робик, как тебе удалось нас найти?

— Я шел за вами, – просто сообщил механический человечек.

— Робот? Так этот коротыш не человек? – вконец огорошенный, недоуменно переспросил Метрозавр. Робик хотел было вежливо представиться могущественному владыке подземелья и уже шаркнул почтительно ножкой, но робота грубо перебила черная мышь.

— Он не человек, – свирепо засипела Дракуся, – а механический балбес, которому я строго-настрого запретила следовать за нами! А он ослушался, да еще и заявил о себе в полный голос. Мой господин, накажите этого негодника!

— Нет! – взволнованно вскричал Сумыслав. С невероятной проворностью он метнулся назад и закрыл собой робота. – Я не позволю сделать Робику больно. Он не просто добрый и умный робот. Он – мой друг!

— Пи-пи-пи, Дракуся, ты с ума сошла! – тоже возмутилась Снежуля. – Я знаю Робика не так давно, как Сумыслав, но тоже успела к нему привязаться. И вообще, прежде чем его наказывать, нужно спросить, что его привело сюда. Наверное, что-то важное.

И белая мышь вопросительно посмотрела на робота.

— Так-так, – кивнул он. – Я подумал, что могу пригодиться Сумыславу и защитить его.

— Ха-ха-ха! От меня, что ли, защитить? – засмеялся Метрозавр, но тут же закашлялся и застонал. Однако уже спустя миг, успокоившись и переведя дыхание, он обратил на робота больной, жалобный взгляд. – Ты сказал, едва появившись здесь, что сможешь вылечить меня.

— Так-так, – спокойно подтвердил Робик. – Я сделаю вам операцию.

— Операцию?! – в смятении переспросило чудовище. – На моей планете часто делают операции, когда нет другого выхода. Это, наверное, нестерпимо больно?

— Позвольте, я вам объясню! – с жаром вмешался в разговор Сумыслав. – Я своими глазами видел, как Робик проводит операции.

— Р-р-р, и как же? – рыкнув, Метрозавр с интересом повернулся к Сумыславу.

— Не так давно наша команда путешествовала во времени и оказалась в столице Москитии.

— В этой, что ли, столице? – снова удивленно изогнуло бровь чудовище.

— Да, только мы перенеслись на пять веков в прошлое.

— Р-р-р, но причем тут операция?!

— Сейчас объясню. Там мы познакомились с юным правителем Москитии, Ваней Рюриковичем, а еще с котом Степкой, которому царевич отрезал хвост.

— Негодяй! Живодер! – вспылил Метрозавр. – Разве можно так жестоко обращаться с животными?!

— Это тот Ваня, который с вами прибыл в метро? – невольно содрогнувшись всем телом, спросила Дракуся. А затем сердито проскрипела: – Вот кого нужно было привести моему господину на съедение!

— Послушайте, вы хотите знать, чем закончилась эта история, или нет?! – не вытерпев, сурово заревел Сумыслав.

— Хотим, конечно, – виновато отозвался Метрозавр. – Я всего лишь представил себе, как этот злюка Ваня отрезает мне хвост.

— Пи-пи-пи, Славик, мне не терпится знать, что стало с тем бедненьким котиком, – сочувственно запищала Снежуля. – Он погиб?

— Нет, Робик спас кота – приварил ему хвост квантовой сваркой! – торжественно объявил Сумыслав. Он обвел чудовище, черную и белую мыши радостным взглядом, но тут же разочарованно нахмурил свои косматые брови монстра. В глазах Метрозавра, Дракуси и Снежули застыло выражение растерянности и недоумения.

— Но мне не нужен второй хвост, – в замешательстве пробормотало чудовище. – Мне и одного хватит.

— А я и не собирался приваривать вам второй хвост, – усмехнувшись сказал робот. – Я лишь удалю из вас пули.

— И как? – осторожно уточнил Метрозавр.

— Славик же сказал – с помощью квантовой сварки, – робот поднял с многозначительным видом указательный палец на правой руке. – Ну что, вы согласны?

— Эх, была не была! – обреченно вздохнуло чудовище. А потом, гордо вскинув тяжелую голову, скомандовало: – Приступай к своей операции, механический врач!

— Так-то будет лучше, – довольно хмыкнул Робик и попросил: – Славик, подсади меня.

Сумыслав сразу понял, чего от него хочет робот – подхватил его кончиком хвоста и перенес на спину чудовища.

— Та-ак, сейчас посмотрим нашу рану, – деловито произнес робот и уверенно зашагал по спине Метрозавра. Но уже спустя мгновенье стал как вкопанный, присел и стал что-то пристально рассматривать. – Ага, вижу три пулевых отверстия. Внимание, сейчас будет немножко печь!

— Чего-о? – не понял Метрозавр, но Робик ничего ему не ответил. Раз – и из его правого указательного пальца вырвался ослепительный синий луч. Два – луч впился в лопатку чудовища. «А-а-а, и впрямь печет!» – жалобно застонало оно. И три – на каменный пол, коротко звякнув о него, упали три пули.

— Есть! Получилось! – с детской радостью воскликнул механический человечек.

— Ура! Пи-пи-пи! Робик, ты сумел это сделать! – восторженно закричали Сумыслав, Дракуся и Снежуля. Зато Метрозавр даже не рыкнул – с молчаливой благодарностью улыбнулся – а в следующий миг потерял сознание.

Первым это обнаружил Робик. Он сполз на землю с бесчувственного монстра, обошел его со всех сторон и удивленным голосом сообщил:

— Чудовище в обмороке! Никогда раньше такого не видел.

— Эй, ты что наделала с моим господином, гадкая кукла?! – зло зашипела черная мышь. – Ты ответишь за это!

— Ой, и вправду, Робик! – всплеснула крыльями белая мышь. – Ты сделал Метрозавру больно.

— Нет! – встал на защиту робота Сумыслав. – Наоборот, Робик сделал Метрозавру хорошо – избавил его от боли. Чудовище наконец успокоилось и уснуло. Слышите?

Все тотчас притихли и прислушались. От чудовища доносилось легкое безмятежное похрапывание.

— Пожалуй, я лягу рядом с ним и согрею его своим теплом, – внезапно объявил Сумыслав. – Так всякий раз поступала в детстве моя мама. Когда я болел, она ложилась возле меня, обнимала своей нежной рукой, и я, согревшись в ее объятиях, крепко…

Не договорив, Сумыслав-монстр растянулся вдоль чудовища, обнял медвежьей лапой его могучую спину – и вдруг мигом притих и мирно засопел.

— Да они что, все сговорились? – в этот раз беззлобно проворчала Дракуся и сладко зевнула.

— Пи-пи-пи, а нам что делать? – озадаченно пропищала Снежуля. – Тоже укладываться спать?

— Хм, – на миг задумался Робик. – Метрозавр рассказал, что солдаты Пукина спрятали его детей.

— Ты говоришь о яйцах чудовища? – тотчас встрепенувшись, уточнила белая мышь.

— Да. Думаю, пока оно спит, мы должны отыскать его детей.

— Ни в коем случае! – неожиданно резко воспротивилась черная мышь. – Это очень опасно.

— Опасно было приходить сюда, – возразил робот. – Чудовище могло нас всех запросто съесть, но не сделало этого.

— Да! Метрозавр оказался невероятным добряком, который пострадал от Пукина и его противных солдат, – воодушевленно поддержала робота Снежуля. – Мы обязаны помочь этому милому чудику и отыскать его детей.

— Но, Снежуля… – скрипучим голосом продолжала сопротивляться черная мышь. Однако белая ее жестко оборвала: – Никаких «но», Дракуся! Я все-таки принцесса и повелеваю отправиться на поиски яиц Метрозавра!

— Узнаю маму Зиму, – глядя на Снежулю, удовлетворенно хмыкнул робот. Затем озабоченно промолвил: – Но есть она загвоздка. Мы понятия не имеем, где москиты спрятали яйца. Здешнее метро столь велико, что нам понадобится несколько лет, чтоб обследовать все туннели, шахты и станции.

— Пи-пи-пи, – горестно запищала Снежуля. – Ты меня ужасно расстроил, Робик. Неужто у нас нет ни единого шанса помочь Метрозавру?

— Есть! Да, есть! Конечно, есть! Можете на нас положиться! – вдруг раздался необычный гремучий хор из-за спины робота. Застигнутые врасплох таинственными голосами, все тотчас обмерли. Даже механический человечек застыл с разинутым ртом.

— Пи-пи-пи, Робик, что там у тебя такое страшное? – встревоженно пропищала Снежуля.

— А-а-а… – в первый момент ошарашенно заморгал глазками-лампочками робот. Затем вдруг счастливо хлопнул себя по титановому лбу. – Как я мог забыть про них?!

С этими словами механический человечек порывисто снял с себя рюкзак Сумыслава, который захватил с собой в дорогу, развязал его – а в следующий миг из заплечной сумки показались крохотные, но при этом всесильные четыре стихии.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Вш-ш-ш! Мы знаем, как найти деток Метрозавра! – вразнобой стуча, свистя, булькая и шипя, повторили они.

— Ура! – искренне обрадовались их появлению Снежуля и Робик, а Дракуся подозрительно и даже недружелюбно уставилась на Камушка, Ветерка, Ручейка и Уголька.

*11*

— Как же вы найдете яйца Метрозавра? – присев на корточки перед маленькими стихиями, с сомнением спросил робот. – У вас что, есть яйцеискатели?

— Да! – снова хором выкрикнули необыкновенные существа.

— Ой как интересно! – захлопала крыльями от восторга Снежуля. – Покажете?

— Жур-жур, мы бы с удовольствием, но не получится, – смущенно зажурчал Ручеек.

— Почему? Жалко, да? – обиделась белая мышь. А черная язвительно заскрежетала: – Обманывают они нас! Нет у них ничего.

— Стук-стук. А вот и есть! – решительно возразил Камушек. – У каждого из нас есть особый дар. Благодаря ему мы способны находить разные живые создания.

— Ну и какой же у тебя дар? – продолжая ехидно посмеиваться, просипела Дракуся.

— Стук-стук, я умею на расстоянии улавливать стук сердца: «тук-тук-тук», – гордо объявил Камушек.

— Ф-ф-ф, а я могу услышать даже самое тихое дыхание! – не без хвастовства сообщил Ветерок.

— Надо же, – поразилась Снежуля. А ее вредная подруга состроила недовольную гримасу.

— Буль-буль, но это еще не все! – воодушевленно продолжил эстафету Ручеек. – Каждое живое создание состоит из воды. Она делает на Земле всех братьями и сестрами. Я чувствую родственную воду, как Камушек улавливает биение сердца, а Ветерок слышит дыхание.

— А ты, Уголек, тоже отправишься на поиски детей чудовища? – повернулся к четвертой стихии Робик.

— Пш-ш-ш, конечно. У меня есть дар, который не похож на способности моих друзей. Он поможет мне найти яйца Метрозавра.

— Что это за дар? Расскажешь? – в нетерпении снова захлопала крыльями белая мышь. – Если это, конечно, не секрет.

— П-ш-ш, нет, не секрет. Я ощущаю на себе тепло, которое излучает каждый, в ком бьется горячее сердце, течет живая вода и из которого дует, словно маленький ветерок, свежее дыхание. Это тепло, точно магнит, притягивает мой дым.

— Дым?! – впервые удивленно переспросила Дракуся.

— П-ш-ш, да, дым. Сейчас я выпущу его вон туда, – Уголек качнулся в сторону, где находился восток подземелья. – Дым улетит искать яйца чудовища, а я на время залягу в спячку. Во сне мне проще управлять поисками.

С этими словами Уголек выпустил из себя струйку дыма, и она, легко просачиваясь сквозь туннели, каналы, отверстия, которых видимо-невидимо в метро, унеслась туда, куда указала стихия огня – на восток. А Уголек тут же затих и как ни в чем не бывало засопел в своем любимом лежбище – старой жестяной коробке из-под чая.

— Стук-стук, а я отправлюсь своим ходом, – заявил Камушек и, ловко спрыгнув на железнодорожное полотно, неожиданно резво покатился по одной из рельс, уходившей на запад.

— Ф-ф-ф, до встречи, друзья! – подул на прощание Ветерок и умчался на север.

— Буль-буль, скорей откройте бутылку! – торопливо попросил Ручеек. Когда робот недоумевая исполнил его просьбу – открутил на бутылке крышечку, Ручеек вмиг вытек наружу и, извиваясь серебряной змейкой, потек на юг метро.

— Фантастика! – изумилась Снежуля.

— Нет, больше похоже на фэнтези и магический реализм, – с умным видом поправил Робик. А Дракуся вдруг огорошила своим заявлением: – Некогда мне искать какие-то яйца! У меня есть дела поважнее.

И, не попрощавшись, она резко вспорхнула и через миг-другой растворилась в непроглядной тьме вентиляционной шахты.

— Странная у тебя подруга, – поглядев вслед черной летучей мыши, настороженно заметил робот. – Она должна была первой полететь на поиски деток своего господина. А она бросила раненое чудовище и куда-то умчалась.

Робик перевел дрожащий от возмущения свет лампочек-глазок на принцессу.

— Что ты в ней нашла, Снежуля?

— Это не я, а Дракуся ко мне привязалась, когда я опускалась в том каменном колодце! – сердито отмахнулась крылом белая мышь. Затем обеспокоенно спросила: – А мы что будем делать? Тоже пойдем искать маленьких чудовищ?

— Нет, – покрутил головой робот. – Мы останемся здесь и будем охранять сон Сумыслава и Метрозавра.

Подумав, Робик добавил:

— Мало ли что может случиться.

А Дракуся и впрямь повела себя странно. Взмыв вверх, она вдруг зависла в воздухе на полпути к выходу из шахты, потом спикировал вниз, как маленький злобный самолетик, и полетела на запад, вдогонку за Камушком. Незамеченной настигнув его, летучая мышь на миг накрыла Камушек, будто черным одеялом, своей мрачной тенью, а затем рванула в соседний туннель.

Немного погодя он привел крохотного крылатого монстра к Кольцевой дороге метро. Дракуся понеслась вдоль железнодорожных путей и вскоре достигла радиальной линии, уводившей на север. Черная мышь повернула на эту линию и продолжила погоню. Спустя какое-то время Дракуся сравнялась с Ветерком и проделала с ним то же самое, что и с Камушком – бросила на стихию воздуха хищную тень и была такова.

Вернувшись на Кольцевую линии, Дракуся устремилась по ней на восток, где через какое-то время встретила дым Уголька и безжалостно запятнала его своей отвратительной тенью.

В это самое время Ручеек упорно струился на юг, спеша отыскать детей Метрозавра, но стихию воды постигла та же горькая участь, что и его трех друзей. Черная летучая мышь догнала Ручеек и затмила его своей чудовищной тенью.

— Ну, попробуйте теперь отыскать яйца Метрозавра! – самодовольно и злобно просипела Дракуся и стрелой взвилась вверх в ближайшей вентиляционной шахте.

А маленькие стихии после встречи с загадочной летучей мышью неузнаваемо переменились.

— Стук-стук, куда это я так разогнался? – стал как вкопанный Камушек. Он стукнулся о пол, прислушался и разочарованно произнес: – Я ровным счетом ничего не слышу. Как же я смогу отыскать детенышей чудовища?

Обреченно поникнув гранитной макушкой, Камушек повернул назад.

— Стук-стук, пусть моим друзьям удастся найти яйца Метрозавра.

Однако с Ветерком, дымом Уголька и Ручейком случились такие же грустные истории. Маленькие стихии вдруг почувствовали, что необъяснимым образом лишились своего природного дара находить живые существа по их дыханию, теплу и воде, из которой состоят их тела. Опечаленные стихии земли, воздуха и воды, а с ними дым их приятеля, стихии огня, возвратились на станцию, на которой Робик и Снежуля охраняли сны Метрозавра и Сумыслава. Уголек тут же проснулся в чайной коробке и, втянув в себя дым, присоединился к друзьям.

— Что с вами стряслось? Почему вы вернулись ни с чем? – возмутился робот. Пришлось Камушку, Ветерку, Ручейку и Угольку рассказать о своей беде.

— Уверена, без магии и колдовства здесь не обошлось, – сочувственно сказала Снежуля.

— Так-так, – согласился Робик. И сердито добавил: – Я, кажется, даже знаю, кто постарался – Дракуся.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-Буль! Пш-ш-ш! Мы сразу о ней подумали! – грустным хором отозвались маленькие стихии и с укором посмотрели на Снежулю: – Зачем твоей подруге понадобилось накладывать на нас заклинание?

— Ах, если б я знала! – сокрушенно вздохнула белая мышь. – Неужто нам не суждено отыскать деток Метрозавра? Они пропадут в этом гадком метро.

— Спокойно, Снежуля. Без паники! – строго одернул ее робот. И нахмурил брови. – Дайте мне подумать.

Робик замер с поднятыми руками, взгляд его потух, словно внезапно разрядилась его батарея, но уже в следующий миг его глазки-лампочки вспыхнули задорным огнем, который робот незамедлительно направил на маленькие стихии.

— Придумал! Вам нужно снова отправиться на поиски детей Метрозавра.

— Тук-тук, но мы уже их искали, – недоуменно застучал в ответ Камушек.

— Ф-ф-ф, и у нас ничего не вышло, – растерянно подул Ветерок.

— Вы не поняли, – заговорщически улыбнулся потешный механический человечек. – Вам нужно объединиться и продолжить поиски вчетвером!

— Буль-буль, это как «объединиться»? – озадаченно забулькал Ручеек. А Уголек устало замерцал: – Слишком поздно. Я скоро погасну. У меня не осталось сил для нового дыма.

— Ну, это дело поправимое! – весело заверил Робик. – Сейчас я тебя немного взбодрю.

С этими словами он нацелил правый указательный палец на Уголек и внезапно выпустил в него импульс ослепительного синего света. А в следующий миг произошло нечто невероятное! Уголек ярко вспыхнул, словно на него сильно подули, и при этом заметно подрос – стал размером с рюкзак Сумыслава.

— Пф-ф-ф! – радостно запыхтела стихия огня.

— Ну что, лучше? – засмеялся робот.

— Пф-ф-ф, намного. Я чувствую прилив невиданных сил! Что ты со мной сделал, Робик?

— Ничего особенного. Перевел квантовую сварку в другой режим – лечебно-оздоровительный, – усмехнулся робот. Затем озорно подмигнул Камушку, Ветерку и Ручейку. – Ну, кто еще хочет квантовых витаминов?

— Стук-стук, ф-ф-ф, буль-буль, мы уже ничего хотим, – вяло отозвались они. – Но если ты предлагаешь, мы не станем возражать, лишь бы тебя не обижать.

— Хорошо. Тогда держите!

И Робик по очереди выпустил бодрящий квантовый луч в стихии земли, воздуха и воды. Что тут началось!

— Ура! – бодро воскликнули они и, подобно Угольку, тоже выросли в размерах. На радостях Камушек принялся выбивать веселую чечетку, Ветерок закружился в веселом безудержном вихре, а Ручеек превратился в шаловливый фонтан и обрызгал всех с головы до ног.

— Пи-пи-пи, Робик, ты настоящий волшебник! – восторженно запищала Снежуля, во все глаза наблюдая за чудесными превращениями маленьких стихий.

— Нет, я просто люблю квантовую физику, – скромно ответил робот. Затем, окинув Камушка, Ветерка, Ручейка и Уголька оценивающим взглядом, он довольно кивнул и вдруг сообщил: – А теперь я сделаю из вас поезд!

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Что еще за поезд?! – изумились они.

— Спасательный. С его помощью вы объедините свои необычайные способности и быстрее найдете яйца Метрозавра. Готовы?

Застигнутые врасплох неожиданным предложением механического человечка маленькие стихии растерянно смолкли.

— Ладно, – подбадривающе улыбнулся им робот и начал действовать. Он спрыгнул с края платформы на железнодорожный путь и, выпустив из указательных пальцев лучи, создал над рельсами два прозрачных светящихся слоя, похожих на фантастические коконы.

— Так-так, дорога на квантовой магнитной подушке готова! – бойко объявил Робик. И велел Камушку: – Спускайся сюда и становись посреди рельс.

Потом обратился к Ветерку, Ручейку и Угольку:

— Вы тоже идите ко мне и располагайтесь позади Камушка.

Когда все четверо исполнили его наказ, Робик сказал:

— А теперь возьмитесь друг за друга!

Стихии выполнили послушно и эту команду: Ветерок уперся упругим дыханием сзади в Камушек, Ручеек обнял густой струей Ветерок, а Уголек дымом плотно окутал Ручеек.

— Пи-пи-пи, это же поезд! – радостно запищала Снежуля. Но тут же озабоченно спросила: – А кто будет локомотивом? Кто повезет эти чудесные вагончики?

— Догадайся с одного раза, – снова игриво подмигнул робот.

— Пи-пи-пи, неужели ты, Робик?! – опешила белая мышь. От внезапного волнения ее голос сильно задрожал. – А как же я? Ты оставляешь меня одну охранять Сумыслава и Метрозавра?

— Ты справишься, Снежуля. Вот тебе для храбрости порция квантовых витаминов!

И робот выпустил бодрящий импульс в белую мышь. А в следующее мгновение она стала размером с маленького динозавра.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! – восторженно загудели стихии природы. А робот одобрительно усмехнулся. – Ха-ха-ха, Снежуля, ты стала похожа на птеродактиля. При одном твоем виде москиты будут трястись как осиновый лист.

Затем Робик состроил сосредоточенную физиономию.

— Ну, нам пора.

Встав впереди Камушка, робот велел ему:

— Прижмись ко мне крепче, дружище!

Затем механический человечек наклонился вперед, словно лыжник, готовый вот-вот прыгнуть с трамплина, уперся двумя квантовыми лучи, как лыжными палками, в рельсы, облаченные в светящиеся коконы, немного приподнялся над удивительной дорогой на квантовой магнитной подушке – и вдруг сорвался с места и стремглав помчался в неведанную даль. А стихии-вагончики, весело стуча, пыхтя, булькая и шипя, дружно последовали за своим необыкновенным локомотивом.

*12*

— Стук-стук, Робик, как называется эта штуковина, которую ты из нас сделал?

— Квантовый поезд.

— Ф-ф-ф, а куда мы едем?

— Куда глаза глядят.

— Буль-буль, и долго мы будем путешествовать в метро?

— Пока не найдем детей Метрозавра.

— Пш-ш-ш, какой-то мрачный этот туннель. Ни одного огонька.

— Погоди, скоро все изменится.

— Пш-ш-ш, откуда ты знаешь?

— Я не знаю, но чувствую это.

Предчувствие не обмануло механического человечка. Не успели участники квантового поезда далеко отъехать от перрона, как началось нечто невообразимое! Впереди вдруг стали зажигаться светильники. Сначала тускло и на большом расстоянии друг от друга, затем все ярче и чаще, с каждый мгновеньем все смелей разгоняя тьму в туннеле, точно стаю навязчивых черных летучих мышей. И вот уже сверкающие гирлянды огней протянулись вдоль подземелья, залив его восхитительным жизнерадостным светом.

Туннель вскоре закончился и поезд подъехал к платформе удивительно красивой станции. Все в ней: перрон, колонны, стены и потолок – словно в средневековом замке, было отделано роскошными мраморными плитами. Повсюду были расставлены величественные бронзовые фигуры, внушавшие трепет и смятение всем, кто их видел. Но только не роботу и маленьким стихиям природы. Ведь в отличие от людей они ни перед чем не испытывали страха и волнения – напротив, они сами были способны вызывать эти чувства у кого угодно. И все же то, что они обнаружили на незнакомой станции, их глубоко потрясло, как детей, вдруг попавших на невиданный фантастический праздник.

Случилось это, правда, не сразу, а спустя несколько мгновений, когда участники квантового поезда смогли осмотреться вокруг. Вдоль всего перрона, утопавшего в море электрического света, расположились миниатюрные, немногим выше робота, человечки. На них были шляпы всевозможных форм и расцветок, яркие куртки и трико. Но главной их особенностью было то, что все до единого они замерли в самых разных позах. Одни человечки застыли друг против друга, другие – с поднятой ногой, вероятно, намереваясь сделать шаг, третьи обмерли в прыжке, четвертые сидели не двигаясь в плетеных креслах-качалках и верхом на деревянных лошадках, помещенных внутри живописной карусели, стоявшей, как и все остальное, неподвижно посреди станции метро.

— Стук-стук, что это с ними, Робик? – удивленно стукнулся о рельсу Камушек.

— Хм, похоже на стоп-кадр, – задумчиво глядя на странных незнакомцев, ответил робот.

— Ф-ф-ф, что еще за стоп-кадр? – недоуменно подул Ветерок.

— Как бы тебе объяснить? Мы любим вдвоем с моим создателем Женей смотреть фильмы на компьютере. Порой так увлечемся этим делом, что забываем про все на свете. Вот родители и вынуждены напоминать сыну: «Женя, ты забыл про уроки! Женя, иди обедать! Сынок, сходи выгуляй собаку!» Моему другу не остается ничего другого, как прервать просмотр фильма – нажать кнопку «Пауза». И тогда все в фильме, что до этого двигалось: люди, животные, автомобили – застывает на одном месте.

— Буль-буль, это и есть стоп-кадр? – с любопытством булькнул Ручеек.

— Так-так.

— Пф-ф-ф, – озабоченно запыхтел Уголек. – Эта кнопка «Пауза» похожа на магическое заклинание. Нужно найти ее в подземелье и расколдовать несчастных человечков. В первую очередь вон тех двоих. Мне кажется, они особенные.

И Уголек выпустил дым в сторону таинственных созданий – пожилого мужчины с седой бородой и красивой статной дамы, на голове которой благородным серебряным огнем отливала корона. Незнакомцы были обычного роста, как родители Сумыслава, их друзья и наставники джур, и казались великанами по сравнению с остальными человечками. Взявшись за руки и широко улыбаясь, мужчина и женщина сделали шаг к платформе, к которой прибыл квантовый поезд, – да так и обмерли в этой позе.

На мгновение четыре стихии смолкли, пристально рассматривая оцепеневших посетителей станции.

— Стук-стук, – наконец нарушил молчание сердитым стуком Камушек. – Мы не кнопку должны искать, а детей Метрозавра. А расколдовывает незнакомцев пусть тот, кто наложил на них заклятие.

— Ф-ф-ф, ты прав, Камушек, – поддержал Ветерок. – У нас нет времени останавливаться на каждой станции и помогать всем подряд. Мы так никогда не отыщем детенышей чудовища.

— Буль-буль, но мы не можем оставить незнакомцев в беде, – возразил Ручеек.

— Пф-ф-ф, Сумыслав не прошел бы мимо, а попытался бы сделать что-нибудь для несчастных! – в негодовании вспыхнул Уголек.

Между маленькими стихиями разгорелся спор. При этом они то и дело бросали на робота вопросительные взгляды, в нетерпении ожидая, чью сторону он примет. Но мудрый Робик не спешил вмешиваться в перепалку между стихиями.

Механический человечек с интересом следил за струйкой дыма, выпущенной Угольком. Она повела себя странно. Сперва облетела весь перрон, затем сделала круг над каруселью, а под конец устремилась к седобородому мужчине и женщине, похожей на королеву, и серой невесомой шалью внезапно легла им на плечи. А дальше произошло настоящее чудо! Стоило облачку дыма только коснуться двух оцепеневших незнакомцев, как они тотчас встрепенулись, весело посмотрели друг на друга, засмеялись, а потом бодрым шагом направились к поезду.

Ожили и другие посетители станции. Охваченные безудержной радостью, они принялись прыгать, танцевать, подбрасывать вверх шляпы, палить вверх из петард и хлопушек, вскоре засыпавших весь перрон разноцветным конфетти. Карусель плавно сдвинулась с места, закружилась, вращаясь все быстрей и быстрей.

— Иго-го! – заржали как живые деревянные лошадки.

— Ура! – восторженно закричали их наездники и приветливо замахали руками участникам квантового поезда.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Ух ты! Вот это да! Невероятно! Потрясающе! – изумленно загудели маленькие стихии.

К тому времени незнакомец с седой бородой и дама в серебряной короне подошли к краю платформы.

— Меня зовут Магдед. Я здешний волшебник, – представился гостям старик, а затем, повернувшись к своей спутнице, учтиво поклонился ей. – Прошу любить и жаловать – Ее Величество королева Зимона, повелительница метромонов!

— Метромонов? – недоуменно переспросил Робик. – Про покемонов мне рассказывал Женя. А это слово я слышу впервые.

— Так зовется народ, обитающий в здешнем подземелье, – пояснил Магдед. И снова поклонился – в этот раз участникам поезда. – Хочу выразить вам, чужеземцы, искреннюю благодарность: вы освободили наш народ от колдовского проклятия! Даже мне, магу, не по силам было снять его.

— Стук-стук, мы тут ни при чем, – смутился Камушек.

— Ф-ф-ф, это все из-за дыма Уголька, – проворчал Ветерок.

— Жур-жур, вечно он сует его куда ни надо, – пожурил Уголька Ручеек.

— В этот раз у вашего приятеля получилось направить дым куда надо, – примиряюще усмехнулся маг. Королева тоже одарила стихии доброжелательной улыбкой. – Не знаю, про какой дым вы говорите. Мы с Магдедом почувствовали совсем иное – вашу заботу. Свежее дыхание, чистоту источников, струящихся внутри вас, умиротворяющее тепло и стук ваших сердец, ведущих счет вашим добрым, благородным делам.

— Пф-ф-ф, неужто вы говорите про нас? – недоверчиво пыхнул Уголек.

— Да, про вас, – с улыбкой подтвердила Зимона. Изучающим взглядом посмотрела на гостей. – Интересно, кому из вас пришло в голову объединить ваши лучшие качества и создать вот это?

Королева указала на квантовый поезд.

— Робику! Он у нас самый умный! – не сговариваясь воскликнули маленькие стихии.

— Смею предположить, что ваш друг не только самый умный, но и необычайно чуткий и отзывчивый, – королева с уважением посмотрела на робота, а он, не выдержав ее взгляда, потупил глаза и в смятении пробормотал: – Вы сильно преувеличиваете, сударыня.

— Нет, я говорю чистую правду! Ведь вы сумели снять с нас заклятие, а на это способен лишь тот, у кого большое, великодушное сердце! – решительно заявила королева. Кинув на Магдеда насмешливый взгляд, заметила с иронией. – Пожалуй, я уволю своего придворного мага, а вас возьму на службу.

— Как Вам будет угодно, Ваше Величество, – приняв игру и тая улыбку, вновь склонил голову перед своей госпожой Магдед. Но та уже была опять сосредоточена на гостях. Приняв вдруг строгое, надменное выражение, королева потребовала от них властным тоном: – Но прежде я хотела бы знать, кто вы, чужеземцы? Как занесло вас в мое подземное королевстве?

— Стук-стук, мы тут для того, чтоб… – хотел было выложить всю правду простодушный Камушек, но Робик, ткнув в него титановым локтем, зашипел: – Тише ты.

А потом с лучезарной улыбкой ответил королеве:

— Мы – путешественники. Катаемся по метро в свое удовольствие.

— Путешественники?! – неожиданно вспылила Зимона. – Была уже тут одна путешественница недавно! Прилетала черная-пречерная летучая мышь. Чует мое сердце, это она нас заколдовала.

— Так-так! – тотчас забыв про притворство, взволнованно подтвердил Робик. – Это была Дракуся. Она и нам пыталась вставлять палки в колеса.

— Палки в колеса? – опешила королева.

— Так говорят о тех, кто создает другим проблемы, – вежливо пояснил механический человечек.

— Может, вы все-таки скажете нам, ради чего вы отправились в столь рискованное путешествие? – с мягкой улыбкой попросил Магдед.

— Это было бы очень благородно и честно с вашей стороны, – подбодрила гостей повелительница метро.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Робик, расскажи им! – зашумели четыре стихии. – Ведь мы помогли им, они не сделают нам зла.

— Ладно, – сдался робот. – Для начала я должен вас познакомить. Это – мои друзья: Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек. Они – стихии природы. А я – робот. Мы хотим помочь Метрозавру – чудовищу, которое не по своей воле поселилось в метро.

— А что случилось с чудовищем? – перестав улыбаться, уточнил маг.

— Диктатор Пукин отнял у него яйца с детками и спрятал в разных уголках подземелья. Мы хотим найти эти яйца и вернуть их чудовищу.

— Ох уж этот Пукин! Никто никак не найдет на него управу, – помрачнел Магдед. – А вы-то сами как очутились в подземелье?

— Эх, это очень грустная история. Мы и наши друзья-снегоборцы попали в плен к противному правителю Москитии, – горестно вздохнув, сообщил робот.

— Хм, но в таком случае вам было бы разумным подумать о своем спасении, а не искать яйца чудовища! – резонно заметила Зимона.

— Пукин пригрозил Метрозавру, что если чудовище не покорится ему или попытается с ним бороться – он уничтожит его детей.

— Теперь ясно. Когда вы вернете яйца чудовищу, оно сможет защитить их, – понимающе кивнула королева.

— И вступить в схватку с ненавистным диктатором! – с жаром подхватил мысль своей госпожи маг.

— Так-так! – радостно подтвердил робот.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пф-ф-ф! – взволнованно загудели Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек. – Мы поможем Метрозавру, а он расправится с Пукиным!

Королева на миг задумалась.

— Подождите, мне нужно посоветоваться, – обеспокоенно сдвинув брови, наконец промолвила она. Зимона схватила за руку мага, увлекла его в сторону и о чем-то горячо ему зашептала. А он, улыбнувшись, что-то ей спокойно ответил.

— Мы перед вами в неоплатном долгу! – торжественно объявила королева, вернувшись к участникам поезда. – Мы поможем вам отыскать детей Метрозавра.

— Наши люди сейчас же займутся поисками, а вы пока можете у нас отдохнуть и развлечься, – предложил маг.

— Как развлечься? – не понял робот.

— К примеру, покататься на карусели, – Магдед махнул в сторону пестрого полотняного купола, под которым находились деревянные лошадки.

— Как интересно! – восторженно загудели стихии. И вмиг позабыв про квантовый поезд, наперегонки устремились к карусели. Они расселись на лошадках и стали кружиться на них, словно дети, оглашая станцию радостными, счастливыми возгласами. Робик поначалу надулся на друзей, что они так легко и безответственно бросили поезд, но вскоре и сам присоединился к веселью. Ведь ему никогда раньше не приходилось кататься на карусели.

Тем временем королева отдала распоряжение, и с десяток метромонов разошлись в разные стороны на поиски детенышей Метрозавра. А немного погодя искатели вернулись. Разбившись на пары, они несли на кусках ткани пять огромных, размером с игрушечных лошадок, яиц. Завидев их, гости тотчас забыли про карусель и кинулись навстречу метромонам. – Ура, вы нашли их!

— Как вы собираетесь с ними поступить? – поинтересовалась Зимона.

— Мы хотим доставить детей их родителю, – сказал Робик. – Поможете погрузить их?

— Разумеется. Но я не вижу ни одного поезда, – растерянно огляделась королева.

— Я тоже не вижу, – озадаченно признался маг. – Вы что, собираетесь катить яйца по рельсам?

— Нет, конечно, – добродушно усмехнулся робот. – Минутку!

Он спустился с платформы на рельсы и крикнул четырем стихиям:

— Друзья, вы уже знаете, что надо делать.

— Да! – хором ответили они. Схватившись друг за дружку, Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек выстроились гуськом за роботом.

— Камушек, что ты встал как не родной? Прижмись ко мне покрепче! – велел Робик. После чего обратился к Зимоне и Магдеду: – Ваше Величество и Ваше Высочество, поезд готов! Можно начинать погрузку.

— Прекрасно! – улыбнулась королева и, подозвав к себе нескольких метромонов, приказала им: – Сделайте то, о чем просил наш гость.

Удивительные жители метро с воодушевлением взялись выполнять указание своей госпожи – одно за другим осторожно опустили яйца на спины робота и четырех стихий.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пф-ф-ф! Спасибо за помощь! – наперебой принялись благодарить маленькие стихии королеву, мага и метромонов.

— И вам спасибо, – снова улыбнулась Зимона. – Я рада, что мы оказались полезны друг другу. Прощайте.

— Может, еще свидимся, – помахал гостям Магдед. – Сдается мне, наше знакомство было неслучайным.

Последние слова мага показались роботу странными, но он не подал виду.

И тут в который раз случилось непредвиденное! Квантовый поезд хотел было уже трогаться с места, как ему навстречу из туннеля вылетела белая летучая мышь. Вид ее был жалким, потрепанным и испуганным.

— Что случилось, Снежуля? – встревоженно воскликнул Робик.

— Беда! На нас напали солдаты Пукина, – едва слышно сообщила мышь и, не договорив, без чувств упала прямо в руки королевы.

*13*

Пока Робик лечил чудовище, а потом вместе с маленькими стихиями занимался поисками его детей, снегоборцы тоже напрасно время не теряли. Они решили подготовиться к возможному нападению москитов, чтоб в любой момент дать им отпор. А началось все с неожиданного заявления Дракоши:

— Р-р-р, братцы, мы должны организовать оборону!

— Встать в круг спина к спине, так что ли? – недоуменно уточнил Игорь.

— Нет. Мы построим крепость!

— Где ж мы возьмем для нее кирпичи?! – огорошенный новым заявлением крылатого змея, спросил Женя.

— Даже если мы и найдем их, представь себе, сколько времени нам потребуется для строительства, – рассудительно заметил Дима.

— Да мы и за день не справимся! – взволнованно произнес Толик. – А Пукин может нагрянуть к нам в любую минуту.

— Я готов биться с москитами на кулаках! – с задиристой ухмылкой заявил Сережка.

— А я вызову негодяя на дуэль! – вторя ему, поклялся Ваня.

— Вы оба забыли, что у диктатора есть солдаты, – хмуро напомнил Дима. – Наверняка он нападет не один, а с целой армией.

— Эх, был бы здесь мой брат, он обязательно что-нибудь придумал, – грустно вздохнула Сумьяна.

— Согласна. Славик – мастер находить выход из трудных ситуаций, – поддержала девочку Золя. – Но раз его с нами нет, то нам самим придется что-то придумать.

— Мяу, да чего тут думать?! Я так буду шипеть, кусаться и царапаться, что вражеские солдаты тут же бросятся наутек! – угрожающе мяукнул Гетман.

— Чик-чирик, а я стану их клевать и продырявлю их глупые головы! – воинственно прочирикал Граф. – Может, хоть тогда они чуточку поумнеют.

Хвастливые выступления кота и воробья вызвали искренний, веселый смех у снегоборцев.

— Р-р-р, ну что, все высказались? – дождавшись, пока успокоятся джуры, царевич и кот с воробьем, снисходительно повел бровью Дракоша.

— У тебя есть идея получше? – почувствовав в его голосе едва скрытое превосходство, насторожился Сережка.

— Да. Я буду вашей крепостью! – с гордостью объявил крылатый змей.

— Как?! – почти хором воскликнули снегоборцы.

— Я образую кольцо. А чтоб оно не распалось, было надежным и прочным, я укушу себя за хвост.

— Как мифический змей? – удивленно переспросил Дима. – Я читал в одной книге, что змей, кусающий себя за хвост – это символ бесконечности и неразрывной связи между жизнью и смертью.

— Р-р-р, я тоже об этом слышал, что образ свернувшегося в кольцо змея нередко использовался в мифах разных народов – от древних египтян и греков до скандинавов и ацтеков, – неожиданно признался Дракоша. – Но я не собираюсь становиться символом ничьей смерти. Я хочу лишь защитить вас от противного Пукина и его кровожадных вояк.

— Величайшее благо и мудрость великая слышатся в речах сих! – с уважением отозвался царевич. Джуры тоже одобрительно загудели, девочки восторженно захлопали в ладоши, а кот с воробьем довольно замяукали-зачирикали. Один лишь Сережка отнесся с недоверием к словам Дракоши. Драчун и забияка привык судить о других не по их словам, а по поступкам.

— Ты же коротышка, – поглядев сверху вниз на миниатюрного змея, усмехнулся мальчик. – Ну какая из тебя получится крепость? Разве что игрушечная, не больше.

— Р-р-р, ты мне не веришь?! А это ты видел? – возмущенно пыхнул огнем Дракоша. И в следующий миг свернулся посреди подземелья кольцом, зажав кончик хвоста между зубами. При этом тело змея невероятным образом вытянулось, подобно ленте из измерительной рулетки, и одновременно увеличилось в диаметре.

— Р-р-р, а сейчас как?! Тоже игрушечная? – захохотало чудовище, да с таким оглушительным ревом, что у Сережки волосы дыбом встали, и мальчик с благоговейным трепетом уставился на змея. – Из тебя вышел бы крутой вожак джур.

— Так я ж и есть ваш вожак! – вновь довольно заревело чудовище. – Ты что, до сих пор не заметил?

— Ого! Вот это да! И впрямь похоже на крепость! – восхищенно загалдели остальные мальчишки. – Ну ты, приятель, удивил нас так удивил! Был жалким Дракошей и вдруг снова стал грозным Драконом!

Когда восторженный гомон стих, Дима озабоченно произнес:

— Живая крепость – это, конечно, здорово. Но чем мы будем ее оборонять? Голыми руками?

— Хороший вопрос, – поддакнул Толик. – У Дракона есть пламя. Он может пользоваться им, как огнеметом. А у нас ничего нет.

— Непорядок! – помрачнел Ваня Рюрикович. – В моем царстве для обороны крепостей используют мортиры, пищали и мушкеты.

— Чего захотел – пищали, мортиры! Тут хотя бы нож какой-нибудь раздобыть. В рукопашном бою я бы мог им отбиться. Но Федор Петрович строго-настрого запретил брать с собой нож в дорогу, – с досадой буркнул Сережка. – А то бы я задал этим вредным москитам!

— Сейчас бы сюда моего Робика, – мечтательно вздохнул Женя. – Он защитил бы нас квантовыми лучами.

— Мяу, все нет так уж и плохо. Вы забыли про мои когти! – грозно мяукнул Гетман и выпустил когти в сторону воображаемого противника.

— Чик-чирик, я выклюю Пукину глаза! Пусть он только сунется к нам! – нахохлив перышки, бесстрашно прочирикал Граф.

— Вам хорошо, у вас есть когти и клюв, – расстроилась Сумьяна и разочарованно посмотрела на свои руки. – Зачем мама так коротко постригла мне ногти?

— Ногти, Суми, не помогут. А вот гантели бы были в самый раз! Но я оставил их дома, – с сожалением сообщил Игорь.

— Что ты спортсмен сказал – «гантели»? А это мысль! – неожиданно воодушевился Сережка. И объяснил свой план: – Вот что, джуры, нужно обойти округу и поискать камни.

— Ты предлагаешь сражаться камнями? – спросил Дима.

— Ну да. У нас все равно нет другого оружия.

— Будет! – вдруг твердо заверила Золя. – Я дам вам оружие, которое москитам даже не снилось!

— И где ж ты его возьмешь? – недоверчиво поглядел на нее Сережка. И по обыкновению ухмыльнулся. – В воздухе, что ли?

— Да, в воздухе, – не отводя взгляда от мальчика, без усмешки ответила девочка. И тотчас принялась творить чудеса. Хлопнула в ладоши и высекла искру, будто в ее руках было спрятано огниво. Поймала искру на лету и одним касанием превратила ее… в огненный меч. Протянула его Сережке. – Ты хотел нож – получи меч!

— Вот это да! – сжав рукоять пламенного клинка, восторженно воскликнул мальчик. – Прям как в «Звездных войнах».

— Золя, а мне можешь что-нибудь нашлепать? – загорелся Игорь.

— Нашлепать или нахлопать? – усмехнулась девочка. – Ладно.

И не успел мальчишка глазом моргнуть, как уже держал в руке палку с навершием в форме огненного шара. Он сверкал, как Сережкин меч, и непрерывно искрился, выпуская наружу крошечные молнии.

— Неужто это булава?! – обомлел Игорь.

— Да еще какая! – снова улыбнулась девочка и указала взглядом на загадочный искрящийся шар. – Знаешь, что это?

— Наверно, новое фантастическое оружие.

— Ты почти угадал. Это – шаровая молния! А ты ее повелитель.

— Ух ты, потрясающе… – охваченный сильным волнением, едва слышно проговорил Игорь. Остальные снегоборцы, затаив дыхание, молча следили за волшебными превращениями Золи и с завистью поглядывали на огненный меч и булаву, увенчанную всамделишной ручной молнией.

— А тебе что, Вань? Может, сабельку? – игриво подмигнула царевичу Золя, но, наткнувшись на его холодный взгляд, поспешила исправиться. – Простите, Иван Васильевич. Кажется, я знаю, что вам нужно.

И в следующее мгновенье в ее руке возникла длинная тонкая трость с небольшим навершием. Как и прежнее оружие, загадочная трость излучала неземной золотой свет.

— А это что еще за тощая булава? – не сдержавшись прыснул со смеху Игорь. – От нее пользы, как от козла молока.

— Дурак ты, отрок! – обозлился Ваня, но тут же совладал с гневом и пояснил спокойным, но назидательным тоном: – Сей жезл не оружие бранное, а посох – знак царского достоинства.

— Что еще за достоинство? – продолжая посмеиваться, спросил Игорь.

— Ох какой же ты скудоумный, отрок! – снова вспылил царевич. – Вот, гляди.

Он выхватил из шубы уже знакомую джурам и девочкам трость – уменьшенную копию посоха, которую захватил с собой в путешествие, и в сердцах ударил ею о каменный пол.

— Сей посох мой яко скипетр и яблоко державное! Знаменует он, что я – царь, и дано мне право править государством моим и суд чинить над людьми!

После таких слов Игорь тотчас умолк и перестал зубоскалить. А Сережка, напротив, искренне восхитился:

— Ну ты, Ваня, и речь задвинул!

Он по привычке поднял руку, да тут же опустил. В этот раз неисправимый задира и забияка не рискнул хлопнуть по плечу царевича. Зато Золя вежливо, но твердо возразила ему:

— Иван Васильевич, то, что вы нам показали – один из символов вашей царской власти. А то, что я сотворила – оружие.

Девочка внезапно махнула тростью, и от нее прочь устремилась волна золотого света. Через миг волна ударилась об стену и с жутким треском пробила в ней глубокую выемку.

— Ого! – дружно загудели снегоборцы. А царевич, с учтивым поклоном приняв необыкновенное оружие, сказал: – Превеликая благодарность тебе, княжна. С таким посохом моему престолу нестрашен ни один враг!

— Так, кто следующий? – польщенная похвалой и вниманием друзей, Золя перевела взгляд на Женю, потом на Толика, затем снова на Женю. – А вы что хотите?

— Чтоб можно было стрелять стрелами! – не задумываясь выпалил Женя.

— Да! И я такое же хочу! – тоже вне себя от волнения, воскликнул Толик.

— Хорошо, – кивнула девочка. И спустя мгновенье вручила одному мальчишке пламенный лук, а другому – светящийся арбалет. Затем протянула колчаны со стрелами: от них струился красно-огненный, как от раскаленного металла, свет. Женя и Толик никак не решались взять колчаны. Заметив опасение на лицах мальчишек, девочка подбодрила приятелей: – Не бойтесь! Огненные стрелы опасны только для врага.

— Золя, а про меня ты не забыла? – требовательно взяв девочку за руку, спросила Сумьяна. Ее губы заметно дрожали от едва сдерживаемой обиды.

— Суми, как я могла про тебя забыть? – воскликнула Золя и поцеловала сестру Сумыслава в лоб. – Ты уже знаешь, какое тебе нужно оружие?

— Да. Банан.

— Что-о?! Банан? – весело расхохоталась Золя.

— Ну да. Который умеет летать и всегда возвращается.

— А-а, ты хочешь бумеранг. Пусть будет по-твоему! – в очередной раз хлопнув в ладоши, девочка обратила искру в новое оружие, и вправду очень похожее на банан – огненный бумеранг. Протянула его Сумьяне. – Возьми. Но будь с ним осторожней.

— Ага. Мне, например, не снеси голову, – ухмыльнулся Сережка.

— Тебе в первую очередь! – язвительно фыркнула Сумьяна и показала мальчику язык.

— Мяу! Чик-чирик! – шумно напомнили о себе кот с воробьем. – Нам тоже нужно оружие!

— Хорошо. Вот, держите, – и Золя вложила в лапки кота излучающий золотой свет клубок, а на клюв воробья повесила миниатюрный мешочек.

— Мяу, я не собираюсь вязать! – презрительно фыркнул кот.

— Чик-чирик, а я не голодный, – сбросив с клюва мешочек, сердито чирикнул воробей.

— Глупышки, это же оружие. А вы от него отказываетесь, – мягко укорила девочка.

— Мяу, что, неужто правда?

— Конечно. Клубок не простой, а из огненных нитей. Стоит тебе, Гетман, ими только опутать врага, как он тотчас лишится возможности на нас нападать и станет беспомощным.

— Мяу, какой полезный клубок!

— Чик-чирик, а что в кисете?

— В кисете? Граф, приятно слышать, что ты знаешь это слово. Скажу тебе по секрету, в мешочке семечки. Боевые. Как только появится поблизости враг, набери полный клюв этих семечек, но не глотай, а выплюни их в сторону москитов. О, их ждет тогда такое!.. – склонившись к головке птицы, девочка произнесла что-то заговорщическим шепотом.

— Чик-чирик, так это совсем не семечки! – восторженно забил крыльями Граф.

— Тс-с! – приложив палец к губам, заставила его замолчать Золя. – Пусть это останется нашей с тобой тайной.

Наконец юная волшебница обратилась к Диме:

— А тебя каким оружием удивить?

— Не надо меня удивлять! – решительно покрутил головой мальчик. – Если можешь, создай мне многозарядный пламямет.

— Чего-о?! – не ожидав такой просьбы, растерялась девочка.

— Что тут непонятного? Видела, как стреляет пулемет? Очередью. Вот я такую пушку хочу, в которую вставляется не один огненный заряд, а целая обойма или лента.

— А-а-а, – кивнула Золя и тут же выполнила просьбу Димы. А он, осмотрев со всех сторон пламямет, с гордым видом повесил его на плечо.

— Ну что, у всех есть оружие? – окинув задорным взглядом снегоборцев, спросила Золя.

— Да! Мяу! Чик-чирик! – радостным хором отозвались дети, кот и воробей.

— Р-р-р, а я все свое ношу с собой, – не без хвастовства напомнил о себе Дракон и, едва приоткрыв пасть, не то шутя показал всем язык, не то выпустил опасное, как клинок, пламя.

— Да, дружок, моя помощь тебе ни к чему, – кивнула змею юная волшебница. А царевич, пристально поглядев на нее, негромко промолвил. – Сдается мне, только ты, княжна, не владеешь оружием.

— Верно, – улыбнулась Золя. И повернулась к Сумьяне. – Суми, какое, по твоему мнению, мне нужно оружие?

— Ну… – на миг задумалась девочка. – Мне кажется, из тебя выйдет прекрасная разведчица.

— Да?! – искренне удивилась Золя. – Ладно. В таком случае мне потребуется воздушный змей.

Трижды ударив в ладоши, девочка выпустила из-под пальцев стайку золотых искр – и тотчас сотворила из них светящийся треугольник. Сзади за ним тянулся хвост, тоже испускавший завораживающий золотой свет.

— Ну как тебе, Суми?

— Змей красивый, ничего не скажешь. Но он же не стреляет, – озадаченно ответила Сумьяна.

— Ему и не нужно стрелять. Ты же сама сказала, я – разведчица. Моя задача – вовремя обнаружить появление противника, а воевать с ним будут мальчики… Ну и ты немножко. Потому что ты еще ребенок.

После того как Золя вооружила всех снегоборцев и себя вместе с ними, Дракон велел:

— Р-р-р, а теперь, воины, займите боевые места за крепостной стеной!

— Чего это ты раскомандовался? Ты, что ли, наш командир? – хмыкнул Сережка.

— Р-р-р, а ты уже успел подзабыть? Сам же назвал меня вожаком, – усмехнувшись, парировал змей. И уже серьезно добавил: – Даже самая неприступная крепость – это всего лишь оборонительное сооружение. Она ни за что не устоит перед натиском врага, не выдержит ни одного штурма, если ее не защитят бесстрашные, умелые воины. Мне повезло, ведь у меня есть вы – мои бесценные защитники! Приготовьте оружие и будьте начеку! Чует мое сердце, враг на подходе.

Не став спорить с Драконом, снегоборцы забрались внутрь живой крепости, где каждый занял свою позицию. Чутье не подвело Дракона: совсем скоро в подземелье объявись москиты. Они сходу атаковали крепость, но ее защитники уже ждали врага и сумели дать ему достойный отпор.

*14*

Неприятельские воины буквально как снег на голову упали из непроницаемой тьмы – опустились вниз по вентиляционной шахте. По той самой, по которой накануне снегоборцы попали в метро. Вражеские солдаты действовали стремительно и бесшумно, но им не удалось застать врасплох защитников Дракона-крепости. После того как джуры, Сумьяна, кот и воробей заняли оборону за живой чешуйчатой стеной, Золя запустила воздушный змей-разведчик. Неторопливо облетая подземелье, он пристально наблюдал за тем, что происходило внизу, и сообщал об увиденном девочке. Передатчиком змею служил его хвост. Он посылал Золе сигналы, а улавливала их большая светящаяся искра в форме многоконечной звезды, которую девочка прицепила себе на лоб, словно диковинное украшение.

— Не понимаю, Золя, как ты управляешь своим змеем, – озадаченно заметил Дима. – С оператором дрона-разведчика, к примеру, все ясно. Он пользуется ФПВ-очками и планшетом. С их помощью оператор следит за местностью, над которой кружит беспилотник. А тебе будто все равно, что делает твой змей.

— Мне не нужны очки. У меня есть это, – улыбнувшись, девочка коснулась искры-звезды на лбу. – Она передает послания от змея напрямую в мозг.

— Ну и как, увидел хоть что-нибудь твой чудо-разведчик? – ухмыльнулся Сережка.

— Пока все тихо и спокойно, – сдержанно ответила Золя. – Хотя…

Юная волшебница внезапно насторожилась, в ее взгляде отразилась тревога. Неизъяснимое волнение девочки тотчас передалось Дракону, обладавшему невероятным чутьем.

— Р-р-р, что там, Золя? Не молчи!

— С востока к нам приближается отряд вооруженных москитов. Они высадились в вентиляционной шахте. Секунду, рассмотрю их получше, – девочка плотней прижала звезду ко лбу. – Та-ак, командует солдатами рыжий вояка.

— Неужто Фома?! – встревожился царевич. – Вот же стрелец окаянный!

— Погоди… – девочка на миг прикрыла глаза и тотчас широко их распахнула. – Да, он самый!

— А я не удивлен. Я знал, чувствовал, что мы с ним еще встретимся! – угрожающе заскрежетал зубами Игорь. Воинственно размахивая булавой-молнией над головой, он бросился к тому месту в крепости, где крылатый змей по собственной воле укусил кончик своего хвоста. – Дракон, выпусти меня немедленно!

— Р-р-р, даже не подумаю, – невозмутимо отреагировал змей. – С одной булавой бессмысленно идти в атаку.

— Это почему же? – обиженно насупился мальчик. – Ты мне не доверяешь?

— Р-р-р, вовсе нет. Стоит тебе только покинуть крепость, как москиты мигом срежут тебя автоматной очередью.

Доводы Дракона подействовали на мальчика отрезвляюще, он тут же замолчал и потупил смущенный взгляд.

— Р-р-р, твоя задача, Игорь, как и твоих друзей: Сергея, Ивана и Сумьяны, – ободряющим тоном продолжил змей, – отбить штурм неприятеля и не дать ему проникнуть в крепость. Потому что оружие, которое дала вам Золя, не для наступления, а для обороны.

— А мне что делать? – недовольно спросил Толик. – Тоже ждать, когда на нас нападут?

— Р-р-р, кто сказал «ждать»?! – на миг выпустив из пасти хвост, с нарочитым негодованием рыкнул змей. – Анатолий, у тебя же арбалет! А у твоего друга Евгения – лук. Вы – стрелки! Скорей открывайте огонь по противнику! Он уже возле стен нашей крепости.

— Есть открыть огонь! – счастливо отрапортовали мальчишки. Начиналось упорное, захватывающее сражение! Схватив колчаны с пламенными стрелами, Женя с Толиком забрались на крепостную стену – упругую спину Дракона и принялись дружно обстреливать москитов. Стрелы огненным дождем посыпались сверху на головы, плечи, спины вражеских солдат. А те, вместо того чтоб упасть замертво или спасаться бегством, внезапно засветились, засияли, словно фантастические подземные светлячки, и один за другим превратились в бестелесных призраков.

— Не-ет!! – зыркнув на бывших подчиненных, взвыл от отчаяния Фома. А затем завопил не своим голосом, обращаясь к остальным воинам: – За мной, в атаку! Никого не щадить и не брать в плен!

Рыжий сломя голову помчался к крепости, за ним устремились два десятка солдат, из которых стрелы мальчишек не успели сделать светящихся зомби.

— Ах так! Ну, получайте! – тоже вскочив на стену, Дима стал поливать москитов огненными струями из пламямета. Но Фома даже не пригнулся – не целясь выстрелил из автомата в мальчика. Пули попали в пламямет и повредили его.

— Ух ты, я остался без оружия, – растерялся Дима.

— Не переживай, отрок, я прикрою тебя! – решительно вскричал Ваня Рюрикович. Он что есть мочи махнул своим необыкновенным посохом и поднял волну невиданной силы. Воздушный кулак ударил рыжего в грудь и свалил с ног.

— Суми, теперь ты! – звонко крикнула Золя.

— Да, поняла, – взволнованно откликнулась девочка. Она бросила вперед бумеранг-банан, тот моментально достиг Фомы, выбил у него автомат, затем подхватил его с каменного пола и доставил маленькой хозяйке.

— Что-о?! Я уничтожу вас голыми руками! – исступленно заревел рыжий. Вскочив на ноги, он вновь повел остатки своего отряда на штурм. Вражеские воины хищной лавой нахлынули на крепостные стены и стали стремительно карабкаться по ним вверх.

— Иван! Игорь! Сергей! Ваша очередь! – скомандовал Дракон. – Не оплошайте, снегоборцы!

И мальчишки бесстрашно вступили в бой с москитами. Царевич сбрасывал врага со спины змея ураганной волной своего посоха. Сережка поражал противника пламенным мечом. А Игорь дубасил неприятельских солдат булавой и подпаливал им чубы и усы злющими искрами, щедро сыпавшимися из шаровой молнии.

— Мяу, что-то вы, братцы, слишком усердно взялись за москитов! – с завистью замяукал Гетман.

— Чик-чирик, если дело так пойдет и дальше, нам не останется ни одного вражеского солдатика, – укоризненно зачирикал Граф. Не в силах больше усидеть на месте, он набрал полный клюв семечек из мешочка – подарка Золи, стремглав взлетел и стал неистово носиться над москитами и плеваться в них семечками. Что тут началось! Солдаты неожиданно… прыснули со смеху:

— Ой как щекотно! Ха-ха-ха! Я не могу это терпеть! Снимите с меня ужасных букашек!

Безудержно хохоча и смешно похлопывая себя по плечам, груди и спине, солдаты стали спрыгивать с крепостных стен и разбегаться прочь, пытаясь спастись от невидимого источника щекотки.

Но не тут-то было! Гетман кинул вдогонку убегавшим воякам огненный клубок. На лету он раскрутился и его светящиеся волокна за считанные мгновенья опутали с головы до ног беглецов. И не только их: необыкновенные нити крепко связали солдат-призраков и их командира, вредного рыжего Фому.

— Ура! Мяу! Чик-чирик! Мы победили москитов! – возликовали снегоборцы. – Спасибо, Золя, за огненное оружие!

— Я восхищаюсь тобой, моя любимая Золечка, – счастливо засмеялась Сумьяна. – Ты такая умная. Прям как мой Славик.

— Ну что вы, друзья. Это вам большое спасибо. Без вашей пламенной отваги, воодушевления и сноровки мы бы ни за что не одолели неприятеля, – скромно отозвалась Золя. И, погладив по голове крылатого змея, с улыбкой добавила: – Спасибо и тебе, Дракон, за твою необыкновенную неприступную крепость. Ты не просто воплотил древний миф в реальность – ты наполнил его новым, спасительным смыслом!

— Ура! – снова восторженно закричали дети. Они бросились обнимать друг друга, целовать девочку и Дракона. А кот с воробьем в порыве безудержной радости стали нежно кусать, царапать и клевать своих двуногих друзей. И вдруг, нарушая всеобщее веселье, раздался взволнованный голос Вани Рюриковича: – Демон! Вон там!

— Что ты несешь, царевич? – усмехнулся Сережка. – Какие могут быть демоны в метро?

— Не знаю. Но я видел. С черными маленькими крылами!

— Ага, ну, конечно, с черными. Вань, чем тебя шандарахнуло во время боя?

Игорь, Толик и Женя тоже принялись наперебой подтрунивать над товарищем:

— Ха-ха-ха! Надо ж такое придумать – демоны! Рюрикович, тебя и правда контузило, вот тебе и мерещатся разные монстры!

Девочки недоуменно прислушивались к разговору мальчишек, кот с воробьем озадаченно переглядывались друг с дружкой, и только Дима отнесся всерьез к сообщению царевича.

— Где ты увидел… ну, то, что принял за демона?

— Там! – Ваня навершием своего старого посоха указал в сторону туннеля, уводившего на запад. Примерно два часа назад в него отправились Сумыслав, по своей воли обратившийся в чудовище, и две летучие мыши, а затем следом за ними последовал робот.

— Ой, там правда кто-то есть! – всмотревшись в беспокойную тьму, вдруг вскрикнула зоркая Сумьяна и испуганно шмыгнула за спину Золи. – Оч-чень похоже на привидение.

— Вот как?! Тогда я сожгу это привидение огненными стрелами! – решительно объявил Толик. – Мы его не звали к себе.

И мальчик, натянув тетиву лука, нацелил стрелу в ту сторону, где Ваня и Сумьяна заметили враждебного незнакомца.

— Я тоже не пожалею своих стрел для чудовища! – воинственно воскликнул Женя и зарядил арбалет.

— А я угощу демона своей булавой! – грозно захохотал Игорь. – Погляжу, как ему понравится мой пламенный Чупа-чупс!

— Мяу, я накину на монстра лассо из светящихся нитей, и он не сможет на нас напасть, – храбро мяукнул Гетман.

— Чик-чирик, а я засыплю его щекотливыми семечками! От них он точно не спасется, – хвастливо зачирикал Граф.

— Стойте! – жестом внезапно остановила мальчишек, кота и воробья Золя. – Сначала я проведу разведку и попробую выяснить, кто там прячется.

И Золя дотронулась до звезды-приемника, до сих пор висевшей у нее на лбу. Поначалу взгляд девочки был напряженным и сосредоточенным. Но внезапно ее лицо приняло изумленное выражение, и она вскрикнула:

— Там Дракуся!

— Вот это да! Невероятно! Ух ты! Что она делает в туннеле?! – поднялся недоуменный гул. А в следующий миг, беспомощно покачиваясь налету из стороны в сторону, словно подбитый крохотный самолет, перед потрясенными взорами снегоборцев возникла черная летучая мышь.

— Беда. Спасите… – с трудом прохрипела она и камнем рухнула в нескольких шагах от головы Дракона.

— Дракуся! Она ранена! Дракон, скорей открывай ворота! – встревоженно завопили мальчишки. Однако добродушный, милосердный змей внезапно отказался выполнять их просьбу и, состроив задумчивую гримасу, принялся пристально наблюдать за лежавшей неподвижно мышью.

— Чего ты ждешь?! – не сдержавшись раздраженно прикрикнул на Дракона Сережка. – Наша подруга истекает кровью!

— Я не верю ей, – хмуро буркнул он.

— Может, что-то нехорошее случилось со Славиком, – заплакав, предположила Сумьяна. – Дракуся, наверное, спешила нам сообщить, но ее ранили.

— Мяу! Чик-чирик! Ты сегодня явно тормозишь, приятель! – сердито набросились на змея кот с воробьем. Одна лишь Золя сохранила невозмутимость.

— Дружок, отвори на секунду ворота – я сбегаю за мышью и мигом вернусь, – вежливо попросила девочка.

— Княжна, позвольте сделать это мне! – неожиданно вмешался царевич. – Я не хочу подвергать вас риску – вдруг там засада.

— Ну какая там может быть засада? – снисходительно улыбнулась девочка.

— И все же, княжна, я настаиваю.

— Ладно, – сдалась Золя. – Дракон, выпусти Ваню на минутку.

Скрепя сердце змей подчинился воле юной волшебницы – разомкнул челюсть, отпустил хвост. Ваня выскочил через крохотную щель из крепости, схватил неподвижное тельце мыши и тут же метнулся назад. Раз – и мальчик снова в безопасности, два – змей захлопнул за ним ворота – сомкнул зубы на кончике своего хвоста.

— Дракуся, очнись! Что случилось, Дракуся? Кто тебя ранил? А я не вижу у нее раны, это странно. Она, кажется, не дышит. Может, она умерла? Нет, дышит! Ура, она живая! Дракуся, что с моим братом? – в крепости поднялся возбужденный ропот. Снегоборцы окружили со всех сторон летучую мышь и пытались привести ее чувство.

А в следующий миг произошло нечто невероятное и непоправимое! Черная мышь вдруг вздрогнула, подняла слабую голову, обвела спасителей ясным, пронзительным взглядом, затем встрепенулась всем телом, захлопала крыльями, резко взмыла к своду подземелья и заскрежетала сверху зловещим голосом:

— Со мной все в порядке, детки! А вот с вами – нет!

Дракуся сделала крутой круг над ошеломленными защитниками крепости и внезапно накрыла их громадной тенью… В то же мгновенье снегоборцы стали как вкопанные и превратились в беспомощные живые статуи.

Зловещая тишина и кромешная тьма завладели метро. А немного погодя из противоположного туннеля, откуда недавно явился отряд москитов, послышался шум приближающегося поезда. Звук этот становился все громче, угрожающе нарастал с каждым мгновеньем, наконец донесся торжествующий гудок головного вагона, заменяющего поезду локомотив, почти одновременно раздались неприятный визг трущихся о колеса тормозов и резкое шипение сжатого воздуха – и вдруг все стихло. И тотчас вспыхнули фары и прожекторы на головном вагоне, их кинжальный свет разнес в клочья мрак подземелья, уперся в застывшего, словно музейный экспонат, Дракона, прошелся по лицам снегоборцев, безмолвно взиравших на происходящее – и замер на одном месте. Из поезда вышел Пукин. Весь вид его выражал превосходство и презрение к врагам. Тут же к ногам диктатора опустилась черная летучая мышь и учтиво преклонила крылья и голову.

— Ну как, Дракуся, удачно прошла операция? – даже не удостоив взглядом мышь, спросил Пукин.

— Так точно, Ваше Величество! – просипело маленькое чудовище. – Снегоборцы бились как огненные львы. Я наблюдала из засады, как они умело разгромили отряд самонадеянного Фомы. Но меня этим упрямым детям и жалким зверушкам никогда не одолеть!

— Хм, так ты все-таки сумела втереться к ним в доверие? – впервые с интересом поглядел на мышь диктатор. – Обвела, значит, детишек вокруг своей хитрой морды?

— Хи-хи-хи, так точно, Ваше Величество! Как до этого я расположила к себе по Вашему заданию недотепу Метрозавра, – скрипучим голосом захихикал крылатый монстр. Затем мышь вкрадчивым тоном промолвила: – Без доверия никак не обойтись, Ваше Величество. Оно – ключ к любому живому сердцу. Доверие способно открыть двери любой магии и чародейству.

— Хорошо, – довольно хмыкнул Пукин. Потом, сдвинув брови, приказал: – Вот что, верни в строй недотепу Фому и его непутевых солдат. Пусть они погрузят пленных в поезд, да поживей! Мне не терпится свести счеты с Метрозавром. Он еще пожалеет, что осмелился пойти против меня!

— А мне что делать, Ваше Величество?

— Зачем ты об этом спрашиваешь, Дракуся?! Ты – мои глаза и моя защита! Сделаешь то, что я тебе велел, сразу же лети вперед и разведай там обстановку.

— Будет сделано, Ваше Величество!

Пукин вернулся в поезд, а Дракуся тотчас исполнила приказ диктатора – хлестнув тенью своих крыльев, как кнутом, мигом привела в себя рыжего командира, освободила солдат от светящихся пут, а призраков превратила в прежних безжалостных вояк. Они покорно перенесли пленных снегоборцев в вагоны, и поезд, вновь злобно зашипев сжатым воздухом, продолжил путь – понесся туда, где ничего не подозревая, преспокойно спали доброе чудовище и мальчик с отзывчивым сердцем.

Легко обогнав стальную змею на колесах, черная летучая мышь растворилась в густой, словно сажа в печной трубе, тьме подземелья.

*15*

Проводив Робика, Камушка, Ветерка, Ручейка и Уголька, отправившихся на поиски яиц Метрозавра, Снежуля загрустила. Ведь она осталась на станции одна, не считая спящих Сумыслава и чудовища. Белая мышь посмотрела с нежностью на мальчика, обернувшегося монстром. Принцесса любила его как брата. Однажды она сладко заснула на кончике его носа и Славик, не захотев будить ее, полетел с королевой Зимой в ее небесное государство. И в Москитию Снежуля прибыла, тоже удобно устроившись на носу мальчика. Он относился к ней с тем же неизменным трепетом и заботой, что и к младшей сестре – не раздумывая вставал на защиту обеих принцесс и готов был поделиться с ними всем, что у него было хорошего: теплом рук, любовью сердца щедростью души и искренностью слов.

А сейчас он спал. Несмотря на ужасную наружность, способную вызвать у любого, кто увидит его впервые, страх, отвращение и растерянность, Сумыслав внушал Снежуле жалость и сострадание. Мальчик-монстр свернулся калачиком, как брошенный маленький ребенок, во сне вздрагивал всем телом, о чем-то беспомощно бормотал и стонал; на его жуткой, безобразной пасти застыла гримаса неизбывной муки и боли. Глядя, как ее близкий друг мучается во сне, белой летучей мыши сперва стало не по себе, а затем ею и вовсе овладела тревога. Что если она не выполнит поручение Робика, не защитит Сумыслава от врагов? Ведь наверняка их видимо-невидимо в этом чужом мрачном метро.

Не в силах больше усидеть на месте Снежуля взлетела к самому потолку и принялась судорожно облетать станцию, высматривая сверху москитских солдат, недружелюбных летучих мышей и прочих незваных злодеев, решивших незаметно проникнуть на станцию. Но вокруг не было ни души.

Выбившись из сил и убедившись, что ей и ее друзьям никто не угрожает, белая мышь вернулась к спящим. То, что она увидела, в этот раз поразило ее несказанно. Сумыслав продолжал жалобно стонать и горько вздыхать во сне, а Метрозавр крепко прижал его к себе, словно своего сына, и тихонько баюкал с закрытыми глазами. Это выглядело так мило и трогательно, что принцесса прослезилась, а затем опустилась и легла с другого бока мальчика-монстра. Она попыталась согреть его своим маленьким тельцем летучей мыши и успокоить большой любовью, которой ее наделила ее мама Зима, но вместо этого согрелась и успокоилась сама и, прижавшись к бесценному брату, незаметно уснула, как будто вновь оказалась на его уютном кончике носа. Во сне Снежуле приснилось, будто она охраняет сны Сумыслава. И эти сны, словно волшебные сказочные видения, один за другим проходят перед изумленными глазами летучей мыши.

В первом сне Сумыслав привиделся принцессе совсем юным, десятилетним мальчишкой. Поначалу видение было спокойным и теплым, как взгляд мамы мальчика. В его доме было хорошо и уютно, тихое мирное счастье излучали лица родителей Сумыслава, а он не мог себе даже вообразить, что жизнь бывает иной. Но вот настал печальный, горестный день, когда свет в окнах внезапно померк, небо затянули хмурые тучи, блеснули хищные молнии и оконные стекла содрогнулись от мощных раскатов. Однако то были не удары грома, а грохот взрывов – это злобные москиты во главе с коварным Пукиным вероломно напали на Страну Сумыслава. Когда началась война, мальчик с родителями гостил в одном селе у деда и бабы. В село неожиданно нагрянули неприятельские солдаты, грубые и неотесанные, и взяли в плен родителей мальчика. Ему не оставалось ничего другого, как отправиться на поиски папы с мамой, чтоб вызволить их из плена. В пути Сумыслав познакомился с благородным Атаманом и его отважными воинами, обрел необыкновенных друзей: Камушка, Ветерка, Уголька, Ручейка и зеленую ящерку, вдруг обернувшуюся огнедышащим сказочным Драконом. Вместе с маленькими стихиями природы и магии Сумыслав бесстрашно вступил в бой с москитами и помог Атаману и его воинам освободить город, захваченный войском Пукина. Правда самому диктатору чудом удалось ускользнуть.

Во втором сне Снежуля увидела Сумыслава, сидевшего в комнате, погруженной в кромешную тьму. Война с безжалостными москитами продолжалась. Из-за вражеских обстрелов Город остался без электричества. Но мальчик не унывал. Подсвечивая фонариком, он увлеченно читал книгу. Она называлась «Приключения Атамана и его храбрых казаков». На обложке был изображен бравый Атаман. Сумыслав неторопливо читал, перелистывая одну страницу за другой… Сперва этот сон показался принцессе скучным, и она стала с нетерпением ждать следующего. Но тут из темноты к мальчику вышел серый кот. Гетман, узнала кота Снежуля и тотчас оживилась. А потом начали происходить невообразимые вещи! Сначала из глаз Гетмана стали сыпаться на пол старинные золотые дукаты. Затем внезапно ожил на обложке книги Атаман. Поприветствовав мальчика, он протянул ему три сумки и попросил сложить в них монеты. А последний дукат велел подкинуть вверх. Стоило Сумыславу только исполнить указание предводителя казаков, как он в тот же миг превратился в крошечного мальчугана. Сумыслав бесстрашно шагнул в книжный мир – и тут же перенесся в далекое прошлое своей Страны.

Как и в нашем времени, там шла война с воинственной Москитией. Вручив Сумыславу сумки с дукатами, Атаман велел мальчику сесть на парусное судно и отправиться по морю в Чудо-град, чтоб купить там Великую пушку. Она нужна был казакам для победы над армией злобных москитов. Каково же было удивление Сумыслава, когда в одной из сумок с золотыми монетами он неожиданно обнаружил своего кота. Заговорив человеческим языком, Гетман признался хозяину, что последовал за ним в прошлое, чтоб охранять его во время опасного путешествия. В пути мальчик быстро освоил мастерство капитана парусника, а кот стал заправским рулевым. Спустя время Сумыслав и Гетман прибыли в Чудо-град, купили Великую пушку, а на обратном пути на них внезапно напала эскадра пиратских кораблей. Сумыслав приказал Гетману зарядить Чудо-пушку и палить из нее в разбойников. Кот мигом исполнил приказ капитана – нацелил могучее орудие на пиратские парусники и уже поднес было горящий факел к пушке… как вдруг сон потерял четкость, стал таять, а затем и вовсе исчез, как мираж.

— Жаль, я так никогда и не узнаю, чем закончилось это невероятное морское сражение, – вздохнула Снежуля. Но тут начался следующий сон, и принцесса во все глаза принялась наблюдать за новым приключением Сумыслава.

Неожиданно перед изумленным взором Снежули в высоком синем небе возник огромный крылатый змей. Это был Дракон – тот самый, который остался охранять снегоборцев на соседней станции метро. Верхом на Драконе ловко устроились Сумыслав и маленькие стихии: Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек. Они о чем-то озабоченно переговаривались. Белая мышь прислушалась к их разговору, и вот что ей стало известно. Мальчик с компанией друзей направлялись в сказочную страну Магикрай. Незадолго до этого, спасаясь от Атамана и его отважных воинов, туда бежал вероломный правитель Москитии Пукин. Старый диктатор сумел завоевать Магикрай, а затем вздумал жениться. Для этого Пукин решил устроить во дворце бал и пригласил на него самых красивых девушек со всего мира, пообещав им роскошные подарки. Среди прочих красавиц на этот бал отправилась Золушка. У мальчика и его спутников родился смелый план. Друзья, назвав себя партизанами, задумали перехватить карету с Золушкой, переодеть Сумыслава в ее платье и, снабдив магическим супероружием, отправить на бал, где Сумыслав раз и навсегда должен бы покончил с противным Пукиным.

Партизаны сумели остановить карету, но, к большому удивлению, обнаружили внутри не Золушку, а девочку одного возраста с Сумыславом. Незнакомка сообщила, что она – племянница Золушки, а зовут ее Золей. Девочка рассказала, что тетушка не смогла сама поехать на бал и поэтому послала ее вместо себя. Однако это не нарушило план партизан. Сумыслав переоделся в платье Золушки и отправился во дворец. Его охраняло войско во главе с пятью свирепыми генералами. Они взяли в плен Золю, Камушка, Ветерка, Ручейка, Уголька и Дракона. При входе во дворец стража отобрала у Сумыслава супероружие, и он остался ни с чем. На балу Пукин принял переодетого мальчика за прекрасную гостью и пригласил на танец, а Сумыслав возьми и скажи, кто он на самом деле! Потрясенный услышанным диктатор упал в обморок… Снежуля в сильном волнении следила за развитием удивительной истории, но тут лица танцоров и очертания предметов во дворце внезапно расплылись, и принцесса так и не узнала, смог ли Сумыслав разделаться с ненавистным диктатором и освободить из плена своих друзей.

Зато начался четвертый сон. Поначалу он показался принцессе милым и немного затянутым. Снежуля снова увидела Сумыслава. Он был в своей комнате и старательно поливал цветы на подоконнике. Как вдруг на оконный карниз сел воробей. В клюве он держал миниатюрный почтовый конверт. Письмо оказалось от Золи. Она написала, что скучает по Сумыславу, рассказала о своей жизни в Магикрае и сообщила, что ее верного почтальона зовут Граф. С воробьем быстро подружился кот Сумыслава, Гетман. Он с нетерпением ждал, когда Граф прилетит к ним опять и принесет новое послание от Золи. Но однажды воробей пропал. Кот затосковал, сутки напролет проводил на подоконнике, пристально высматривая в небе своего пернатого приятеля. А Сумыслав корил себя за то, что, наверное, чем-то обидел Золю: вот она и перестала писать письма. Однако вскоре ситуация прояснилась.

Внезапно появился Дракон. Верхом на нем сидели Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек. Они рассказали мальчику про вредного Пукина. С остатками своего войска он бежал из Магикрая на Марс. При этом диктатор захватил с собой заложников, среди которых оказалась и Золя. Пукин пригрозил казнить пленников, если Сумыслав не доставит ему эликсир морковной молодости. Только при этом условии диктатор пообещал освободить Золю и других заложников. А еще пять стихий сообщили, что знают, где спрятан необыкновенный эликсир – под сиденьем «23» в неизвестном Чудобусе. Не раздумывая Сумыслав в компании пяти стихий и кота отправился на поиски волшебного снадобья и очутился на Чудобусе – фантастической планете-страннице, похожей на автобус. Управлял Чудобусом знакомый Атаман, а пассажирами оказались его бесстрашные воины, отныне называвшие себя «старзаками». Раздобыв чудодейственный эликсир, Сумыслав прибыл на Драконе на Марс. Но коварный Пукин, вместо того чтоб освободить Золю, приказал страже схватить мальчика и кота и посадить их в тюрьму. Каково же было удивление и радость Сумыслава и Гетмана, когда они услышали в соседней камере голоса Золи и Графа… Снежуля так увлеклась этой захватывающей историей, что забыла обо всем на свете. Даже о том, что это всего лишь сон. А он вдруг взял и на самом интересном месте испарился, как неуловимый дымок костра.

Не успела белая летучая мышь приуныть, как ей привиделся пятый сон. Сперва это была все та же Красная планета. Внезапно перед глазами Снежули возник Пукин, заметно постаревший, а главное, с воздушным шариком, словно приклеенным к спине. «Измена! Немедленно опустите меня на землю! Тьфу, на Марс!» – исступленно вопил диктатор, но воздушный шар поднимался все выше и выше, унося вредного Пукина все дальше и дальше от Красной планеты. Затем в видении появились счастливые жители Марса, наконец-то избавившиеся от москитского диктатора. Рядом с ними принцесса заметила Сумыслава, Золю, Гетмана, Графа, Камушка, Ветерка, Ручейка, Уголька, Дракона, Атамана и его храбрых старзаков. А еще там был необычный дракончик-горбунок. Он представился принцессе Дракогорбом и с расстроенным видом признался, что это из-за его магического заклинания на спине Пукина вырос воздушный шар. Но дракончика-горбунка никто и не думал винить. Атаман с воинами торопились догнать и обезвредить диктатора, чтоб он не наделал новых бед в космосе. Сумыслав со своими друзьями присоединился к отряду Атамана: все дружно сели в Чудобус и пустилась в погоню за Пукиным.

В поисках сбежавшего правителя Москитии путешественники случайно очутились на необыкновенной планете Примастра, которой правил царь Галактекер. Эта планета была необычайна тем, что внутри нее, на месте ядра, находилось солнце – неиссякаемый источник тепла и жизни. Помимо землян, на Примастру также прилетели посланники семи космических миров. Каждый из пришельцев прибыл на своей планете-страннице, удивительным образом похожей на земной транспорт: внедорожник, пассажирскую маршрутку, мотоцикл с коляской, гусеничный вездеход, грузовик, железнодорожный локомотив и даже на цистерну-молоковоз. А заносчивый диктатор принесся на Примастру на летающем танке.

Царь Галактекер сообщил гостям, что Вселенной угрожают опасные Межгалактические часы, которые в любой момент могут взорваться и уничтожить вокруг все живое. Для того чтоб привлечь гостей к спасению Вселенной, Галактекер объявил звездную гонку: кто первым из ее участников отыщет смертельные часы и доставит их на Примастру, тот получит полную власть над планетой.

Началась захватывающая, рискованная гонка между планетами-странницами. Постепенно, один за другим, из космического соревнования выбыли представители семи миров. Гонщикам с Земли удалось не сойти с дистанции, и немного погодя они отыскали Межгалактические часы. Безрассудный Пукин попытался завладеть грозным оружием. Однако стоило диктатору только коснуться ужасных часов, как с ним произошла невероятная вещь – он внезапно окаменел в обнимку со хронометром-бомбой!.. Что произошло потом с Пукиным и остальными землянами, Снежуля не успела узнать: по видению, как по воде, вдруг побежали круги и унесли с собой частички фантастического сна.

Вскоре, правда, круги исчезли, и на несколько мгновений воцарились покой и пустота. Но вот воздух перед глазами принцессы задрожал, зарябил, снова разгладился – и вдруг из его бездонной глубины показалась загадочная планета-солнце. Зарождался шестой сон.

*16*

Погрузив окаменевшего Пукина с Межгалактическими часами в Чудобус, старзаки, Сумыслав и его друзья отправились назад, на Примастру. К своему удивлению, путешественники застали на ней вместо Галактекера прекрасную девушку по имени Эмма и ее мужа Люблорда. Вскоре выяснилось, что девушка была капитаном, а юноша – пилотом летающей подводной лодки Стилус, которая однажды потерпела крушение неподалеку от Примастры. К тому моменту, как Стилус приземлился на неизвестной планете, она уже почти остыла и лишилась жизни. Но даже на пороге своей гибели она была невероятно красива! Эмма и Люблорд решили спасти Примастру – поместили Стилус в самый ее центр. С тех пор старая подлодка исправно выполняла ту же роль, что ядро в любой планете – согревала ее своим реактором изнутри. И не только согревала, но еще и излучала свет.

Однако это был не единственный сюрприз, ожидавший землян. Также стало известно, что Галактекера на планете не было в помине: роль царя блестяще сыграла Эмма. Она показала гостям мужские парик и усы. «Гонка была придумана для Пукина, – неожиданно сообщила девушка. – Я заманила на Примастру диктатора, прикинулась царем и объявила, что готова передать власть на планете тому, кто отыщет Межгалактические часы, отсчитывающие последние мгновения до нового Великого взрыва!» Чтоб подзадорить властолюбивого Пукина, разбудить в нем дух победителя, Эмма организовала звездную гонку и позвала на нее своих друзей из разных уголков космоса.

Путешественники с Земли оказались участниками той гонки случайно: пустившись в погоню за старым диктатором, они ненароком очутились на необыкновенной планете. «Я не могла даже предположить, что вы явитесь на Примастру», – призналась капитан Стилуса.

Тем временем, после того как земляне вновь прилетели на планету-солнце, Пукин совсем обезумил. Когда ему вернули способность двигаться, он тут же попытался присвоить себе Межгалактические часы, а когда у диктатора из этого ничего не вышло, он в ярости сломал стрелки на мрачном хронометре. Это привело к ужасным последствиям: Межгалактические часы неожиданно превратились в жуткую воронку времени! Не раздумывая Пукин нырнул в нее, а вдогонку за диктатором последовали остальные земляне. Эмма не захотела бросать в беде своих новых друзей и тоже кинулась в крутящуюся, словно смерч, бездну. А в следующее мгновенье воронка времени тотчас пропала из виду, не оставив после себя даже малейшего следа.

— Ух, вот это сон, не оторвешься! – не в силах отвести взгляда от видения восхищенно пробормотала Снежуля.

Открывшийся портал неожиданно забросил космических путешественников в далекое прошлое их Страны. Они оказались в том же самом времени и в той же казацкой крепости, где в одном из снов успели побывать Сумыслав и Гетман с тремя сумками золотых дукатов. О, как же удивились старый Атаман – предводитель местного казацкого воинства и молодой вожак старзаков, прибывших из будущего, впервые увидев друг друга. Вскоре гость догадался, кем ему приходится старый казак: «Вы, значит, мне прапрадед!» «Точно! – подтвердил тот. – Отныне зови меня Праатаман или просто Атаман-дед». » А вы меня – Атаман-внук!»

— Вот это встреча! – восторженно воскликнула принцесса и продолжила во все глаза смотреть удивительный сон.

За обедом Праатаман поведал гостям из будущего об ужасной великанской трехглазой акуле, которая не давала покоя казацкому войску и погубила все его корабли. А командовал тем морским чудовищем зловредный Пукин. После прошлого поражения диктатор сумел собрать новую армию и вновь пошел войной против казацкого воинства. Путешественники вызвались помочь местным казакам одолеть трехглазую акулу и навсегда покончить с диктатором. Победить их можно было лишь с помощью Великой пушки, которую Сумыслав по неопытности утопил в море. Объединившись, местные казаки и путешественники во времени отправились на парусном корабле в плавание, чтоб поднять со дна моря затонувшую пушку. В пути команда парусника неожиданно встретила Часолет – загадочный летательный аппарат с гигантскими часовыми стрелками вместо несущего винта. Он был вооружен невиданным для того времени оружием: ракетами, пушками и пулеметами. Каково же было удивление экипажа парусного судна, когда они увидели, что Часолетом управляет… другой Пукин. Гости из будущего были потрясены внезапным открытием: в прошлом существует не один, а целых два Пукина! Тем временем Часолет атаковал казацкий корабль и выпустил в него ракету.

— А-а-а! – заверещала белая мышь и от страха закрыла крыльями глаза. А когда открыла – уже шел седьмой, сон.

Отчего-то новое сновидение вернуло принцессу на планету-солнце Примастра в тот волнующий момент, когда Эмма, капитан летающей подлодки Стилус, прыгнула следом за Сумыславом и его друзьями в воронку времени. Однако вместо того чтоб оказаться на Земле, в казацкой крепости, девушка неожиданно очутилась в Лесу времени. В нем росли деревья-тысячелетия, ветками на них были столетия и годы, а юными незрелыми почками – зарождающиеся дни и ночи. Эмма заночевала на одном дереве, а утром на нее внезапно напал дракон. Схватив девушку вместе с веткой, за которую она зацепилась, крылатое чудовище внезапно влетело в дупло в стволе громадного дерева – а вылетело уже из дупла другого дерева. Оно росло не в Лесу времени, а на противоположном конце Вселенной, на планете драконов Кондра. Эмма не рассталась с веткой, а та оказалась необыкновенной – не раз спасала девушку от бед и напастей и старалась помочь ей во всем.

Чудовище доставило пленницу в замок драконов, которым правили король Драон и королева Драона. У них было двое сыновей. Старшим оказался дракон, похитивший Эмму. Он был суров и самолюбив, а звали его Дракиз. Имя младшего дракончика было Дрим. Вел он себя порою очень странно – то как обычный ребенок, то вдруг бился головою о стену, стремясь покончить с собой. «Если ты, чужеземка, вылечишь нашего сына, мы щедро вознаградим тебя, нет – испепелим пламенем!» – объявил король-дракон. Так Эмма стала воспитательницей маленького королевича Дрима.

Вскоре на замок драконов напали несметные полчища огнитов – воинов из подземного царства Жарх, правителем которого был царь Огнистий. Несметное войско огнитов угрожало захватить замок и уничтожить драконов. Беспокоясь за судьбу младшего сына, Драон велел Эмме и Дриму покинуть Кондру. И девушка вместе со своим воспитанником отправилась через портал, начинавшийся в дупле знакомого дерева, в Лес времени. Однако что-то пошло не так: путешественники, вероятно, заблудились в портале, потому что, выбравшись из него, обнаружили к большому своему удивлению, что находятся не в таежной чаще времен, а на родной планете Эммы, Сумуйе. Выходом из портала оказалось не дупло в другом дереве, а прекрасный горный водопад. На Сумуйе девушка и маленький дракон неожиданно встретились с Люблордом, Сумыславом, Атаманом, пятью старзаками, Гетманом, Графом, сказочным Драконом, четырьмя маленькими земными стихиями и летающей акулой Алукой, которая когда-то служила прапрадеду Пукина, а потом перешла на сторону Сумыслава и его друзей. Снова собравшись вместе, путешественники перенеслись по космическому порталу на Кондру, чтоб защитить местных драконов от безжалостных огнитов. В одном из боев с огненными воинами Сумыслав попал в беду: его взял в плен Огнислав, юный царевич огнитов. Он потребовал от защитников королевского замка сдаться в обмен на жизнь Сумыслава…

Снежуля пришла в ярость, узнав о вызывающем требовании сына правителя огнитов. Позабыв, что перед ней сон, белая мышь принялась выкрикивать волшебные заклятия, чтоб обезвредить царевича. Она делала это так страстно, так пылко, что испепелила магическими словами видение. К счастью для принцессы, пепел от него тотчас развеялся, освободив место для нового сна – уже восьмого.

Он оказался не менее захватывающим, чем предыдущие истории. Но сперва Снежуле показалось, что она подглядывает за обычной, мирной жизнью Сумыслава. Принцесса вдруг увидела его в знакомой комнате, где он увлеченно играл с маленькой девочкой, а кот Гетман спокойно дремал рядом. Снежуля быстро догадалась, что эта кроха – младшая сестренка Сумыслава: он называл ее Сумьяна или ласково Суми. Дети складывали кубики и пирамидку, играли игрушечными зверятами, а затем девочке захотелось посмотреть любимую книгу брата «Приключения Атамана и его храбрых казаков». И вдруг произошло невероятное! Атаман, изображенный на обложке книги, внезапно ожил и, поправив на поясе саблю, сообщил печальную новость: «От бесконечных, жестоких боев с москитами мои воины утомились и потеряли много сил. Ты должен, внучок, отправиться в наше время, найти зерна пшеницы, смолоть их в муку и испечь из нее спасительный каравай. Воины съедят хлеб, станут сильными и легко разобьют армию москитов, которая напала на нашу Страну».

Мальчик охотно согласился помочь Праатаману и его казакам. Сумыслав, Сумьяна и Гетман по очереди подбросили вверх кольца детской пирамидки, внезапно засветившиеся волшебным светом, и превратились в миниатюрных созданий – а в следующее перенеслись в прошлое. Однако вместо того чтоб очутиться в непобедимой крепости казаков, путешественники неожиданно попали в Сказочный лес. Там они познакомились с Волком, Лисой, Петушком и Курочкой. Позже путешественники встретили Мышку, которая привела их на пшеничное поле. Одной дружной компанией они занялись уборкой урожая – сжали пшеницу, обмололи зерно, а затем смололи его в муку. И тут выяснилось, что никто не знает, как печь каравай. Тогда маленькая Сумьяна с помощью будильника, который она, будучи проказницей и егозой, случайно прихватила из дома, отправилась в будущее. Там девочка узнала рецепт хлеба и вернулась в Сказочный лес. В первый момент Сумыслав не узнал сестричку – так она сильно подросла, пока путешествовала во времени. Сумьяна самостоятельно замесила тесто и слепила из него колобок, Петушок растопил в избушке печку, Сумыслав выложил на лопате хлеб в печь, а спустя время каравай был готов. Вскоре явились казаки во главе с Атаманом – измотанные боями, раненые и потерянные. Петушок с Курочкой устроили настоящий пир для желанных гостей, и воины, отведав чудесного каравая, тотчас воспрянули духом, излечились от ран и с новыми силами вступили в схватку с врагом!..

— Ах, какие Славик и Суми молодцы, – похвалила Снежуля. Она на миг отвлеклась от сна, продолжая радоваться тому, что брату с сестрой удалось испечь чудо-каравай и воодушевить доблестных казаков. А когда принцесса вспомнила про доброе сновидение, его уже и след простыл. Белая мышь по обыкновению сначала расстроилась, но затем увлеклась новой, девятой, историей.

*17*

Началось видение там же, где и предыдущий сон – в доме Сумыслава и Сумьяны. Оба выглядели иначе, чем раньше, – спокойно, уверенно и беззаботно, словно война с москитами уже закончилась. Или еще не начиналась, поэтому брат с сестрой вели себя так, как обычно ведут себя дети, незнакомые с ноющими сигналами воздушных тревог, внезапными прилетами вражеских дронов, гулкими взрывами и жалким дребезжанием оконных стекол. Сумыслав и Сумьяна резвились, дурачились, ссорились и соревновались друг с другом, как дети, выросшие без войны или сумевшие напрочь забыть ее ужас.

В холодное окно заглядывал белый зимний день, густо унизанный снежными хлопьями. В комнате, где играли дети, Снежуля увидела елку. Зеленая и пушистая, она была хороша собой, но еще не наряжена, а это означало, что Новый год, который обожали не только все дети на земле, но и снежинки в небесном Снежном королевстве, еще не настал. Немного погодя пришел папа и радостно объявил, что купил билеты в Театр юного зрителя на Новогоднее представление. За чаепитием папа рассказал историю местного театра, построенного в Городе в начале прошлого века. А затем, как бы между прочим, поведал легенду про театрального гнома. Сперва гном всячески помогал актерам, но однажды его обидели и он пропал, а в театре вспыхнул таинственный пожар. Но главный папин рассказ был посвящен знаменитому актеру Михаилу Семеновичу Щепкину, в честь кого был первоначально назван ТЮЗ.

После обеда семья отправилась на Новогоднее представление. В фойе театра произошла внезапная ссора между Сумыславом и Сумьяной. Обидевшись на брата, девочка вздумала спрятаться в служебном помещении театра. Сумыслав кинулся вдогонку за сестрой и вдруг очутился в загадочном, погруженном в кромешную тьму подземелье. Мальчик наощупь пустился на поиски сестры и по дороге неожиданно встретил знакомого чародея – деда Дымовика. Волшебник поторопил Сумыслава: «Ты должен найти сестру раньше, чем начнется Новогоднее представление! Иначе вы оба никогда не вернетесь домой». А еще старик сообщил мальчику, что в подземелье прячется ужасный гном по имени Том. Он будет молить о помощи и стараться заманить к себе мальчика. «Не верь ни единому его слову и не попадайся ему на глаза! – предупредил Дымовик. – Не то гном превратит тебя в летучую мышь или паука».

Так началось необыкновенное путешествие Сумыслава, вскоре обернувшееся захватывающим, непредсказуемым квестом. Выйдя из подземелья, мальчик оказался в невероятно красивом, словно из сказки, зимнем городе. Жителями волшебного города были дети и гномы. Они вальяжно расхаживали по заснеженному тротуару и разъезжали по мостовой в каретах, кибитках и санях, у которых, к изумлению Сумыслава, не было лошадей. На другой стороне улицы находился театр, поразительно похожий на ТЮЗ в родном городе мальчика. Из театра внезапно вышла Сумьяна. О, как же обрадовался Сумыслав, увидев сестру! Он хотел было вместе с ней поскорей вернуться к папе и маме, как вдруг детям преградила дорогу роскошная карета. Из нее вышел элегантно одетый юный незнакомец и представился директором театра Мишей Щепкиным. Сумыслав и Сумьяна очень обрадовались знакомству с Мишей, о котором столько замечательного рассказал их папа. Они предложили помощь и дружбу юному Щепкину, а он в ответ повел себя неожиданно и странно – вместо благодарности превратил брата и сестру в гномов.

— Вот так поворот! Чует мое сердце, этот коварный мальчишка никакой не Миша Щепкин, а самозванец. А может, даже тот самый противный гном Том, о котором предупредил дед Дымовик, – взволнованно всплеснула крыльями белая мышь. – Какой закрученный сюжет в этом сне! Надо набраться терпения и досмотреть его.

Но Снежуле не удалось узнать, кем на самом деле оказался загадочный директор театра, а главное, сумели ли Сумыслав с Сумьяной вернуть себе свой настоящий, человеческий облик и снова стать детьми. Внезапно видение, точно картинка в калейдоскопе, вдруг рассыпалось на множество затейливых фрагментов. А когда сложился новый узор – это уже был следующий сон.

Поначалу принцесса отнеслась к нему без особого интереса: она сильно расстроилась из-за того, что не смогла досмотреть предыдущую историю. Но вот в ее потухшем, безучастном взгляде вспыхнула искорка любопытства, а в следующий миг Снежуля изумленно пискнула:

— Пи-пи-пи, не может быть! Это же я!

Белая мышь увидела в новом видении как наяву миловидную снежинку. Вне всякий сомнений, это была она, дочь королевы Зимы, правительницы Снежного государства. Снежинка сидела на конце минутной стрелки башенных часов и, свесив вниз ножки, как ни в чем не бывало болтала ими.

— Я хорошо помню эту невероятную историю! – снова взволнованно воскликнула принцесса. – В тот день я ослушалась матушку и без ее согласия отправилась с другими снежинками на землю. Я падала, падала и наконец приземлилась на длинной-предлинной черной сосульке. Позже я узнала, что то была не сосулька, а стрелка городских часов. До сих пор не могу понять, как крохотная, невесомая снежинка, которой я тогда была, одним легким касанием смогла остановить не только часы, украшавшие здание местного университета, но и время во всем городе. Помню, хи-хи-хи, какой тогда начался переполох! Ночь неожиданно сменилась днем, уличный кот стал синим, случайная ворона – зеленой, на елке, что росла в центре города, вдруг расцвели оранжевые цветы, а мороженое, которое купил Сумыслав сестре, приобрело вкус соленых чипсов. Но и это еще не все, пи-пи-пи! Славик и Суми в ту неправильную ночь превратились в двух очаровательных старичков, а дед Дымовик, наоборот, стал симпатичным юношей.

Добродушно посмеиваясь и радуясь веселым моментам, Снежуля продолжала смотреть сон Сумыслава, как самый любимый, увлекательный фильм. Волшебник по секрету сообщил мальчику, что тот, кто остановил время, скрывается на стрелке башенных часов. И брат с сестрой не раздумывая отправились к зданию с часами, чтоб найти виновника хаоса, овладевшего городом, и освободить время из плена. Потешные старички бесстрашно поднялись к часам на стреле автовышки, которой управлял молодой Дымовик.

Снежуле вдруг стало стыдно за себя. Она с огорчением вспомнила, как познакомилась с Сумыславом. Он потребовал, чтоб снежинка немедленно слезла с минутной стрелки и освободила время, а Снежуля приняла высокомерный вид и наотрез отказалась покидать полюбившееся место. Тогда Сумыслав-старичок пригрозил капризной, взбалмошной принцессе, что растопит ее своим дыханием. И тут на помощь неожиданно пришла Сумьяна-старушка: она незаметно пересадила Снежулю на мороженое и спасла малышку от сердитого брата.

Стоило снежинке-пушинке только освободить стрелку на часах, как она тотчас сдвинулась с места и часы вновь принялись отсчитывать время. Ура! В тот же миг два старичка превратились в мальчика и девочку, молодой оператор автовышки снова стал дедом Дымовиком, на потемневшем ночном небе зажглись луна и звезды, и жизнь в городе потекла по-старому. А немного погодя Снежуля подружилась с Сумыславом.

— Пи-пи-пи, я решила немного порезвиться и шутя села ему на кончик носа. И хоть он был теплый, со мной ничего страшного не случилось. Напротив, я тут же безмятежна задремала. Ведь я с первого мгновенья доверилась этому замечательному мальчику. А он, не желая будить меня, вызвался лететь вместе с моей матушкой Зимой в Снежное королевство.

Вспоминая то необыкновенное, доброе приключение, Снежуля невольно заулыбалась. И тут ее словно ударило крепким морозом и она, ошеломленная внезапной догадкой, воскликнула:

— Выходит, все что я подсмотрела у Сумыслава, были не сны, а его воспоминания!

Принцесса была потрясена сделанным открытием и принялась жадно следить за следующим воспоминанием мальчика.

— Пи-пи-пи, ой, это я тоже помню! – счастливо захлопала крыльями белая летучая мышь. Еще бы! Ведь Снежуля была одной из героинь очередной увлекательной истории, неторопливо разворачивавшейся сейчас перед ее глазами-бусинками.

Началась эта история по обыкновению в доме Сумыслава и Сумьяны. Папа с мамой были охвачены сильным волнением. Прошло уже два дня, как их сын вместе с королевой Зимой улетел в Снежное королевство. А отправился он туда, чтоб доставить в целости и сохранности принцессу-снежинку, случайно задремавшую на кончике его носа.

Время шло, а Сумыслав все не возвращался. Его родители и сестра не находили себе места, гадая, куда он мог запропаститься. Как вдруг в разгар тревожного разговора в гости пришел дед Дымовик. Узнав, что Сумьяна хочет полететь на поиски брата, он объявил родителям: «Я помогу вашей дочери подняться в Снежное королевство!»

Дед Дымовик привел с собой друзей: зеленую ворону Месси и синего кота Синя. Ворона обожала футбол, а кот умел летать не хуже птицы, вращая своим хвостом, как пропеллером. А еще удивительный старик принес лепестки ели. Она зацвела лишь однажды, когда в Городе остановилось время и возник хаос. Из еловых лепестков Дымовик собрал цветколет – волшебный летательный аппарат. Провожая в дорогу Сумьяну, старик признался ей по секрету: «Чует мое сердце, со Снежным королевством случилось что-то нехорошее». Дымовик напутствовал девочку, чтоб она непременно нашла библиотеку льда: «В той библиотеке хранятся ледяные кристаллы. Из них, как из деталей «Лего», можно собрать новое зимнее королевство». Затем старик добавил: «В библиотеке находится несметное количество льда. Но тебе следует отыскать только Главные кристаллы. В них содержатся коды четырех стихий природы. Без них, Суми, невозможно возродить жизнь ни на земле, ни на небе». Чтобы девочка смогла отыскать эти необыкновенные кристаллы, дед Дымовик вручил ей свое волшебное огниво. Простившись с родителями и волшебником, Сумьяна села в цветколет, а в следующее мгновенье кот с вороной подхватили его с двух сторон и понесли на небо, в Снежное государство.

Оказавшись во владениях Зимы, девочка узнала, что сказочное королевство завоевал коварный колдун Водощей. Он прилетел на ледяном астероиде, прикинувшись невинным спящим мальчиком. А когда его разбудили, Водощей превратился в грозного водяного старика. Он затопил королевский дворец, а Сумыслава решил сделать своим помощником. Но мальчик отказался служить колдуну, за что Водощей посадил его в водяной карцер.

Спасаясь от злобного мага, Зима со Снежулей, ее подругой Снежаней и придворным чародеем Вьюжичем спрятались в библиотеке льда, в которой вместо книг хранились ледяные кристаллы с разными знаниями. Эти кристаллы находились в подземном поезде, который день и ночь блуждал по лабиринтам библиотеки.

Сумьяна, ворона и кот освободили Сумыслава из водяного карцера, и вскоре их компания, к которой присоединился дружелюбный мышонок Максик, тоже очутилась в библиотеке льда. Там путешественников встретили королева, принцесса-снежинка, ее подружка и местный чародей. Зима заявила, что хочет создать новое королевство вместо того, что затопил Водощей. Для этого нужно было отыскать кристаллы с кодами четырех стихий: огня, воды, земли и ветра. Дед Дымовик, провожая в дорогу Сумьяну, рассказал ей, как с помощью магического огнива можно найти нужные кристаллы:

«Высекай из огнива искру и следи за тем, что произойдет. Если кристалл вспыхнет как свеча – это код стихии огня. Если потемнеет и станет сыпучим и рыхлым – значит это земля. Если кристалл будет истекать слезами – перед тобой код воды. А если вдруг исторгнет из себя маленький ураган – будь уверена, это носитель кода ветра или воздуха!»

И пестрая дружная компания взялась за поиски кристаллов – хранителей кодов четырех стихий. Немного погодя искателям удалось найти все четыре кода, а заодно миниатюрную ледяную восьмигранную беседку – точную копию старинной Альтанки, расположенной в самом сердце Города, в котором жили Сумыслав и Сумьяна. «А вы знаете, что ваша Альтанка не просто старинная беседка? Она – библиотека чувств! – неожиданно сообщила королева. – Каждая грань вашей беседки олицетворяет определенное чувство: дружбу, благородство, благодарность, любовь, верность, доброту, милосердие и достоинство. Эти чувства нужны для создания мира, как и стихии природы».

Искатели уже собрались было покинуть библиотеку льда, как вдруг откуда ни возьмись появился новый цветколет. Он был значительно больше того, на котором прилетела Сумьяна, а двигателем ему служил светофор с розовым, сиреневым и фиолетовым огоньками. Этот диковинный светофор брат с сестрой однажды увидели в городе, когда в нем остановилось время. Каковы же были изумление и восторг Сумыслава и Сумьяны, когда из таинственного летательного аппарата внезапно выбрались их папа и мама!.. Правда, радость встречи с родителями вскоре была омрачена тем, что цветколет быстро завял. Но в этом не было ничего удивительного, ведь он был создан из лепестков цветов…

Сумыслав вдруг повернулся на другой бок – и его сон прервался. Но Снежуля не расстроилась: она прекрасно помнила, что было дальше, какие невероятные испытания пришлось пройти ее маме и друзьям, чтоб избавить королевство от противного колдуна. Придворный чародей отыскал кристалл с заклинанием, способным обратить вредного старика снова в безобидного мальчика, а кот, ворона и мышонок привели в исполнение магическую формулу: Месси, Синь и Максик сжалились над колдуном, и злые чары над ним развеялись.

После того как водяной маг стал милым, приветливым мальчишкой, которого Сумьяна ласково назвала Водиком, власть в королевстве захватил алчный и жестокий начальник стражи по имени Снегарь. Он повел несметное войско против королевы Зимы, ее подданных и гостей.

— Пи-пи-пи! – восторженно запищала принцесса. Она вспомнила, как ее мама победила взбунтовавшихся воинов – с помощью волшебного перстня, который излучал фантастический луч Ледоч. Он был похож на лазер, как заметил Сумыслав, но в отличие от него не жег, а замораживал. И Зима одним лучом заморозила все неприятельское войско. Ах как ликовали все, кто стал свидетелем этой потрясающей победы! Однако вскоре радость сменилась печалью: королева к ужасу своему обнаружила, что ее великолепный дворец превратился в безобразную ледяную гору. А еще сильней повергло Зиму в отчаяние то, что Водик, которого она так мечтала сделать своим сыном, заснул беспробудным сном внутри прозрачной льдины.

Внезапно взлетев, льдина со спящим мальчиком устремилась в космос. Зима приказала чародею во что бы то ни стало остановить беглеца, но Вьюжич наотрез отказался выполнять королевский приказ: «У Водика благородная миссия – он создает новые миры!» Кот, ворона и мышонок вызвались лететь с мальчиком и в последний момент успели догнать ледяной астероид.

Проводив Водика и зверят, владычица Снежного государства взялась за строительство нового дворца, а папа, мама, их сын и дочь стали готовиться к возвращению на землю. В качестве летательного аппарата папа решил использовать ледяную Альтанку, которую Сумьяна случайно превратила в высокую, десятиметровую беседку. А произошло это вот как. На королеву внезапно напал начальник стражи. Он хотел ее погубить, но девочка вовремя выстрелила Ледочом в Снегаря и обратила его в сугроб. При этом Сумьяна случайно коснулась магическим лучом миниатюрной Альтанки, и та за считанные мгновения неузнаваемо подросла. В просторной беседке запросто уместились родители и их дети. Необыкновенному летательному аппарату необходим был двигатель, под него папа приспособил все тот же чудной светофор с розовым, сиреневым и фиолетовым огоньками.

Снежуля невольно всплакнула, вспомнив, как она прощалась с Сумыславом и Сумьяной. Конечно, принцессе очень хотелось, чтоб друзья оставались в Снежном королевстве как можно дольше, но им пора было возвращаться туда, где их дом. Белая мышь краешком крыла смахнула с глаз слезы и вдруг замерла в радостном оцепенении – началось новое воспоминание Сумыслава.

*18*

Принцесса посчитала в уме: это была уже двенадцатая история, словно рыба со дна реки, поднявшаяся из неведомых глубин памяти мальчика-монстра и сейчас плавно разворачивающаяся перед восхищенным взором Снежули. И это воспоминание, как и большинство предыдущих, обрело ясные очертания, форму и звук в уже полюбившемся принцессе доме Сумыслава. В комнате было уютно, в углу красовалась новогодняя елка, а окна были искусно расписаны морозными узорами. Прямо в нескольких шагах от себя белая мышь увидела мальчика, его сестру и родителей. Снежуля прислушалась: они о чем-то оживленно беседовали.

«Папа, я услышал в школе, что в нашем городе открыли военно-патриотический лагерь Джура, – сообщил Сумыслав. – Такое необычное слово «джура». Что оно означает?»

«Ну, во-первых, должен тебе сказать, сынок, что «джура», вероятно, скифское или сарматское слово. В незапамятные времена племена этих народов заселяли территорию нашей Страны, – стал объяснять папа. – Переводится это слово как «товарищ». Во-вторых, Славик, джуры – это, как правило, юные парубки, которые в 16–18 веках были учениками и оруженосцами у бывалых казаков в Запорожской Сечи – служили казацким старшинам, сопровождали их в военных походах и вместе со своими наставниками участвовали в сражениях».

«Здорово! – загорелся Сумыслав. – Я хочу быть джурой! Вырасту – и стану атаманом, как мой друг Атаман!»

«А я хочу быть атаманкой, – важно заявила Сумьяна».

Брат и сестра отправились в городской Дворец детей и юношества, где проходила запись в лагерь. Федор Петрович, начальник лагеря и вдобавок опытный альпинист, принял Сумыслава в джуры, а Сумьяне отказал, объяснив, что она еще слишком маленькая. Но при этом Федор Петрович пообещал обиженной девочке, что в следующем году он обязательно возьмет ее в джуры.

Утром школьный автобус повез Федора Петровича и нескольких мальчишек, среди которых был Сумыслав, в лагерь. Он находился в 15 километрах от Города и представлял собой палаточный городок, устроенный на поляне посреди живописного хвойного леса. Несмотря на то что было начало зимы, джуры поселились в палатках, спали в спальных мешках, расстеленных прямо на снегу, поутру умывались и обтирались снегом, на завтрак и ужин пили чай из растопленного снега, приправленного имбирем, лимоном, медом и задорным мальчишеским счастьем, а на обед ели сытный казацкий суп и кулеш с чуть горьковатым древесным дымком, оттого что пища готовилась в полевой кухне.

В лагере Сумыслав подружился с пятью джурами: Димой, Женей, Толиком, Сережей и Игорем. Федор Петрович многому научил своих подопечных: стрелять из мелкокалиберной винтовки, ходить воинским строем, спасать в бою раненого товарища, ориентироваться по картам, разбивать палатку на глубоком снегу и преодолевать различные препятствия.

Неожиданно из города пришла тревожная весть: враждебная соседняя Москития во главе с диктатором Пукиным вновь напала на Страну, в которой жили семья Сумыслава и его друзья. Джурам пришлось срочно покинуть лагерь и вернуться в Город. Немного погодя к родителям Сумыслава и Сумьяны приехали из деревни их старые друзья: дядя Ваня и тетя Света. Они привезли с собой кота Гетмана, который жил у них с лета, и сообщили печальную новость: «Наш дом разбомбили. Нам негде жить. Вот мы и приехали к вам». Чуть позже дядя Ваня рассказал невероятную историю, которая случилась с ними по дороге в Город. Колонну вражеских танков внезапно атаковал с неба необычный летательный аппарат. Он был похож на живописные сказочные сани, запряженные двенадцатью лошадьми, которые нередко изображали на старых новогодних открытках. В санях сидели женщина в величественной короне и роскошной шубе и старик. Брат с сестрой сразу догадались, о ком идет речь – о королеве Зиме и волшебнике деде Дымовике. Владычица Снежного королевства выпустила из перстня волшебный луч и заморозила танки москитов. А старик сбросил с саней два загадочных предмета: крохотный полотняный мешочек и ледяной кристалл цилиндрической формы.

Дядя Ваня и тетя Света привезли эти странные вещи. В мешочке оказалось знакомое Сумыславу и Сумьяне огниво, а из кристалла, расколов его как орех, дети достали записку от деда Дымовика, сосульку размером с карандаш и рулон бумаги, свернутый в трубочку. На одной стороне загадочного свитка была изображена какая-то древняя карта, а на другой – нечто, похожее на детскую раскраску с фигурками людей, животных и рисунками стихий природы.

В таинственном послании от деда Дымовика было сказано, что в новой войне москитов против Страны виноват дух царя Ивана Грозного, правившего Москитией в XVI веке. Дух древнего правителя неведомым образом вселился в мумию Пукина, оживил его, вложил в него невиданную силу и побудил диктатора пойти новой войной против Страны. Дед Дымовик призвал Сумыслава отправиться в прошлое, отыскать юного царевича Ваню и уничтожить его. Только так можно было остановить войну. Для того чтобы мальчик мог из настоящего времени перенестись в XVI век, Дымовик передел Сумыславу три волшебных предмета: огниво, ледяной фломастер Льдомастер, которым оказалась миниатюрная сосулька, и Снегофон – чудесный свиток из снежной бумаги. На одной его стороне была нарисована Карта времен, а на другой – магическая раскраска. Сумыслав и Сумьяна по очереди оживили Льдомастером своих друзей, с которыми уже не раз путешествовали: Золю – девочку из сказочного мира Магикрай, Дракона, явившегося в дом брата и сестры в виде ящерицы, воробья Графа и маленькие стихи природы: Камушка, Ветерка, Ручейка и Уголька. Оставалось найти еще нескольких участников экспедиции и выбрать ее руководителя. Сумыслав обратился за помощью к Федору Петровичу и пятерым друзьям-джурам, и вскоре был создан отряд путешественников во времени. После чего командир отряда указал на Карте времен дату, 9 декабря 1543 года, отметил место прибытия – столицу Москитского царства и начал считать в обратном порядке: «Десять, девять, восемь, семь…»

На счет «ноль» экспедиция очутилась в прошлом, в начале чужой зимы, неподалеку от незнакомого деревянного селения, огороженного со всех сторон высоким частоколом. Немного погодя путешественники встретили Ваню Рюриковича. Это произошло в тот самый момент, когда он, словно ошпаренный, выскочил из калитки, встроенной в частокол, и опрометью помчался к реке, протекавшей поблизости под обрывом. Царского сына хотели поколотить сельские мальчишки за то, что заносчивый и безжалостный Ванька измывался над котом Степкой. Чтоб отвлечь мальчишек от мыслей о драке, мудрый начальник экспедиции организовал между местными детьми и гостями из будущего шутливое соревнование: кто быстрее всех заберется на тополь, росший неподалеку, и спустится назад, тот и будет новым царем. Поначалу юный Рюрикович принялся возмущаться, мол, он – единственный законный царь, и стал грозить всех казнить, но вскоре согласился принять участие в состязании. Путешественники во времени и местная детвора разбились на две команды. Команду, состоявшую из пришельцев из будущего, возглавил царевич, а капитаном сельских мальчишек стал Васька Шуйский.

Соревнование оказалось невероятно захватывающим и непредсказуемым. Подъем на дерево осложнялся тем, что стояла морозная зима и ствол тополя был обледенелым и скользким. Участники состязания применили не только упорство, волю и завидное мастерство, но и магию, чтоб забраться на неприступный тополь. Обе команды блестяще справились с задачей, и спор закончилось вничью. Федору Петровичу не оставалось ничего другого, как придумать новое соревнование – футбол. В качестве футбольной площадки выбрали идеально ровное ледяное поле, простиравшееся над спящей рекой. И тут произошло непредвиденное! Ваня Рюрикович объявил мяч «державой» – символом царской власти, схватил его в охапку и понесся по замерзшей реке куда глаза глядят. Участники двух команд кинулись вдогонку за взбалмошным царевичем. Один из местных отроков по имени Батый обладал искусством восточной магии. Он вызвал с помощью заклинания могучих чудовищ и велел им догнать вредного Рюриковича…

— Пи-пи-пи, какое потрясающее приключение! – восхищенно пискнула Снежуля. И с завистью добавила: – Ну почему меня не было с ними – джурами, Золей и Суми?

Принцесса вместе с мамой Зимой и дедом Дымовиком прилетели из Снежного королевства в Город всего за несколько часов до возвращения путешественников во времени из прошлого. И Снежуля встретилась с любимым Сумыславом уже у него дома. Туда же неожиданно нагрянул незнакомый, мрачный и заносчивый старик. Им оказался царь Иван Грозный. Он явился из XVI века в XXI по загадочному подземному ходу, с древних времен соединявшему столицу Москитии и Город, в котором жили Сумыслав, Сумьяна и их друзья.

— Пи-пи-пи, я тогда столько интересного пропустила, – с сожалением вздохнула и покачала крыльями белая летучая мышь. Она хотела было вернуться к просмотру увлекательного воспоминания, как вдруг кругом стало темным-темно. Словно перестал идти снег, без которого Снежуля не могла жить, потому что была его крохотной частичкой, – и настала беспросветная ночь. Или потому что принцесса резко закрыла глаза и увидела ночной мрак внутри себя. Или потому что просто-напросто закончились воспоминания и в удивительном зрительном зале, в который случайно попала белая мышь, потушили свет.

Дочь Зимы, наверное, еще долго бы гадала, что произошло, но тут послышался плач, тихое безнадежное рыдание маленького ребенка. Принцесса услышала его и мигом проснулась. С подземного свода струился тусклый, безучастный свет, а внизу плакал мальчик-монстр – не размыкая тяжелых век, не открывая безобразной пасти. Плач доносился откуда-то изнутри, из самых глубин маленького чудовища, возможно, из его сердца. Очнулся и Метрозавр. Он смотрел на спящего не с удивлением, а с заботой и жалостью. И под этим ласковым взглядом маленький монстр, продолжая всхлипывать и дрожать, стал медленно превращаться в человеческое дитя.

— Почему он плачет? – спросил Метрозавр.

— У него не осталось больше воспоминаний, – печально ответила Снежуля. – Человек без воспоминаний подобен пустой яичной скорлупе.

Переглянувшись, чудовище и летучая мышь сразу поняли, что им нужно делать в этом случае. Когда спустя мгновенье-другое Сумыслав пробудился привычным мальчишкой, он увидел перед собой папу и маму и, не готовый к такому счастью, разрыдался с новой силой. Метрозавр со Снежулей, перевоплотившиеся в родителей Сумыслава, бросились успокаивать мальчика, но его, казалось, уже ничем не утешить: слезы лились ручьями, плечи вздрагивали и тряслись как при лихорадке, и голос его, которым он звал папу и маму, безнадежно слабел.

Осознав, что они проиграли, Метрозавр и Снежуля снова стали самими собой – чудовищем и летучей мышью.

А в следующее мгновение произошло нечто странное. Внезапно сверху на Сумыслава легло темное покрывало или плед. Видимо, он был очень теплым, этот нежданный спасительный плед, потому что мальчик сразу затих, успокоился, перестал всхлипывать и дрожать. Как по команде, Метрозавр и Снежуля вскинули головы и увидели над собой Дракусю. Бесшумно взмахивая крыльями, она коршуном зависла над Сумыславом.

— Отныне мальчишка мой! – злорадно заскрежетала черная мышь. – И вы тоже!

С этими словами она накинула краешек колдовской тени на оторопевших чудовище и принцессу, легко затянула их вглубь тени, будто в сеть, затем подобрала Сумыслава и увлекла всех троих к поезду, дожидавшемуся ее у перрона.

— Мой господин, они наши! – довольно доложила Дракуся.

— А яйца с ними? – вперил нетерпеливый, хищный взгляд в тень-сеть Путин.

— Нет, мой господин, – тотчас виновато поникла крыльями мышь.

— Безобразие! Мне нужны яйца Метрозавра, а не эти никчемные пленные! Солдаты, погрузите их в вагон, потом я решу, что с ними делать. Дракуся, ты не выполнила мое задание, я тобой недоволен! – зарычал диктатор. И отдал приказ мчаться поезду дальше. Вражеский состав, гулко ворвавшись в туннель, словно одержимый, понесся к соседней станции. Отжав вперед рычаг управления, Пукин разогнал локомотив до предельной скорости и рассек кинжальным светом фар тьму, когда-то прилежно служившую людям.

Однако это не помешало Снежуле, вспомнив всю магию, которой ее научила мама, королева Зима, вырваться из-под зловещей тени черной летучей мыши. Белая мышь сумела вызвать крыльями ураган и, тут же подхваченная им, будто пушинка, выпорхнула из вагона, куда ее заточили вместе с Сумыславом и Метрозавром. Спустя мгновенье принцесса легко обогнала москитский поезд, а еще немного погодя вылетела из туннеля на соседней станции. Завидев на железнодорожных путях Робика и четыре маленькие стихии, Снежуля устремилась им навстречу. Но сил уже не осталось, и если б не красивая незнакомка с короной на голове и величественной, как у богини, осанкой, принцесса непременно рухнула бы в изнеможении на рельсы. Ее спасла королева Зимона: в последний момент она успела подставить Снежуле свои руки, для которых оказывать милость и дарить любовь было так же важно и естественно, как и повелевать.

*19*

Снежуля закончила свой рассказ, и в подземелье повисло тревожное молчание. Никто не решался заговорить первым, все переживали в душе трагедию, которая случилась со снегоборцами и чудовищем.

— Вот что, мы должны вызволить Сумыслава и наших друзей из беды! – наконец твердо объявил Робик.

— Пи-пи-пи, и Метрозавра тоже нужно освободить. Он хороший, – слабым голосом пропищала принцесса.

— Само собой, – кивнул робот. И тут же озабоченно добавил: – Но мы не можем рисковать детьми чудовища. Поэтому мы оставим их здесь.

Механический человечек шагнул к белой летучей мыши. Его глаза-лампочки излучали искренний свет любви.

— Снежуля, поручаю тебе охранять их.

— Пи-пи-пи, ой, это так неожиданно! – удивленно воскликнула она. – Но раз ты мне доверяешь, Робик, что ж, обещаю тебе: ни один чужак не посмеет коснуться их скорлупы!

— Постарайтесь спасти своих друзей. А мы поможем принцессе присмотреть за вашими подопечными, – ободрила гостей Зимона и сделала знак своим подданным.

— Да, езжайте и ни о чем не переживайте. Дети Метрозавра остаются под надежной защитой, – поддержал госпожу Магдед.

— Спасибо, – с благодарностью поклонился робот королеве и придворному волшебнику. Тем временем метромоны перенесли необыкновенные яйца назад, на платформу, и квантовый поезд плавно тронулся с места. Он держал путь в направлении станции, на которой москиты захватили Метрозавра и Сумыслава. Однако стоило необыкновенному, фантастическому транспорту только отойти от платформы и углубиться в туннель, как далеко впереди, на другом конце мрачного длинного коридора, замаячил едва приметный огонек. Его слабое мерцание вызвало у робота и четырех стихий вместо радости и надежды приступ тревоги и растерянности.

— Стук-стук! Что это?! – взволнованно стукнул Камушек.

— Кажется, я знаю, – обеспокоенно проговорил Робик. – Это поезд Пукина, о котором рассказывала Снежуля.

— Ф-ф-фух, только его нам не хватало! – возмущенно подул Ветерок.

— Буль-буль, – беспокойной забулькал Ручеек. – Что будем делать?

— Ш-ш-ш, может, уступим ему дорогу или вернемся на станцию? – нерешительно зашипел Уголек.

— Нет! – категорически отрезал робот. – Мы не станем пропускать противного Пукина и возвращаться тоже не будем!

— Пш-ш-ш, но тогда наши поезда столкнутся и мы погибнем!

— Не погибнем!

— Стук-стук, что ты предлагаешь, Робик?

— Мы пойдем на квантовый абордаж!

— Буль-буль, чего-о?!

— Ф-ф-ф, ты уверен, что это нам поможет?

— Ветерок, признайся, я когда-нибудь вас подводил?

— Ф-ф-ф, нет, ни разу.

— Вот! Не подведу и в этот раз. Доверьтесь мне, хорошо?

— Стук-стук, ладно, Робик, выкладывай, что ты придумал.

— Тогда слушайте и мотайте себе на ус! Времени у нас очень мало. Представим себе, что наш поезд – квантовая частица. А поезд Пукина – античастица.

— Пш-ш-ш, «анти» – значит плохой, да?

— Да. Поэтому у него все устроено противоположно тому, что у нас. Но при этом свойства нашей квантовой частицы и вражеской античастицы описывают одни и те же четыре характеристики: положение, энергия, импульс и спин.

— Буль-буль, ой, ничего непонятно!

— Потерпи, Ручеек, сейчас все расскажу. Особенность квантовой частицы в том, что она никогда не стоит на одном месте – умудряется быть одновременно везде, где только можно. К примеру, как волны, которые катятся по всему морю, или как круги, расходящиеся по воде при падении в нее камня. Или как свет лампы, освещающий всю комнату.

— Пш-ш-ш, или как мой дым, который может полностью заполнить туннель.

— Правильно, Уголек. А застигнуть частицу на месте можно, как говорят физики, лишь измерив ее или, по-простому, посмотрев на нее.

— Стук-стук, как посмотрев? Сердито, чтоб она испугалась и обмерла от страха?

— Нет, Камушек. Как, например, в игре, в которой дети бегают туда-сюда, пока ведущий не хлопнет в ладоши и не крикнет: «Замри!» После этого дети должны замереть там, где застал их хлопок и команда ведущего. Ясно? – механический человечек, мчавшийся впереди квантового поезда, на миг обернулся: выстроившись гуськом, за своим вожаком послушно следовали маленькие стихии.

— Буль-буль, не очень, – за всех растерянно булькнул Ручеек.

— Хм, ладно, потом объясню, – огорченно хмыкнул робот. – У нас осталось мало времени. Античастица Пукина вот-вот будет здесь.

Робик на миг смолк, а затем объявил командным голосом:

— Слушай мой приказ! Уголек, ты должен рассеять дым повсюду, чтоб Пукин не смог определить точные координаты нашего поезда-частицы. Затем ты пошлешь дым в сторону античастицы – неприятельского головного вагона, просочишься внутрь него сквозь лобовое стекло и начнешь захват вражеского экипажа. Задача понятна, Уголек?

— Пш-ш-ш, кажется, да. Я должен сделать дымовую завесу для нашего поезда и пустить дым в глаза Пукину, так?

— Так-так, Уголек! Теперь, Ветерок, твое задание. Ты – импульс!

— Ф-ф-ф, что это, импульс?

— Как бы тебе объяснить, Ветерок? Можно сказать, что импульс – это запас удара, который накопил наш поезд, пока разгонялся. Чем тяжелее наш поезд и чем быстрее он мчится, тем мощнее импульс. Или, проще говоря, чем больше запас удара у нашего поезда, тем более прочную преграду он способен разрушить на своем пути. Тебе все понятно, Ветерок?

— Ф-ф-ф, не совсем, но я постараюсь понять.

— Хорошо, тогда слушай дальше. Наш поезд-частица движется не так, как обычный, плавно, а шажками. Причем эти шажки направлены не взад и вперед, а вверх и вниз, как у морской волны. Чем больше импульс, тем чаще делает шажки наш поезд и тем короче волна, которую он создает. Ясно?

— Ф-ф-ф, шажки – это как зубы дракона?

— Ну, можно и так сказать.

— Ф-ф-ф, ладно, я – импульс. Мне нужно затормозить наш поезд, так?

— Ни в коем случае, Ветерок!

— Ф-ф-ф, но тогда мы врежемся в неприятельский поезд и погибнем!

— Нет, это обычные поезда при лобовом столкновении взрываются или сходят с рельс. Но у нас, не забывай, квантовый поезд. Ветерок, ты должен разогнать его настолько, чтоб у него был импульс, равный импульсу, с которым на нас несется поезд Пукина, но иметь противоположное значение.

— Ф-ф-ф, кажется, я понял. Это как два одинаковых урагана, которые дуют друг на друга.

— Да, что-то вроде того. Но и это еще не все. Помнишь, Ветерок, я говорил тебе, что оба поезда-частицы – это волны? Тебе нужно сделать зеркальное отражение вражеской волны.

— Ф-ф-ф, чего-о?!

— Сейчас поясню. Там, где у москитской волны горка, у нашей волны должна быть ямка.

— Ф-ф-ф, а, понял, я должен перевернуть нашу волну кверху тормашками.

— Да, молодец, быстро схватываешь! В момент столкновения поездов, летящих друг на друга с одинаковыми, но противоположными импульсами, их волны сложатся и погасят друг друга.

— Ф-ф-ф, как сложатся?

— Горка одной волны попадет в ямку другой – и наоборот.

— Ф-ф-ф, как зубы двух драконов!

— Да, как зубы двух драконов. Они сцепятся друг с дружкой, благодаря этому общий импульс станет равным нулю и поезда замрут на месте.

Ветерок на мгновенье перестал дуть – задумался.

— Ф-ф-ф, хорошо. Допустим, мне удастся обнулить импульсы двух поездов и заставить их остановиться. Что дальше?

— А дальше в игру вступает Камушек!

— Стук-стук, почему я?!

— Потому что тебе отведена роль спина.

— Стук-стук, как ты сказал, роль спины? Чьей?!

— Не спина, а спин. Вот скажи мне, Камушек, что такое гранит и мрамор.

— Стук-стук, это породы камней.

— И чем они отличаются между собой?

— Стук-стук, цветом, твердостью, прочностью, весом, разными физическими и химическими свойствами.

— Отлично! Так вот спин – это в некотором роде порода квантовой частицы. Она обладает множеством свойств, одно из которых магнитное. Проще говоря, спин – это крошечный магнит с микроскопической стрелкой.

— Стук-стук, так я спин-магнит?

— Да. Твоя задача примагнитить к себе магнит Пукина.

— Стук-стук, а он тут при чем?

— При том. Пукин не просто диктатор – он спин поезда-античастицы!

— Стук-стук, и как же я примагничу к себе вредного Пукина?

— А вот как. Существует квантовое правило: если магнитная стрелка у частицы направлена вверх, то вверху находится южный полюс магнита, а внизу – его северный. А у античастицы по-другому: если магнитная стрелка обращена вверх, то там же расположен северный полюс.

— Стук-стук, все равно непонятно, что мне нужно делать.

— Следить за тем, куда направит магнитную стрелку Пукин – и туда же повернуть свою. В этом случае северный полюс магнита диктатора притянется к южному полюсу твоего магнита.

— Стук-стук, а мой северный полюс – к его южному, так?

— Совершенно верно! Короче, Камушек, повторяю твою задачу – примагнитить к себе Пукина и как можно дольше не отпускать его от себя.

— Буль-буль, здорово! У всех есть работа, кроме меня, – проворчал Ручеек.

— Напрасно обижаешься. У тебя, Ручеек, может быть, самая сложная задача, даже две.

— Буль-буль, какие?

— Сейчас узнаешь. При обнулении импульсов выделится энергия. Она может обратиться в тепло и тогда два поезда взорвутся. Чтоб этого не случилось, тебе, Ручеек, необходимо забрать эту энергию и добавить ее к своей, а затем использовать на создание канатов.

— Буль-буль, что еще за канаты?

— Энергетические. С их помощью ты свяжешь наш поезд-частицу с вражеским поездом-античастицей и не дашь ему от нас оторваться. Это и будет квантовым абордажем! Мы не только возьмем в плен Пукина и его команду – мы превратим их противный поезд из античастицы в такую же, как нашу, добрую и созидательную, частицу.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Невероятно! Потрясающе! Робик, ты гений! Только ты мог разработать такой необыкновенный план захвата вражеского поезда! – восхищенно загудели четыре маленькие стихии.

— Ну, теперь всем понятно, что нужно делать? – дождавшись, когда радостный гул стихнет, спокойно спросил робот.

— Да! – вновь восторженно зашумели стихи.

— Тогда за дело! – махнул титановой рукой робот – и началось!

Уголек выпустил облачко дыма, которое тотчас заполнило туннель и, достигнув москитского поезда, просочилось внутрь.

Ветерок, разогнав их поезд-частицу, поднял волну с таким же импульсом, с каким навстречу неслась волна, вызванная неприятельским головным вагоном. Раз – Ветерок перевернул вверх тормашками свою волну, два – она прочно сцепилась с вражеской волной, три – оба поезда мгновенно потеряли скорость и стали посреди туннеля как вкопанные.

Камушек не увидел, а почувствовал, куда противный Пукин направил свой спин – магнитную стрелку, и в ту же секунду повернул в эту же сторону свой спин. Бах – и диктатор беспомощно застыл в неподвижной позе, казалось, навсегда примагниченный к Камушку.

Наконец пришел черед действовать Ручейку. Вобрав в себя энергию двух поездов, выброшенную наружу во время резкой остановки, Ручеек немедленно направил ее на связывание экипажа поезда-античастицы – выпустил из себя струи-канаты и опутал ими Пукина и его солдат.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Ура! Мы взяли на абордаж поезд москитов! – восторженно завопили Камушек, Ветерок, Ручеек и Уголек.

— Попался, Пукин! Теперь ты наш пленник! – довольно засверкал глазками-лампочками Робик. – Ты ответишь за все свои преступления!

Однако радость механического человечка и четырех маленьких стихий оказалась преждевременной. Неожиданно на оба поезда сверху легла огромная мрачная тень, а следом произошло непредвиденное. Канаты, которыми Ручеек повязал гадких москитов, вдруг лопнули, поезд-античастица в тот же миг выпустил из себя хищные щупальца и сжал в них четыре маленькие стихии. Затем отвратительный Пукин, подобно верткой юле, внезапно повернул свой спин на 720 градусов и за счет этого трюка смог освободиться от магнитной хватки Камушка. А тот не успел опомниться, как вдруг оказался намертво притянутым к магниту диктатора.

На этом неприятности не закончились. Поезд-античастица внезапно сдвинулся с места и, как Ветерок ни старался, ни тужился, вырвался из сцепления с его волной и, набирая скорость, понесся вперед, толкая перед собой поезд робота и маленьких стихий.

— Уголек, не сдавайся! – ободряюще воскликнул Робик, но было уже поздно. Неприятельский транспорт выпустил квантовый туман, тот мигом просочился внутрь благородного поезда и окончательно привязал его к головному вагону Пукина.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Что это было, Робик?! – в отчаянии зароптали стихии.

— Вы видели над нами большущую черную тень? Не иначе это проделки Дракуси. Ее квантовые характеристики оказались сильнее наших. Она поделилась с москитами своей энергией, импульсом и магнитной силой. А затем проникла в наш поезд – и помогла взять его на абордаж.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Вредная Дракуся! – сердито застучали, засвистели, забулькали и зашипели стихии. – Неужто все кончено, Робик?!

— Нет, кое-что осталось, – обнадежил друзей робот. Он молниеносно вскинул руки, выставил перед собой указательные пальцы и, прицелившись во вражеский поезд, выпустил два ослепительных синих луча. Они принялись рвать в клочья туман и щупальца захватчиков.

— Стук-стук! Ф-ф-ф! Буль-буль! Пш-ш-ш! Ура! Получай, Пукин! – снова приободрились стихии и механический человечек. Но уже в следующий миг враждебная тень в другой раз легла на их поезд – указательные пальцы робота, словно восковые свечи, тотчас оплавились, квантовые лучи погасли, маленькие стихии лишились сил, задора и желания сопротивляться. А спустя мгновенье в их поезде появился Пукин и захохотал презрительным, высокомерным смехом: – Ну что, взяли меня, малявки?! Запомните, вам никогда меня не победить!

Потом диктатор скомандовал своим солдатам:

— Отведите новеньких к остальным пленным!

И москиты, направив на Робика, Камушка, Ветерка, Ручейка и Уголька дула автоматов, погнали их на свой поезд. Как же сильно расстроились робот и четыре стихии, когда увидели там пленных джур, царевича, Золю, Сумьяну, Дракона и кота с воробьем.