Павел Парфин


e-mail: parfinp@ukr.net
skype: yocarlos999

Создание любой сказки на заказ

Индивидуально, качественно, эксклюзивно, оригинально
+38 093 4855690, +38 050 8136611

Манный сад

*1*

 

В двадцатых числах апреля, когда древесные почки еще похожи на нежные кукиши весны, Герц задумал отпраздновать день рожденья своего бара "Полонез". Герц и не заметил, как состарился вместе с баром, как пожелтели в его уютном хмельном гнездышке, словно его стариковские зубы, недобитые стаканы, потрескались столешницы, вылиняли скатерти, подломились, как от непосильного груза, ножки у столов и стульев и потускнели глаза постоянных посетителей. Сколько было выпито за эти годы виски и пива, сколько было разбито носов и сердец! Герц любил свой бар и не променял бы вечер, проведенный в нем, ни на что на свете. Даже на лишний поцелуй Зузу, его девушки.

Альтанка желаний

*1*

 

В середине осени Елена заблудилась в городе, в котором родилась и прожила большую часть жизни. Елена была одинокой женщиной и, чтобы попусту не таращиться на свое одиночество, густо проросшее в ее доме, косметичке и пачке сигарет, она уходила гулять. Запрокинув голову, она наугад брела по городу. В синем небе раскачивались золотые тени, их становилось все больше. Но вот чей-то резкий уверенный взмах, за ним другой, третий – и небо очищалось. Тени осыпались, как волшебное конфетти.

Октябрь стоял лазурным и беспечным. Дворник, одетый в длинный и стильный, точно от кутюр, плащ цвета морской волны, подметал улицу от облетевших с деревьев листьев. Они тщетно пытались отбрасывать тени в небеса. Дворник сгреб листья в шуршащую кучу, накрыл ее сверху старой рогожей – и в тот же миг тени на небе исчезли.

- Гляди себе под ноги, – сказал дворник Елене вслед. – Иначе никогда не найдешь себе мужика. Только нос разобьешь об асфальт.

В гости к бабушке

Герцу было 65. Устав от возраста, устав от жизни, от бара "Полонез", которым он владел, казалось, с пеленок, устав от шума, царившего в баре, и от дряхлеющей пустоты, с некоторых пор поселившейся в нем самом, в первых числах сентября Герц поехал к морю.

Стояли дни, когда невозможно понять, какое время года на дворе – лето или осень. Трясясь в вагоне поезда, Герц думал о том, что так, наверно, происходит, когда наступает ранняя смерть – предвестница той самой смерти, которая приходит позднее и которую чаще всего всуе вспоминают люди. Ранняя смерть, незаметная и коварная, похожа на подлое обгорание, подстерегающее большинство белокожих людей в те первые дни отдыха, когда они, едва добравшись до моря, безрассудно бросаются загорать под открытыми, палящими лучами южного солнца. Да, ранняя смерть сродни обгоранию: в первые часы оно незаметно, потом на коже появляются красные пятна, болезненные, как синяки, кожа покрывается волдырями и начинает облазить…

Воробьиная Масленица

Утро на Масленицу началось со ссоры между братьями. Накануне у Тимы порвалась цепочка, на которой висел крестик, и Мари временно, пока не купит новую, повязала на шею младшему сыну красный шнурок. Увидев его, Сема стал дразнить брата: "На-на-на!" Тима обиделся и хотел было сорвать с себя шнурок, но мать не дала этого сделать. Она успела остановить одного сына и приструнить другого.

- Семен, Тимофей, что вы делаете! – прикрикнула она, выглянув из кухни, где готовила обед. – Сегодня Прощеное воскресенье. Попросите друг у друга прощения. Ну?

Зыркнув на брата, Семен выбежал из комнаты. Вздохнув, Мари вернулась к плите, на которой вовсю скворчала сковорода. Мари пекла блины, заворачивая в них свои улыбки, такие же сладкие и иллюзорные, как мечты о весне. Но вот сыновья поссорились, и улыбки кончились, а с ними и начинка для блинов.

Золотой дракон

В начале апреля было холодно. Весна дразнила намеками на будущее тепло и взбалмошную, необузданную зелень. Весна, которую так любят люди и птицы, была еще впереди.

Город был похож на человека, который только проснулся и теперь бродит в поисках умывальника. Тротуары, закисшие от недавней зимы, медленно подсыхали. Голые деревья тосковали в ожидании почек. Пока Керуак был на работе, Юти выходила в город и бесцельно гуляла по улицам. Нет, конечно, у нее была цель, затаенная, как ее плод, который она вынашивала в чуть округлившемся животе. Юти нравился апрель, чувство вины, с которым он обнимал все живое. Подобно беременной женщине, апрель вынашивал дитя, не ведая, что из этого выйдет – весна-девочка или весна-мальчик.