Веселый Башмак — сказка

vesely_bashmak_01

*1*

Одним солнечным летним днём две двоюродных сестрички, Настя и Таечка, встретились на речке. С девочками пришли их родители: папа Антон с мамой Сашей и папа Алекс с мамой Дашей. Папа Антон захватил с собой удочку, папа Алекс — треножник для костра и большой котелок, чтобы можно было сварить много-премного ухи, а мамы принесли много чего полезного: соль, перец, лаврушку, ложки, тарелки, мяч, бадминтон, крем для загара, всем панамки и бейсболки, а главное, лучезарные улыбки и хорошее настроение.

Папы разбили палатки, которые подарили их дочкам ко дню рождения, и пошли рыбачить. Мамы расстелили коврики, намазались кремами и стали загорать. А Настя принялась терпеливо учить маленькую Таечку играть в бадминтон. Кругом было так тихо и спокойно, что говорить ни о чем не хотелось. Но слова ничуть не обиделись. Свернулись в калачики и сладко уснули в сторонке. Лето — это радость, понятная без слов…

Тем временем папа Антон забросил удочку и стал ждать, не отводя глаз от яркого поплавка. А папа Алекс развел костер, установил над ним треногу, повесил на нее котелок с водой, и тоже принялся ждать, когда начнется клев. Папа Алекс очень хотел, чтобы папа Антон поймал рыбу – такую большую, чтоб ее хватило и на уху, и на жаркое.

Так папы и сидели вдвоем, пристально следя за поплавком. А тот, казалось, заснул. Было очень тихо. Над рекой летали зеленые и синие стрекозы. Одна из них присела передохнуть на поплавок, но он даже не покачнулся: таким крепким был сон поплавка. Все кругом навевало дрему: мерный плеск воды, тишь, жара, лишь изредка тревожимая прохладным ветерком. Ветерок обдувал папам лбы и щеки, но рыбаки продолжали сидеть неподвижно, как два памятника, боясь шелохнуться, чтобы ненароком не вспугнуть большую рыбу…

Как вдруг поплавок вздрогнул один раз, другой, заплясал на водной глади, а в следующий миг резко ушел под воду.

— Ох ты! – от неожиданности охнул папа Антон. Он попытался было смотать леску, но катушку внезапно заклинило, и она перестала вращаться.

— Крути! – не удержавшись, закричал папа Алекс.

— Не могу! – озабоченно отозвался папа Антон. – Катушку заело.

— Эх! Тогда тяни!

И папа Антон потянул – сначала осторожно, затем изо всех сил. Но не тут-то было! Удочка вмиг изогнулась крутой дугой, а леска натянулась так сильно, будто крючок с наживкой проглотила многокилограммовая рыба.

— Неужто сома поймал! – изумленно воскликнула папа Алекс.

— Вот вытащу на берег, тогда и увидим, что там за зверь, – радостно пропыхтел в ответ папа Антон, едва удерживая удилище, которое так и норовило вырваться из его рук. Обернувшись на мгновение, он крикнул папе Алексу: – Давай помогай! А то мне одному не справиться.

Папе Алексу не нужно было объяснять, какая помощь от него требовалась. Он мигом подскочил сзади к папе Антону, обхватил его за плечи и что есть силы потянул на себя. При этом оба папы на шаг-другой подались назад, удилище немного выпрямилось, зато леска натянулась еще сильней.

— Наверно, крючок зацепился за корягу, – кряхтя, предположил папа Алекс. Папа Антон хотел было сказать что-то в ответ, как вдруг леску резко повело вначале влево, а потом вправо.

— Никакая это не коряга! – весело заорал папа Антон. – Громадный карп или лещ – вот что это!

— Чего это вы тут раскричались? Так и рыбу всю можно распугать, – раздался неожиданно позади рыбаков знакомый женский голос.

— Эй, а зачем вы схватили друг друга? – удивленно спросил второй женский голос. – Вы что, деретесь?

Это были мамы Саша и Даша. Они незаметно подошли к рыбакам и теперь во все глаза наблюдали, как те, кряхтя и что-то бурча себе под нос, топчутся в обнимку на одном  месте.

— Мы не деремся, а рыбу ловим, – пыхтя, объяснил папа Антон.

— Рыба попалась очень большая, вот мы ее никак вытащить не можем, – тоже пыхтя и фыркая, сообщил папа Алекс.

— Мы вам сейчас поможем, – переглянувшись с мамой Сашей, объявила мама Даша. Она подошла сзади к папе Алексу и обняла его за талию. А мама Саша обняла маму Дашу сзади за плечи и сказала: – Давайте потянем на счет раз-два-три. Раз… два…

— Три!! – хором закричали папы и мамы и одновременно потянули друг за дружку. И только папа Антон потянул за удочку.

Но невидимая рыба даже не думала сдаваться. Видимо, здорово разозлившись, оттого что ей не дают покоя, она стала неистово водить леску из стороны в сторону, но вскоре затихла.

— Фух, – облегченно вздохнула мама Даша.

— Что это было? – потрясенная увиденным, воскликнула мама Саша.

— Не знаю, – тяжело дыша, как после напряженного футбольного матча, признался папа Антон. – Я таких громадных рыбин еще никогда не ловил.

— А что вы тут делаете? Репу, что ли, вытягиваете? – засмеялась рядом Настя.

— Какую еще репу? – недоуменно переспросил папа Антон. А мама Саша с готовностью поддержала дочь: – Да, репу! Иди к нам! Будешь вместо Мурки!

— Погодите. Я сначала позову Мышку, – снова засмеялась Настя. Оглянувшись, она крикнула: – Тая, иди к нам! Поможешь репку тянуть.

Прибежала Таечка. Она не захотела становиться позади Насти, как Мышка за Муркой. Совершенно серьезным взглядом девочка обвела взрослых и двоюродную сестричку, потом подошла к дяде Антону, из последних сил пытавшемуся двумя руками удержать удочку. Улыбнувшись родному дяде, Таечка неожиданно коснулась своей маленькой ручкой катушки. И тут произошло невероятное! Катушка вдруг закрутилась и стала сама наматывать леску.

— Ах! – в один голос ахнули застигнутые врасплох взрослые и дети.

Не успели они опомниться, как из воды показался край лески с крючком, на котором болтался… старый потрескавшийся Башмак. У него был разорванный носок, из которого торчало с дюжину острых мелких, будто щучьи зубки, гвоздей, а по бокам каким-то чудом сохранились две медные пуговицы. При виде такого чуда-юда папы обомлели и на несколько мгновений лишились дара речи, а обе мамы и Настя растерянно захлопали глазами. И только Таечка искренне обрадовалась появлению странного Башмака – приветливо улыбнулась ему и помахала маленькой ручкой.

*2*

Заметив малышку, Башмак весело подмигнул ей одной из медных пуговиц-глаз, а его разорванный носок еще шире растянулся в добродушной улыбке. Но все так расстроились, что вместо рыбы поймали чей-то старый ботинок, что не заметили его веселых ужимок и подмигиваний.

— Ну и улов! Нарочно не придумаешь, – разочарованно фыркнул папа Антон. А папа Алекс с иронией добавил: – Да-а, из такой «щуки» не сваришь ухи.

— Эй, не надо меня варить! – вдруг человеческим голосом завопил Башмак. – Братцы, я несъедобный! Честное слово! Ведь я башмак, а не форшмак. Ха-ха-ха! Здорово я сказал, а?

Папы так и обмерли, услыхав, как бойко чешет их необыкновенный «улов», а мамы в один голос изумленно воскликнули: «Ух ты! Ничего себе! Говорящий ботинок!»

И только девочки ничуть не удивились тому, что старый Башмак разговаривает. Таечка, как ни в чем не бывало, подергала его, как за ус, за обрывок шнурка, а Настя укоризненно покачала головой:

— Есть тебя нельзя. Носить тоже. Зачем ты нам такой?

Повернувшись к папе Антону, девочка попросила:

— Папа, брось его назад, в речку. Все равно от него никакой пользы.

— Ой, вы что! Прошу вас, не выбрасывайте меня! – тут же взмолился Башмак. Он жалобно шмыгнул носком и просящим взглядом уставился на Настю. – Вы ошибаетесь, я полезный. Я много чего хорошего умею.

— Да ну? – недоверчиво хмыкнула девочка. – И что же, например?

— Играть! – радостно встрепенулся Башмак. – Я умею играть!

— Не может быть, – не поверила Настя. – И в какую же игру ты играешь?

— Ну… – смутившись, Башмак замолчал. Но уже в следующий миг вновь расплылся в лукавой улыбке. – В какую игру вы будете играть, в такую и я.

— Ах ты хитрец! – усмехнулась девочка. Затем, взяв младшую сестру за руку, сказала: – Тая, пошли в бадминтон поиграем, – скосив взгляд на Башмак, добавила: – Идешь с нами?

— Ага! – радостно отозвался рваный ботинок и резко захлопнул носок, отчего его гвозди-зубы звякнули друг о дружку. В следующий миг он ловко соскочил с рыболовного крючка, на котором до этого висел, и, размахивая шнурками, запрыгал следом за девочками. Глядя на странное прыгающее создание, взрослые расхохотались, а Настя, обернувшись, насмешливо заметила: – Башмак, ты похож на большую лягушку. Ха-ха-ха!

Новый знакомый ничуть не обиделся. Напротив, заскакал еще быстрей и вскоре обогнал двух сестер.

Настя вынула из рюкзака воланчик, две ракетки, одну протянула сестричке, после чего объявила:

— Мы будем играть в бадминтон!

Девочки принялись по очереди бить ракетками по воланчику, посылая его друг дружке, а Башмак сел между сестрами и стал внимательно наблюдать за игрой… Вдруг он как подпрыгнет! Да так высоко, что сумел достать носком воланчика. Произошло это в тот самый момент, когда Настя, ни о чем не подозревая, послала воланчик младшей сестричке. Не успели взрослые и дети опомниться, как Башмак в прыжке широко разинул носок и… проглотил воланчик. После чего снова шлепнулся на траву.

От неожиданности Таечка заплакала, а Настя возмущенно воскликнула:

— Что ты наделал?! Немедленно открой свой рот!.. Ой, пасть. Нет, носок. Открывай давай, зубастый ботинок!

— Ах, я даже не знаю, как это у меня получилось, – виновато пробормотал Башмак. –Я всего лишь хотел вам подыграть.

— Много слов, приятель. Ты тараторишь, как пулемет, – строго погрозил Башмаку папа Антон. Он поднял с земли необыкновенного шалуна и бесцеремонно раздвинул его рваный носок, как отважный укротитель пасть льва. Заглянув внутрь, папа Антон сокрушенно покачал головой. – Я так и знал!

— Что там? – озабоченно спросила мама Саша.

— Вот что!

С этими словами папа Антон достал из Башмака то, что осталось от воланчика.

— Да ты, парень, хулиган и вредитель! – рассердился папа Алекс. – За это я выкину тебя обратно в речку.

И папа Алекс взял из рук папы Антона противный ботинок, собираясь кинуть его в воду.

— Пожалуйста, не выбрасывайте! – снова взмолился Башмак. – Я поступил плохо, некрасиво. Полностью признаю свою вину. Я – неловкий, никчемный, никому не нужный неудачник, не сделавший на своем башмачном веку никому добра. Но… не бросайте меня в речку. Я прожил в ней двадцать лет и два года. Однажды меня выкинули с кучей старого мусора. Тот мусор уплыл по течению, а я остался на долгие годы лежать на том месте, где затонул…

— Почему ты остался? Почему не уплыл? – не выдержала Настя: ей стало жаль старый Башмак. Таечке тоже стало его жалко. Она подошла к непутевому ботинку и погладила его потрескавшиеся бока. Не ожидавший такой ласки и нежности от ребенка, Башмак задрожал от каблука до шнурков, а из под его пуговиц-глазок скатились две слезинки.

— Я зацепился за затонувшую корягу, оттого не смог отправиться в путешествие.

— Что, в путешествие? – удивленно переспросила мама Даша.

— Вот именно! – тут же оживился поразительный ботинок. – Путешествие – моя самая заветная мечта!

— Ничего себе, ботинок, мечтающий о путешествиях, – удивленно хмыкнул папа Алекс. – Да ты оригинал, как я погляжу.

— Спасибо на добром слове, – смутился Башмак. Он осторожно поднял пуговички и с надеждой посмотрел ими на папу Алекса. – Так вы, значит, на меня больше не сердитесь?

Взрослые, услышав эти слова, переглянулись между собой и пожали плечами: ну что можно взять со старого, пусть и говорящего ботинка? Папа Антон подошел к нему и мягко подергал его за рваный шнурок.

— Ладно, на первый раз прощаем… В футбол будешь с нами играть?

— Да! – радостно подпрыгнул в руке папы Алекса неунывающий Башмак. – А что это – футбол?

— Ну и ну! Дружок, с тобой не соскучишься, – улыбнулась мама Даша, а мама Саша насмешливо заметила: – Почему-то мне кажется, что мяч ждет та же участь, что и воланчик.

Тем временем папы, выйдя на ровную лужайку, находившуюся по соседству с их местом отдыха, стали гонять по ней мяч. А Башмак, весело визжа и тявкая, словно маленькая собачонка, принялся бегать за футбольным мячом. Это было такое забавное, уморительное зрелище, что люди вскоре забыли про испорченный воланчик. А Башмак так разыгрался, так разошелся, так увлекся беготней, что вновь перестал контролировать свои чувства и поступки. Он внезапно подскочил к мячу и в порыве радости и восторга… прокусил ему бок. Мяч в тот же миг сдулся и стал похож на сморщенную сушеную грушу.

— Я же вас предупреждала, – смеясь, напомнила о своих опасениях мама Саша. А папа Алекс, сердито нахмурившись, схватил вредный ботинок и ни слова не говоря понес его к реке.

— Саша, постой! – окликнул сзади папу Алекса папа Антон. – Давай дадим этому чудаку еще один шанс.

— Какой еще шанс? – сурово поднял бровь папа Алекс. – Солько уже можно с ним нянчиться?

— Попробуем использовать этого шалопая как приманку.

— Ты хочешь ловить рыбу на Башмак? – удивился папа Алекс.

— Да. Может, какая-нибудь крупная рыба позарится на этого недотепу, – подмигнул папа и как бы невзначай перевел взгляд на провинившийся ботинок. Тот, затаив дыхание, слушал разговор двух пап.

— Что я слышу? – подпрыгнул от негодования Башмак. – Вы хотите сделать меня  наживкой! – старый ботинок, шмыгнув рваным носком, жалобно запричитал: – Вы безжалостные, бессердечные люди!

— Замолчи! То ты вредишь нам, то скулишь. Надоел хуже горькой редьки, – прикрикнул на болтливый ботинок папа Антон. Привязав его к леске, он уже спокойней добавил: – Должен же ты, приятель, хоть что-нибудь полезное сделать в своей башмачной жизни.

От этих слов Башмак как-то быстро смирился со своей участью, окончательно сник и замолчал – таким его, потухшим и жалким, папа Антон и закинул в речку. Там, где он затонул, словно бесцветный салют, взметнулись со дна реки прозрачные пузырьки воздуха. Наступило тягостное молчание.

— Честно, я устала от него, – немного виноватым голосом призналась мама Даша.

— Я тоже, – с облегчением вздохнула мама Саша. – С этим странным Башмаком одни только хлопоты.

— А мне его жалко, – грустно сказала Настя. – Он ничего плохого никому не сделал. Подумаешь, сжевал воланчик и прокусил мяч. С кем не бывает? Да, Тая?

— Да, – тоже грустным голосом промолвила Таечка. Она протянула ручку в ту сторону, куда упал Башмак, и, повернув головку к папе Алексу, горько прошептала: – Баш.

— Что, доченька, и тебе жалко этот старый ботинок? – ласково улыбнулся папа Алекс. – Но он ведь такой неуклюжий и непослушный.

— Баш, – повторила Таечка и стала тереть ручками глаза, вмиг заблестевшие от слез.

— Башмак был веселым, – решительно выступила на защиту нового дружка Настя. – И очень добрым!

— Чего это ты о нем так говоришь, будто мы его никогда больше не увидим? – поспешил подбодрить дочь папа Антон. – Вот увидишь, скоро мы с помощью этого старого ботинка наловим кучу разной рыбы! Тогда и вытянем его на берег.

Стоило папе Антону только произнести эти слова, как леска тут же натянулась, а  удилище круто изогнулось, став похожим на лук.

— Есть! Башмак не подкачал! – радостно крикнул папа Антон и принялся что есть силы крутить катушку с леской.

Спустя мгновенье-другое перед взорами взрослых и детей снова предстал старый ботинок. Его невозможно было узнать! Он невероятно растолстел, разбух, раздался в боках и стал похож на жирного кота, который, пока находился под водой, слопал ведро речной сметаны и корзину речных мышей.

— Ого! Что это с ним? – удивленно воскликнула мама Саша.

— Когда это он успел так поправиться? – изумилась мама Даша.

— Он не поправился, а наловил нам кучу рыбы! – гордо заявил папа Антон. – Я же обещал вам, что Башмак еще возьмется за ум.

— Молодец, хоть раз в жизни что-то полезное сделал, – усмехнулся папа Алекс и подмигнул папе Антону. – Ну, доставай улов. Поглядим, что там за рыбка.

Кивнув, папа Антон запустил руку в распухший Башмак и достал из него… двух крошечных лягушек.

— А это еще что за зеленые пескари? – обомлел от неожиданности папа. Никак не ожидавший увидеть такой улов, он выронил и лягушат, и ботинок – тот вновь беспомощно повис на леске.

*3*

На несколько секунд вокруг воцарилась тишина. Взрослые и дети растерянно уставились на притихших в траве лягушат, лишь изредка переводя недоуменные взгляды на Башмак. Чуть покачиваясь от ветра, он висел на конце удочки, которую продолжал держать папа Антон. Вид у Башмака был невзрачный и чужой, пуговицы-глаза потускнели и потухли. Казалось, кто-то под водой подменил волшебный башмак на обычный потрепанный ботинок. От этого всем стало еще более грустно.

— Он что, смеется над нами? – недовольно фыркнула мама Даша, когда к ней вернулся дар речи.

— Эх! – разочарованно вздохнул папа Алекс. – Теперь нам точно не видать ухи.

— Придется варить лягушачий супчик, – невесело пошутила мама Саша.

— М-м-м, – неразборчиво промычал в ответ Башмак. Пуговицы на его боках неожиданно задрожали, закачались и вдруг засветились, как и прежде. Наконец загадочный ботинок с шумом выдохнул из себя воздух и громко объявил: – Я вам гостей принес!

— Какие же это гости? – хмыкнула Настя. – Это обыкновенные жабки.

— Обыкновенные? А ты присмотрись к ним повнимательней, – состроив лукавую рожицу, сказал Башмак. – Может, эти лягушата не такие уж и простые, а?

— Что это ты, приятель, загадками заговорил? – подозрительно посмотрел на беспокойный ботинок папа Антон. Затем он отвязал Башмак от лески и осторожно поставил на землю рядом с крошечными зелеными гостьями. В следующий миг, словно по команде, они дружно запрыгнули на его носок и устроились на нем, подставив спинки теплым солнечным лучам.

Минуту-другую лягушата сидели смирно, даже не думали убегать. Затем один лягушонок ни с того ни с сего принялся наседать на другого, толкать его и стучать по его спинке передними лапками, норовя бочком спихнуть его с Башмака.

— Смотрите, они играют в «Царя горы»! – засмеялась Настя. Она присела на корточки возле Башмака и стала с интересом следить за игрой лягушат. Тая присела рядом, ее глазки радостно заблестели: видно было, что девочке очень нравятся зеленые зверушки.

Неожиданно солнечный луч, отразившись от чего-то на голове драчливого лягушонка, угодил Насте точно в левый глаз.

— Ой! – воскликнула она, невольно потерла глаз и наклонилась к лягушатам еще ниже, чтоб разглядеть, что там у них так блестит. И в следующую секунду снова вскрикнула: – Ой!

— Да что там такое, Настя? – не выдержала мама Саша.

— Вы не поверите, но у них на голове короны, – показав на лягушат, почему-то шепотом сообщила девочка.

— Да-да, – с серьезным видом кивнула Таечка.

— Да ну! Не может быть, – не поверил папа Антон и тоже склонился над странными речными гостьями. Присмотревшись к ним, он с изумлением признал: – И вправду у них короны!

Вскоре взрослые и дети, сев вокруг загадочных лягушек, принялись их внимательно изучать.

— Неужели к нам пожаловали две сказочных Царевны-лягушки? – удивленно спросила мама Даша.

— Я не знаю ни одной сказки, в которой бы рассказывалось сразу о двух лягушачьих царевнах, – с сомнением сказал папа Алекс.

— А с чего вы взяли, что эти жабки из сказки? – насмешливо фыркнула мама Саша. – Мне кажется, кто-то ставит над ними научный эксперимент, – еще раз присмотревшись к лягушкам, она продолжила: – А то, что мы принялись за короны, на самом деле кольца с номерами этих жабок.

— Никакие это не кольца, а короны! – настаивала на своем Настя. – Мама, ну где ты видела колечки с зубчиками?

— Не спорьте. Сейчас мы узнаем правду, – заверил папа Антон. Он повернулся к Башмаку. – А ты что думаешь по этому поводу, приятель? У тебя ведь всегда есть на все свое мнение.

— Откуда мне знать, что это за лягушки? Они в меня без спросу забрались, – зевнув, сказал рваный ботинок. Закатив кверху пуговицы-глазки, он задумчиво добавил: – Мне вот что интересно: удастся ли первой лягушке столкнуть с меня вторую?

После этих слов все с недоумением посмотрели на зеленых зверушек, будто видели их впервые. А те, не обращая внимания на людей, продолжали играть на успевшем подсохнуть носке Башмака.

— А ведь Настя права, – улыбнулась мама Даша, наблюдая за тем, как резвятся лягушата. – Их игра и вправду похожа на «Царя горы».

— Ну что ты! Никакой это не «Царь горы», а настоящий лягушачий бокс! – тоже улыбаясь, возразил папа Алекс. – Никогда раньше не видел, чтоб лягушки так мутузили друг друга.

— Дерется только одна из них, а другая молча терпит, – уточнила Настя. Глядя, как лягушонок-забияка нападает на своего тихого соседа, она возмущенно воскликнула: – Вот же привязалась! Ну что ей надо от своей подруги?

— Почему ты решила, что драчун – девочка? – усмехнувшись, спросил папа Антон. – Может, он мальчик. Так дерутся только мальчишки.

— Но ведь у нее на голове корона, – напомнила Настя и показала на крошечное золотое колечко, блестевшее на голове непоседливого лягушонка.

— Ну и что, что корона? Она бывает не только у царевен, но и у царевичей, – резонно заметил папа Алекс.

— Но я не знаю, как отличить Царевну-лягушку от Царевича-лягушки, – вздохнув, призналась девочка. – Разве что у них у самих спросить.

Настины слова всех развеселили. Кроме Таечки. Ей стало жаль вторую лягушку. Под натиском неугомонной подруги она сдвинулась к самому краю башмака и вот-вот должна была упасть.

— Ква-ква, – грустно сказала Таечка. Она вдруг наклонилась к беззащитному зеленому созданию и… поцеловала его. Застигнутые врасплох Таечкиным поступком взрослые и Настя тут же бросили смеяться и замерли в растерянности.

В следующий миг произошло еще более невероятное событие: лягушонок, поцелованный маленькой девочкой, внезапно превратился… в мальчика. Был он небольшого роста, чуть выше Таечкиной коленки.

— Антоша, ты не угадал, – изумленно произнесла мама Саша. – Мальчиком оказался второй лягушонок, которого мы все жалели.

— И вовсе я не мальчик! – недовольно буркнул в ответ гном. Поправив на своей зеленой, словно огуречный кончик, головке корону, он приосанился и важно объявил: – Запомните: для всех вас я – ваше высочество принц Лягур!

— Так ты, выходит, не царевич, а принц? – удивленно воскликнула мама Даша.

— Ваше высочество! – нервно топнул ножкой принц. – Приказываю вам обращаться ко мне только так!

— Вот тебе и беззащитный лягушонок, – покачала головой Настя. – Зачем мы тебя только жалели?

— Девочка, ты забыла добавить «ваше высочество»! – снова заверещал гном.

— Та-ак, – начал закипать папа Антон. – Слушай, Башмак, ты кого нам притарабанил? А ну-ка быстро забери этого грубияна обратно и отправь в речку!

Башмак хотел было сказать что-то в ответ, но не успел. Лягур внезапно сделал шаг к Таечке и бесцеремонно взял ее за руку. После чего гном торжественно заявил:

— Девочка, ты поцеловала меня – значит, ты будешь моею принцессой. Я забираю тебя в мое Лягурское королевство!

— Че-го-о?! – в один голос закричали папа Алекс и мама Даша. – Таечка – наша дочь. Мы не отдадим ее ни в какое лягушачье королевство!

— А то я вас спрашивать буду! Ква-ква-ква! – зловеще захохотал, будто заквакал, таинственный принц. Он вновь топнул ножкой, и в тот же миг взрослые стали как вкопанные. Теперь никто не мог ни сдвинуться с места, ни пошевелить рукой и ногой. С беспомощным видом люди наблюдали, как лягушачий гном уводит Таечку к реке.

Неизвестно, чем бы обернулась эта история, если б не Настя. Перед тем как тоже оцепенеть, она успела совершить необыкновенный поступок.

— Если ты, противный принц, решил забрать мою сестру, тогда и меня возьми! – крикнула храбрая девочка и… поцеловала вторую лягушку. Это произошло так неожиданно и быстро, что противный принц даже квакнуть не успел.

Каково же было удивление взрослых, превращенных коварным гномом в живые статуи, когда на их глазах из второго лягушонка… возникла девочка. Она была одного роста с принцем, а на ее длинных изумрудных волосах сверкала точь-в-точь такая же, как у него, золотая корона.

— А-а, Ляша, вот ты где! – завопила принцесса-гном и, прыгнув на принца, вцепилась ему в волосы. От былой тихони, покорно сносивший все обиды и тумаки своего приятеля, не осталось и следа.

Принцу стоило немалых трудов скинуть с себя настырную подружку.

— Не Ляша, а ваше высочество принц Лягур! – поправив на голове всклоченную прическу, с важным видом произнес гном.

— Что-о?! Ах ты негодник! Да я тебе сейчас такое «ваше высочество» устрою – мало не покажется! – снова полезла на дружка с кулаками бойкая принцесса. Защищаясь от нее, гном юркнул Таечке за спину и спрятался там. Девочка остановилась в нескольких шагах от реки и с удивлением наблюдала за странными коротышками.

— Ляля, как же ты мне надоела! – выглянув с опаской из-за спины Таечки, крикнул Ляша. – С тобою нет покоя ни в нашем королевстве, ни в мире людей.

— Безобразник! – не слушая своего непутевого дружка, верещала принцесса. Подбежав к девочке, она стала прыгать перед ней и попыталась схватить принца за ухо, но он успел увернуться. – Опять пристаешь к чужим девчонкам! Вот пожалуюсь отцу – он тут же лишит тебя полкоролевства!

— Ну-ну, не надо никому жаловаться. Ты же знаешь, как я тебя люблю, моя ненаглядная Лялечка, – елейным голосом залепетал перепуганный принц. Выйдя из-за Таечки, он боязливо приблизился к принцессе и, низко поклонившись ей, поцеловал ей руку.

Взрослые и дети, по-прежнему лишенные возможности двигать руками-ногами и говорить, с немым изумлением наблюдали за перепалкой необыкновенных гномов.

А им вдруг надоело браниться.

— Ты меня любишь? – спросила принцесса.

— Больше всех на свете! – обняв ее, признался принц.

— Тогда давай обменяемся коронами, – предложила она.

— Давай, – не задумываясь, согласился он.

И принц с принцессой обменялись коронами. А а следующий миг вновь превратились в двух безобидных лягушек. Они ласково проквакали что-то друг дружке и дружно ускакали к реке. Бултых в воду – только их и видели!

*4*

Стоило волшебным лягушатам только нырнуть в воду, как взрослые и дети тотчас ожили – зашевелили руками и ногами, завертели головами и смогли наконец сдвинуться с места. Они наперебой заговорили, спеша поделиться друг с другом невероятными впечатлениями, которые испытали, пока были заколдованы лягушачьими принцем и принцессой.

— Что это было? – поглядев в ту сторону, куда ускакали загадочные гости, удивленно спросила мама Даша.

— Ква-ква, – сказала Тая.

— Магия, – предположила мама Саша.

— Сказка, – грустно улыбнулась Настя. Девочке было жаль расстаться с беспокойными, но такими забавными принцем и принцессой.

— Это был сон, – покачал головой папа Алекс. – Сон про двух хвастливых и невоспитанных лягушек, которые чуть не забрали с собой наших девочек.

— Хорошо, что сон кончился, – облегченно вздохнул папа Антон.

— Заблуждаетесь! – вдруг раздался за спинами взрослых и детей веселый голос Башмака. – Все только начинается!

Все тут же повернули головы в его сторону… и разинули рты от изумления. Даже Таечка замерла с открытым ртом.

И в самом деле было чему так удивляться. В пяти шагах от отдыхающих, прямо на траве, была расстелена красивая вышитая полотняная скатерть. На ней был накрыт роскошный обед. Ах, каких только угощений на нем не было! Взрослые и дети несколько минут ходили вокруг неожиданного застолья, с восхищением рассматривая блюда, невесть как появившиеся здесь. В глиняных мисках и тарелках, расписанных сказочными жар-птицами, диковинными цветами и загадочными узорами, лежали копченая и жареная рыба, красная и черная икра, вареные раки, свежие овощи и зелень, румяные печеные пироги, соленые грибочки, жареные колбаски и мясные окорока и много такого, что не поддавалось определению: столь непривычными были на вид эти разносолы. А украшением нежданного пиршества был старый-престарый, словно доставшийся по наследству от чьей-то прабабушки, чугунок. Над ним поднимался аппетитный пар.

— Что там? – облизнувшись, спросила мама Даша.

— Похоже на уху, – предположил папа Алекс.

— Так это и есть уха! – наклонившись к чугунку, воскликнула мама Саша. – А какая наваристая!

— Ну, Башмак, ты удивил нас, так удивил, – похвалил необычного дружка папа Антон. – Наконец-то сделал полезное дело.

— Наверно, первое полезное дело в своей жизни. Да, Башмак? – усмехнулась Настя и погладила кожаного приятеля. И Тая тоже погладила. А еще сказала, улыбнувшись: – Баш.

— Неа, я тут ни при чем, – покрутил носком ботинок. – Это все скатерть-самобранка постаралась. Ее благодарите.

— Скатерть-самобранка?! – удивленно переспросила мама Даша.

— То-то я гляжу, узоры на скатерти необычные, – сказала мама Саша. – Как из сказки. Сейчас такими не вышивают.

— Откуда ж у тебя это сказочное сокровище, приятель? – поинтересовался папа Алекс.

— А! Нашел под корягой, – небрежно ответил Башмак. – Там где и лягушат.

– Почему сразу ничего не сказал нам про скатерть? – спросила Настя.

— Хотел сделать вам сюрприз, – по обыкновению сморщив игривую рожицу, признался Башмак.

— Поздравляю! Сюрприз удался! – засмеялась мама Даша. А папа Антон, сглотнув слюну, заявил: – Кажется я хочу есть. Сильно!

— Так давайте садиться за стол, – предложила мама Саша. – А то уха остынет.

— Давайте! – дружно поддержали ее остальные взрослые и Настя. А Тая сказала: – Тася ням-ням.

Однако не успели отдыхающие рассесться вокруг щедрой и умелой скатерти-самобранки, как случилось непредвиденное. На небо вдруг набежала серая, как мышь, тучка и закрыла собой солнышко. А в следующее мгновенье из тучки на землю полился дождь. Дождевые струи были прямые, словно стрелы, и все до одной метили в сказочное застолье.

— Вот тебе и пообедали, – недовольно проворчал папа Алекс.

— Надо перенести скатерть в другое место, – предложил папа Антон.

— Не надо ничего переносить, – покрутил рваным носком Башмак. А потом огорошил неожиданной просьбой; услыхав ее, папы, мамы и даже Настя удивленно замерли, а Таечка радостно захлопала в ладоши. Необыкновенный ботинок весело крикнул: – А ну-ка, братцы, подкиньте меня! Да повыше!

Недолго думая папа Антон схватил Башмак и, сильно размахнувшись, подбросил его высоко-высоко. Башмак взлетел в небо к самой тучке, продолжавшей поливать землю дождем. К удивлению людей, пристально следивших за ним снизу, неугомонный ботинок широко разинул носок… и впился острыми гвоздиками-зубками в серый тучкин бочок. Тучка тут же перестала лить дождь и отодвинулась от того места, где была расстелена волшебная скатерть.

— Ура! – обрадовались мамы Даша и Саша.

— Башмак, ты молодец! – задрав голову, крикнул папа Антон.

— Ты спас наш обед! – похвалил папа Алекс.

— Скорей возвращайся к нам, – позвала находчивого дружка Настя.

— Нет, – неожиданно отказался возвращаться Башмак. Он перестал кусать тучку и ловко забрался на нее, как на горку. – Я всю жизнь мечтал о путешествиях, а тут такой случай предоставился… Так что вы, ребята, обедайте без меня, – свесив носок с края тучки, крикнул необыкновенный ботинок, – а я полечу путешествовать.

— Прощай, Башмак! – закричали люди и дружно замахали ему.

— Прощайте, – закивал отдыхающим веселый Башмак. – Приятного аппетита!

Его голос становился все слабее, а тучка – все меньше в размерах. Наконец она исчезла на горизонте, как будто ее никогда и не было.

— Ну, теперь можно садиться за стол, – сказал папа Антон и зевнул. Отчего-то его вдруг потянуло ко сну.

— Ты хотел сказать «за скатерть»? – улыбнувшись, поправила его мама Саша.

— А, какая разница, – махнул пап Антон и снова зевнул. – Да что это со мной!

Зевая, он протянул руку к ложке…

*5*

…Папа Антон протянул руку к ложке, но вместо нее схватил удилище. Перед ним снова была река и неподвижный поплавок. Стоял погожий осенний денек. Небо было чистым, лишь редкие облака решались прокатиться по его бескрайней синей глади. Вдруг откуда ни возьмись появилась серая тучка. Она закрыла собой солнце… и в тот же момент клюнуло. Поплавок резко, как под натиском нетерпеливой крупной рыбы, пошел под воду.

— Крути катушку! – не выдержав, закричал папа Алекс.

— Не могу! Катушку заклинило, – озабоченно отозвался папа Антон.

— Тогда тяни! Только смотри, чтоб леска не лопнула…

Начиналась настоящая рыбалка. От сна не осталось и следа. Рядом мамы Даша и Саша, девочки Настя и Тая терпеливо ждали от пап большого щедрого улова.

— Интересно, кого в этот раз вытянет папа Антон, – раздался вдруг поблизости чей-то знакомый насмешливый голос. – Небось, какой-нибудь рваный ботинок.

— А это еще кто там вздумал шутить надо мной? – фыркнул папа Антон и оглянулся. В следующий миг его глаза расширились от изумления. – Башмак, ты вернулся!

С этими словами папа Антон рванул на себя удилище и вытянул на берег громадного карпа. Но теперь никому не было дела до рыбы.

— Башмак? – удивленно переспросил папа Алекс и тоже обернулся. – Не может быть!

В трех шагах от рыбаков, вальяжно развалившись в траве, лежал старый, но еще крепкий ботинок. Его некогда разорванный носок был аккуратно зашит, новенькие шнурки завязаны бабочкой, медные пуговицы до блеска начищены, а смазанные кремом бока  сплошь обклеены разноцветными рекламными наклейками.

— Башмак! Колумб ты эдакий! Ты вернулся! – радостно закричали оба папы и кинулись обнимать нежданного гостя.

Следом прибежали мамы и девочки. Они пришли в восторг от того, как потрясающе выглядит их старый знакомый. Таечка ласково подергала его за шнурки, а Настя, оглядев ботинок со всех сторон, весело заявила:

— Башмак, ты стал похож на чемодан. Такой ты важный и красивый.

— Эх, братцы, если б вы знали, в каких сказочных местах я побывал! – закатив пуговицы-глазки, мечтательно произнес Башмак. – А сколько чудес я увидел. Не хватит всей моей оставшейся жизни, чтоб о них рассказать.

— Зачем же ты вернулся? – спросила Настя.

— А ты не догадываешься? – озорно сверкнул на нее медным глазом ботинок. – Вас со мной не было, вот и вернулся.

— Да ну! – недоверчиво усмехнулась мама Саша.

— Ага. Некому было похвастаться своими подвигами. Вы единственные, братцы, кто любит слушать мои байки.

— Ах, вот оно что, – улыбнулась мама Даша. – Ты остался таким же проказником, как и был.

— Да-да-да! – захохотал Башмак. Он смеялся так громко, так заразительно, вздрагивая боками и тряся подошвой… что его носок вдруг не выдержал и разорвался со страшным треском. А из дырки в носке показались знакомые щучьи зубки-гвозди.

— Ха-ха-ха! – все вокруг разразились новым веселым смехом. И только Таечка совершенно серьезно сказала:

— Ты наш, Башмак.

Август-сентябрь 2018 г., Сумы-Лазурное-Сумы

Солнечный жираф — сказка

*1*

 

Однажды летом папа Алекс, мама Даша и их маленькая доченька Таечка отправились в путешествие. Они приехали в один город, в котором был большой зоопарк. Ах, каких только зверей и птиц не было в том зоопарке! Львы, тигры, пумы, слоны, бегемоты, медведи, панды, волки, лисы, зубры, жирафы, олени, зебры, лоси, косули, обезьяны, змеи, крокодилы, пингвины, морские котики, черепахи, попугаи, страусы, фламинго, орлы, совы… Они были такими разными, но при этом совершенно мирно жили по соседству друг с другом.

Больше всего путешественникам понравился жираф. Вместе с еще одним жирафом и тремя зебрами он жил в просторном вольере. У жирафа были симпатичные рожки, длинная шея и пятнистая одежка. Таечка не сводила с удивительного животного восхищенных глаз, с радостью наблюдала, как он, перегнув шею через сетчатый забор, щиплет траву рядом с вольером. Папа с мамой звали дочку посмотреть на других животных, но девочка и слышать ни о ком другом не хотела.

— Гляди, как нашей Таечке понравился жираф, – улыбнулся папа. – Она от него ни на шаг не отходит.

— Хм, что мы будем делать, когда закроют зоопарк? – задумчиво покачала головой мама.

Словно услышав мамины слова, к ним подошел мужчина в фуражке и форменном пиджаке и громко объявил:

— Через пять минут зоопарк закрывается. Прошу всех посетителей покинуть его территорию.

— Таечка, нам пора уходить, – ласково сказал папа и, взяв дочку за руку, повел ее к выходу из зоопарка. Девочка вначале заплакала, потом вдруг вырвала свою маленькую ручку из большой папиной руки и, развернувшись, помчалась назад, к вольеру с жирафом.

— Ах, что же нам делать! – всплеснула руками мама.

— Постараюсь вам помочь, – поглядев, как Таечка увлеченно кормит травой жирафа, пообещал смотритель зоопарка. Он открыл небольшой чемоданчик, который держал в руке. Чего в нем только не было! Машинки, теннисные мячики, миниатюрные куколки, свистульки, кубики, значки, мелки, карандаши, заколки для волос, фонарик, зеркальце, прозрачные стеклянные шарики…

— Что это? – удивленно спросил папа.

— Лекарство от зоопарка, – серьезно ответил служитель. Поймав на себе изумленные взгляды папы и мамы, он улыбнулся. – Сейчас я вам все объясню. Я уже привык к тому, что дети не хотят уходить из зоопарка. Детям здесь нравится, – служитель обвел рукой территорию, на которой преспокойно жили самые разные животные. – Поэтому много лет назад я собрал волшебный чемоданчик.

— Вот этот? – недоверчиво уточнил папа.

— Да, – кивнул незнакомец и бережно погладил стенки необычного чемодана. – Я вытаскиваю из него наугад какую-нибудь вещь и дарю ее ребенку. Мой подарочек помогает отвлечь на некоторое время внимание малыша. Воспользовавшись этим, родители уводят отсюда своих детей.

— Что же вы подарите нашей дочке? – с любопытством спросила мама.

— Сейчас узнаем, – сказал смотритель и, на миг закрыв глаза, запустил руку в содержимое чемоданчика. Затаив дыхание, папа с мамой следили за действиями странного человечка. А он схватил первое, что попалось ему под руку, и протянул папе. – Вот!

— Обычный спичечный коробок, – разочарованно произнес папа. – Какой же это подарок?

— Погоди, дорогой, может в нем что-то ценное есть? – предположила мама. Она протянула было к коробку руку, но смотритель вдруг строго ее одернул. – Взрослые не должны знать, что находится внутри подарка. Иначе он утратит свою волшебную силу, и малыш не захочет уходить из зоопарка.

Переглянувшись, папа с мамой дружно вздохнули. Затем папа подошел к Таечке, продолжавшей кормить жирафа, и вручил ей коробок.

— Это тебе дядя из зоопарка подарил.

Девочка взяла коробок и, помахав на прощание жирафу, зашагала к выходу из зоопарка.

— Надо же, сработало! – удивилась мама, а папа, молча покачав головой, пошел следом за дочерью.

Не доходя шагов десять до ворот зоопарка, Таечка неожиданно остановилась, приложила загадочный коробок к уху, затем потрясла им и снова приложила. А потом не выдержала и открыла коробок – внутри него сидел жук.

— Жу! – восхищенно воскликнула Таечка. У жука были золотые усы и крылья. И даже шесть его лапок тоже были золотыми.

— Здравствуй, девочка, – заговорил он вдруг человеческим голосом. – Отпусти меня, и я сделаю тебе подарочек. Гораздо лучше, чем я.

И жук важно пошевелил усами. Таечка на миг с изумлением уставилась на говорящего жука, потом резко махнула рукой и вытряхнула его из коробка. Но жук не успел упасть на траву – мигом выпустил из-под золотых крыльев тонкие прозрачные крылышки и улетел. Да так быстро, что никто из взрослых этого не заметил. А девочка, выкинув пустой коробок, пошла дальше.

— Таечка уронила свой подарочек, – озабоченно сказал папа, поднимая с земли коробок. Папа немного отстал от мамы с дочкой. Ему так захотелось узнать, что внутри подарочка, какой необычный сюрприз приготовил смотритель Таечке, что она согласилась покинуть зоопарк. Но папа все-таки совладал со своим желанием – вздохнув, спрятал коробок в карман джинсов и побежал догонять маму с дочкой.

 

*2*

 

На следующий день они уезжали в родной город. Поезд отправлялся поздно вечером. В купе было тихо и уютно. Мама легла на одной полке с Таечкой, а папа устроился на соседней полке. Родители так устали за день, что тут же заснули, а девочке не спалось. Она ворочалась с боку на бок… как вдруг заметила странный свет, струившийся из папиных джинсов. Таечке стало интересно, что это там так светит. Она перелезла через маму, спустилась с полки на пол и подошла к папе. Он спал крепко-крепко и улыбался во сне. Девочка просунула ручку в карман его джинсов и вынула… знакомый спичечный коробок. Таинственное сияние тут же озарило все купе.

— Ах! – изумленно ахнула Таечка и бесстрашно открыла коробок. Внутри лежал крошечный жирафик. Он светился, словно солнечный зайчик. При виде девочки жирафик встрепенулся, вытянул шею и засветился еще ярче.

— Привет! Я Жора. А ты кто?

— Та, – сказала девочка и показала на себя пальчиком.

— А-а, понял. Тебя зовут Таей, да? – догадался жирафик. Девочка кивнула в ответ. – Тая, давай играть в догонялки. Чур, ты первая меня догоняешь!

С этими словами Жора выпрыгнул из коробка и стал стремглав носиться по купе: полкам, столу, окну и даже потолку. Ведь жирафик был невесомым и неуловимым, как пятнышко солнечного света. Таечка вскоре запыхалась, гоняясь за шустрым жирафиком, но так ни разу его и не поймала.

— Теперь моя очередь тебя догонять, – пожалев девочку, сказал Жора. – Беги!

Таечка кинулась прочь от жирафика, но не сделала она и трех шагов, как Жора легко догнал ее и прыгнул на ее нежную щечку.

Неизвестно, сколько бы еще баловались и резвились ребенок и волшебный жирафик, если бы не мама. Ее разбудили странный шум и дочкин смех, не утихавшие в купе. Увидев разгоряченное игрой Таечкино лицо, мама обомлела от неожиданности.

— Тая, ты почему не спишь? – строго сказала она. – А ну-ка быстро ложись!

Застигнутая врасплох девочка замерла посреди купе. Зато жирафик, не замеченный мамой, ловко прошмыгнул в коробок и притаился в нем.

— Спокойной ночи, Тая, – прошептал Жора. – Утром снова встретимся.

Девочка приложила пальчик к губам, незаметно спрятала коробок под подушку, затем легла рядом с мамой и вскоре уснула. Жора тоже задремал. Он спал и тихонько светился во сне. Таким он был необычным, этот солнечный жирафик.

 

*3*

 

Утром папа заказал проводнице три стакана чая, а мама стала складывать постель… и нашла под подушкой спичечный коробок.

— Как он похож на тот коробок, который подарил Таечке смотритель зоопарка, – сказала мама.

— Да это же он и есть, тот самый подарок! – изумленно воскликнул папа. Он похлопал по карманам джинсов: в них было пусто. – Коробок лежал здесь. Странно, как он оказался под полушкой. Таечка, может, ты знаешь?

Но Таечка лишь покрутила головой: она ни за что не хотела выдавать своего нового друга жирафика.

— Ладно, пусть это останется тайной, – сказал папа и снова спрятал коробок в карман своих джинсов.

А потом они приехали. Поезд, сбавляя скорость, приблизился к их родному вокзалу, приветливо загудел, выпустил колечки дыма и наконец остановился. Папа взял сумки, мама – Таечку, и они спустились из вагона на перрон. Домой они приехали на такси. Как же Таечка соскучилась по своему дому!.. Но еще больше она соскучилась по солнечному жирафику. Коробок с ним по-прежнему лежал в папиных джинсах. Пока мама готовила ужин, а папа принимал душ, девочка украдкой вынула коробок из кармана джинсов и открыла его. Устроившись на дне коробка, жирафик сладко спал и излучал мягкий золотистый свет.

— Жо, – тихонько позвала Таечка своего нового дружка. Он в ответ засветился еще сильней, открыл крошечные глазки, посмотрел ими на девочку и спросил сонным голосом:  – Как? Мы уже приехали?

И в эту минуту в комнату вошли мама с папой: мама несла тарелку с кашей для дочки, а папа на ходу вытирал голову полотенцем.

— А это еще кто? – увидев необыкновенное светящееся создание, удивился папа и чуть не уронил полотенце.

— Жо! – радостно улыбнулась Таечка.

— Да-да, меня зовут Жора, – вытянув из коробка шею, поспешил представиться жирафик. – А вы, наверно, папа и мама Таечки?

— Ага, – пораженная увиденным, только и смогла вымолвить мама. Она так разволновалась, что была вынуждена поставить тарелку на стол.

— Хм, так вот, оказывается, какой подарок преподнес нашей дочери смотритель зоопарка, – осторожно взяв в руки спичечный коробок с говорящим солнечным пятнышком, глубокомысленно произнес папа.

— Эй, хватит быть такими серьезными! – вдруг заявил жирафик. – Ешьте скорей свою кашу, сушите голову и будем играть!

— Играть? – удивленно переспросила мама.

— Ну да, – кивнул Жора. – Мы с Таечкой всю ночь играли в поезде, пока вы спали.

— И во что же вы играли? – недоверчиво переспросил папа.

— В догонялки! – гордо заявил жирафик. – Сейчас мы с Таечкой покажем вам, как в эту игру надо играть. Тая, догоняй!

Что тут началось! Солнечный жирафик, как и подобает пятнышку света, принялся скакать и скользить туда-сюда по всей комнате, а девочка, быстренько съев манную кашу, кинулась догонять своего неугомонного дружка. Это было так весело, так забавно, так заразительно, что папа с мамой вскоре не выдержали и тоже бросились ловить сказочного жирафика. Но разве можно поймать пятнышко света!

Жора так разыгрался, что, казалось, теперь его не скоро можно будет остановить. Вот солнечный жирафик, словно кистью, прочертил по стенам, потолку, мебели, лицам папы, мамы и Таечки длинную золотистую дугу и вдруг наткнулся на своем пути на коробок с игрушками. А там чего только не было! Куколки, кубики, машинки, мягкие игрушки, детская посуда, пирамидка, конструктор, пластилин и даже разноцветный снег…

— А это что за палочка? – спросил Жора, с интересом рассматривая прозрачную пластмассовую трубочку с колечком на конце.

— Это – устройство для пускания мыльных пузырей, – сказала мама.

— Каких пузырей? – не понял Жора. Тогда мама, взяв из коробки трубочку и флакон с мыльным раствором, продемонстрировала жирафику, как пускают мыльные пузыри.

— Ух ты! Здорово! – восхищенно воскликнул он… и, недолго думая, запрыгнул на один из пузырей. – Лечу! – радостно закричал Жора, крепко прижавшись к блестящему бочку пузыря.

А люди, восторженно наблюдая за полетом жирафика, дружно захлопали в ладоши. Таечка, подпрыгнув, тоже хотела сесть на мыльный пузырь, но он вдруг лопнул.

— Не расстраивайся, доченька, – поспешила успокоить ее мама. – Ты ведь девочка, а не солнечное пятнышко. Ты уже большая и тяжеленькая, чтоб кататься на мыльных пузырях.

А папа добавил:

— Зато у тебя много других радостных развлечений. Например, батут.

При слове «батут» глаза у девочки счастливо засверкали: так Таечка любила прыгать на батуте!

Тем временем солнечный жирафик продолжал шалить, перескакивая с одного мыльного пузыря на другой, которые продолжала терпеливо выдувать Таечкина мама. Наконец, отложив в сторону трубочку с колечком, она сказала:

— Все, я устала. Вдобавок кончился мыльный раствор.

— Как хорошо, что он кончился, – обрадовался папа. – Потому что я здорово проголодался, пока Жора летал на мыльных пузырях.

— Не понимаю, дорогой, как такое могло случиться: летал солнечный жирафик, а проголодался ты.

— Я тоже не понимаю, – развел руками папа. – Но факт остается фактом: очень хочется есть!

— Хорошо, – улыбнувшись, сказала мама. – Тогда пойдемте все на кухню. Я заранее приготовила ужин.

— Ура! – подпрыгнул от радости папа, словно тоже хотел запрыгнуть на мыльный пузырь, как несколько минут назад это ловко проделал необыкновенный жирафик. Таечка тоже запрыгала на месте; она не прочь была что-нибудь съесть, особенно если мама включит ей во время ужина какой-нибудь забавный мультик. Один Жора спокойно отнесся к маминому предложению пойти на кухню.

— А что у вас сегодня на ужин? – деловито спросил жирафик.

— Тушеное мясо, картофельное пюре, овощной салат… – начала перечислять мама, но Жора бесцеремонно ее перебил. – А лунные одуванчики будут?

— Чего? – оторопел от неожиданности папа, а мама честно призналась: – Не-ет.

— Хм, но я питаюсь только лунными одуванчиками, – грустно вздохнув, сообщил удивительный жирафик.

— Что ж это получается, – расстроилась мама, – мы сейчас все поужинаем, а ты останешься голодным?

Жора ничего не сказал в ответ. Повесив солнечную головку, склонив низко-низко длинную золотую шею, жирафик затих на полу. Таечке стало жаль своего необыкновенного дружка. Она наклонилась к нему и, к большому удивлению мамы и папы, посадила Жору на ладонь. Словно он был не солнечным пятнышком, а жуком или крошечной птичкой.

— Тая, да ты просто фокусница! – невольно вырвалось у мамы. Папа тоже по достоинству оценил дочкино мастерство. – Доченька, ты настоящая волшебница! Надо тебя почаще брать с собой на футбол. Будешь помогать выигрывать моей команде.

Вдохновленная папиной и маминой похвалой, Таечка принялась подбрасывать к потолку и ловить удивительного жирафика. Прежде чем упасть, он, словно жук, успевал пролететь несколько метров по комнате, а затем плавно садился в открытые Таечкины ладошки. Родители не сводили изумленных взглядов с дочки и ее необыкновенного солнечного дружка. Люди так увлеклись новой игрой со сказочным жирафиком, что забыли обо всем на свете. К этому времени наступил вечер и на синем небе зажглась Луна, похожая на большого золотого жука.

— Ребята, вы совсем забыли про ужин, – вдруг напомнил людям Жора. – Идите ешьте скорей свое пюре, пока оно окончательно не остыло и не превратилось в каменную горку.

— А ты? – виновато спросила мама. – Что будешь делать ты, Жора?

— Подожду вас здесь, – вскинув голову, бодро пообещал жирафик. А потом объявил такое, отчего папа с мамой обомлели на несколько мгновений. Жирафик сказал: – Ага, вы давайте ешьте. Помойте после еды руки и наденьте праздничные костюмчики… И мы отправимся на Луну!

— Куда?! – изумленно переспросила мама.

— Зачем? – недоуменно уточнил папа. И только Таечка не стала задавать вопросов. «Жо!» – обрадовалась она и захлопала в ладоши.

— Что тут непонятного? – состроив лукавую гримасу, ухмыльнулся Жора и кивнул светящейся головкой на небо: оно стало еще темней, а Луна ярче и заманчивей. – Я подниму вас троих на Луну и покажу прекрасное поле, где лунных одуванчиков видимо-невидимо!

— В это трудно поверить, – недоверчиво отозвался папа и, продолжая думать над невероятными словами солнечного жирафика, отправился на кухню. Потому что чудеса чудесами, а ужин ужином, и если вовремя не подкрепиться, то даже самое яркое волшебство может показаться на голодный желудок неинтересным и скучным.

— Хочешь разыграть нас, Жора? – понимающе улыбнулась мама и, взяв за руку дочь, тоже пошла на кухню.

 

*4*

 

Совместный завтрак, обед или ужин были для папы, мамы и Таечки желанным семейным чудом. Реальным чудом, способным затмить, казалось, даже волшебный свет Луны со всеми ее необыкновенными лунными одуванчиками… После ужина папа заметно повеселел, а мама, улыбнувшись, напомнила жирафику:

— Ты обещал свозить нас на Луну.

— Не свозить, а поднять, – важно поправил Жора. Затем добавил: – Хватайтесь за мою шею!

— За что тут можно хвататься? – фыркнул папа. – Ты же чуть больше солнечного зайчика.

— Ах вот как! – тоже фыркнул жирафик… и начал стремительно расти. Не прошло и трех минут, как его шея вытянулась до потолка и уперлась в него. И тогда Жора попросил папу: – Откройте, пожалуйста, дверь на балкон.

Потрясенный увиденным, папа молча выполнил Жорину просьбу, и тогда жирафик, как ни в чем не бывало, просунул голову в дверной проем… и его шея продолжила расти вверх, словно телескопическая стрела автовышки.

— Чего вы встали? – крикнул жирафик, когда его шея вытянулась выше крыши дома. – Залезайте скорей на меня и карабкайтесь по шее вверх!

Папе и маме не оставалось ничего другого, как сначала подсадить дочь на спину волшебному жирафу, потом забраться самим, а затем, цепляясь за жирафовую шею, начать удивительный подъем к Луне. Таечка карабкалась вместе с родителями и, что удивительно, у нее получалось это лучше, чем у папы с мамой. Им приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не отстать от дочери.

— Что это с нашей Таечкой? – удивленно спросила мама.

— Наверно, жираф ей что-то пообещал, если она первой доберется до Луны, – сказал папа и посмотрел вверх, туда, где загадочно светила Луна.

Однако до Луны было еще далеко. Когда мама поднялась до восьмого этажа, она невольно оглянулась. Взгляд ее случайно упал на балкон, находившийся этажом ниже. Балкон не был застеклен, поэтому в нем хорошо была видна громадная кипа газет и журналов.

— Что это там? – удивилась мама. – Зачем столько макулатуры?

— Это дядя Петя собирает, – тоже оглянувшись, пояснил папа. Подумав немного, он добавил: – Дядя Петя – муж тети Гали. Жена у него очень строгая, наверное, поэтому он любит читать. Чтобы не спорить и не ссориться с тетей Галей, дядя Петя коллекционирует старые газеты и журналы. И хранит их на балконе.

— И что же это за журналы? – зевнув (все-таки приближалась ночь), вежливо поинтересовалась мама.

— Разные. «Наука и жизнь», «Вокруг света», «Знание – сила», «Химия и жизнь», «Техника молодежи»…

— Довольно! – сказала мама. – Я поняла: дядя Петя любит читать скучные статьи о науке.

— Он не только читает всякие научные журналы, но и регулярно смотрит в телескоп, – сообщил папа.

— Что, у него еще и телескоп есть? – оживилась мама. – Интересно, что он в него рассматривает?

— Наверно, Луну и звезды, – предположил папа.

— Хм, – хмыкнула мама, – мне бы быстро наскучило смотреть на одно и то же, – Затем, запрокинув голову, она вдруг всплеснула руками и едва не упала с жирафа. – Саша, ты только погляди, как высоко забралась наша Тая!

— Очень высоко, – тоже подняв голову, кивнул папа (отрывать руки от шеи жирафа он не рискнул, опасаясь свалиться вниз). – Полезли, Даша. Нам нужно срочно догнать нашу дочь, иначе…

Папа вдруг замолчал, а мама озабоченно уточнила:

— Иначе что?

— Еще не знаю. Полезли, там видно будет.

И папа с мамой продолжили подъем к Луне, то и дело бросая взволнованные взгляды на маленькую дочку. Но догнать ее никак не удавалось. Вскоре Таечка окончательно пропала из виду, растаяв в волшебном лунном сиянии. Папе с мамой пришлось поднажать, еще быстрей заработать руками и ногами. Хорошо, что они оба были в замечательной спортивной форме!

 

*5*

 

Долго ли, коротко ли родители поднимались к ночному светилу, как вдруг услышали сверху чей-то жизнерадостный голос:

— Ну наконец-то! Мы с Таечкой вас давно заждались.

То, что в следующее мгновенье предстало перед взорами папы и мамы, оказалось столь невероятным, что взрослые на несколько секунд неподвижно повисли в воздухе, крепко вцепившись в шею жирафа.

А увидели папа с мамой вот что. На краю Луны, плоской, как мамины блины, сидела Таечка, а рядом с ней примостился большой, почти ей по плечо, золотой жук. Они сидели, свесив вниз ножки, и, как ни в чем не бывало, болтали ими: раз-два, раз-два. За спинами девочки и жука поднимался густой туман. Он мешал путешественникам разглядеть, какие удивительные горы, моря, леса и долины есть на Луне. Или, наоборот, что на ней нет ничего привлекательного. Лишь один лунный блин.

— Ну, чего вы там застыли? – поглядев сверху вниз на папу с мамой, насмешливо спросил жук. – Идите к нам. Будем вместе концерт смотреть.

— Какой еще концерт? – удивленно переспросила мама, усаживаясь рядом с дочерью.

— И вправду, о чем вы, дружище? – усмехнулся папа, садясь сбоку. Но жук не успел ответить. Его опередил чей-то знакомый голос.

— «Луна имеет таланты»! – радостно выкрикнул он. Это был жираф, точнее, его голова. Откуда ни возьмись она вынырнула из лунного тумана и приблизилась к путешественникам. Весело подмигнув людям, Жора сказал: – Это должна быть потрясающая программа. Ребята, вам здорово повезло, что вы на нее успели, – Повернувшись к жуку, голова жирафа скомандовала: – Золотой Боб, начинай!

Жук тут же привстал на задние лапки, учтиво поклонился Жоре, затем хлопнул четырьмя передними лапками о лапку – и в то же мгновенье лунный туман развеялся. Он вдруг распался на две равные части и, словно театральный занавес, разъехался в разные стороны.

— Ух ты! – восхищенно воскликнули папа с мамой, а Таечка одобрительно похлопала жука по спине и весело сказала: «Боб».

И концерт начался. Кого на нем только не было!.. Жаль, что люди не знали, как зовут этих необыкновенных, ни на кого не похожих лунных зверей, насекомых и птиц. Они по очереди выходили, как на сцену, на середину Луны и исполняли какой-нибудь номер. Лунные жители демонстрировали высокий уровень мастерства! Одни пели, другие плясали, третьи жонглировали, четвертые выступали акробатами, пятые показывали фокусы, шестые что-то бубнили себе под нос, восьмые корчили рожицы и смешили Таечку, девятые гонялись друг за дружкой… А  участник концерта, выступавший под номером «десять», ничего не стал делать: едва выйдя на сцену, он тут же крепко заснул. Пришлось Бобу растормошить лунную соню всеми своими шестью лапками.

— А что будет на бис? – спросил папа, когда концерт закончился.

— Как что?! – почти в один голос удивленно произнесли жираф и жук. – Выступление вашей дочери.

— Как нашей? – растерялась мама. – Но она же не готовилась.

— Да, – подтвердил папа, – путешествие на Луну оказалось для нас большой неожиданностью.

Но гостей никто не слушал. Боб по обыкновению захлопал четырьмя передними лапками, и в тот же миг поблизости зазвучала знакомая мелодия: «Pasito a pasito, suave suavecito… Des-pa-cito!» Таечка тут же вскочила с места, на котором сидела, и побежала танцевать любимый танец. Ах, как ей дружно хлопали все лунные артисты! Маленькая девочка с Земли покорила их своей непосредственностью и чувством ритма.

Когда музыка стихла и Таечка вернулась к папе с мамой, лунные жители неожиданно куда-то исчезли. Но, к счастью, ненадолго. Вскоре они вернулись с охапками каких-то экзотических деревьев. У них были длинные прямые стволы, на конце которых находились большие белые шары. Шары были полупрозрачными, они тут же что-то напомнили папе с мамой. Лунные жители стали по очереди сносить загадочные деревья поближе к гостям и складывать у их ног.

— Что это? – не выдержав, спросил папа, когда перед ним, мамой и Таечкой выросла целая гора из этих странных деревьев.

— Как? – засмеялся жираф. – Неужели вы не догадались? Это же лунные одуванчики!

— Одуванчики?! Ого, какие они большие! Просто гигантские, – поразился папа и осторожно огляделся по сторонам. – Может, на Луне и великаны есть?

— Хе-хе-хе, – усмехнулся в ответ жук. – Здесь есть только один великан. Это – наш друг, жираф Жора!

А мама, покачав головой, сказала:

— Теперь понятно, зачем столько одуванчиков. Жора, ты, видно, так проголодался, что готов съесть целую гору этих удивительных растений.

— Вовсе нет! – еще громче засмеялся жирафик. – Я пошутил, когда сказал вам, что люблю лунные одуванчики. Я питаюсь исключительно солнечным светом!

— Для чего же тогда эта гора одуванчиков? – недоуменно спросил папа.

— А вы залезьте на них, и тогда сами все поймете, – вдруг предложил Жора.

Но люди не спешили карабкаться на гору из гигантских одуванчиков. Папа, мама и их маленькая дочка уже заметно устали от путешествия на Луну и хотели домой. В свою уютную квартиру, где их ждали две любимых кроватки: одна для папы с мамой, а другая для Таечки.

— Ну, пожалуйста, хоть раз поднимитесь на нашу горку! А я вас за это быстро спущу домой, – словно прочтя мысли людей, сказал Жора. Обменявшись с мамой взглядом, папа вздохнул, посадил дочку себе на плечи и стал первым карабкаться по склону одуванчиковой горы. Маме не оставалось ничего другого, как последовать за папой и дочерью.

Поднявшись на вершину удивительной горы, люди присели на большие и мягкие, как кресла, головки лунных одуванчиков. И тут случилось такое, чего никак не могли ожидать ни папа, ни мама. Внезапно откуда ни возьмись налетел ветер. Он развеял по всей луне семена необыкновенных одуванчиков… и словно ненароком поднял в небо папу, маму и Таю. Держась за семена-парашюты, люди плавно летели над поверхностью Луны и радостно махали жуку и другим лунным жителям.

— Ура! – кричал папа. – Я лечу!

— Я тоже лечу! – радовалась мама. – Ура!

И только Таечка не кричала «ура». Зато она заливалась от смеха. Она смеялась так громко, так заразительно, что развеселила всех лунных жителей. Они стали хохотать вместе с Таечкой… и разбудили тетю Галю с седьмого этажа.

 

*6*

 

Недовольно фыркнув, тетя Галя растолкала дядю Петю, крепко спавшего рядом на кровати, и приказала ему:

— А ну-ка возьми свой телескоп и иди на балкон. Погляди, кто там так громко хохочет на Луне.

Дяде Пете пришлось подчиниться воле своей жены: он послушно взял телескоп, отнес его на балкон и, направив прибор на Луну, заглянул в его стеклянный глаз.

— Похоже, лунатики решили провести карнавал, – сообщил дядя Петя.

— Да как они посмели?! Посреди ночи карнавал! Да еще где? На какой-то Луне! – возмутилась тетя Галя. Накинув халат, она тоже выскочила на балкон и приложила глаз к телескопу. – Постой, постой… вон те трое, что как птицы летают над Луной… кажется, я уже где-то их видела.

Озадаченная неожиданным открытием, тетя Галя присела на стопку журналов «Знание – сила!» и крепко задумалась.

Тем временем праздник на Луне подошел к концу. Через два часа должно было взойти солнце, а это означало, что лунным жителям пора было укладываться спать. Они начали дружно зевать. Папе, маме и Таечке стало жаль новых лунных друзей. Путешественники сердечно с ними простились, пожали Бобу всего его шесть лапок и, вновь забравшись на шею жирафа, начали спуск на Землю.

— Я так соскучился по нашему дому, – зевая, признался папа.

— Я тоже, – зевнула в ответ мама. И только Тая сказала бодрым голосом: «Жо». И озабоченно шмыгнула носиком. Видно, девочка переживала, что будет с ее любимым жирафиком, когда они вернутся домой. Таечка словно чувствовала, что их ждет впереди.

И вправду, тихо и спокойно вернуться на Землю путешественникам не удалось. Едва они спустились по Жориной шее к крыше своего дома, как тетя Галя с седьмого этажа устроила настоящий скандал.

— Да это же Саша и Даша с Таей! Соседи с четвертого этажа! – увидев в окно папу, маму и их маленькую дочку, закричала тетя Галя. – Петр, сейчас же вызови полицию. Пусть приедут и разберутся!

— Может, не надо, Галя, никого вызывать? – закурив для храбрости, нерешительно запротестовал дядя Петя. – Я знаю их. Это хорошие ребята. Ну лазают по жирафам в ночное время. С кем не бывает?

— Нет, пусть приедет полиция и накажет их! – настаивала на своем вздорная тетя Галя. – Чтобы впредь неповадно было петь и плясать на Луне! – подумав, тетя Галя сокрушенно добавила: – Нечего было летать там, как птицы. Я вот, выше восьмого этажа ни разу не поднималась… Вызывай давай! – сердито гаркнула она на мужа.

Но вызвать пришлось не полицию, а пожарников. В сердцах отшвырнув в сторону недокуренную сигарету, дядя Петя шагнул было в комнату, где стоял телефон. Но не тут-то было! От горящей сигареты внезапно вспыхнула пачка газет «Пионерская зорька» и стопка журналов «Юный натуралист». В мгновение ока огонь перекинулся с балкона в гостиную. К большому удивлению тети Гали, дядя Петя невероятно обрадовался пожару и, пробравшись сквозь густой дым к телефону, вызвал пожарников.

Через несколько минут примчалась пожарная машина. Но вот незадача: у нее куда-то пропала пожарная лестница. Громко ругаясь, начальник пожарной команды вскоре нашел виновника пропажи. Им оказался младший пожарник по фамилии Муркин. Он неохотно признался, что накануне взял без спроса пожарную лестницу, чтоб снять с высокого тополя котенка, неведомо как залезшего на дерево.

— Какого котенка? – уточнил начальник пожарников.

— Вот этого, – вытащив из-за пазухи пушистый комочек, показал Муркин. И тут же густо покраснел, став одного цвета с пожаром, продолжавшим бушевать в квартире дяди Пети и тети Гали.

— Что ж ты делаешь, Муркин! – сердито погрозил подчиненному начальник. – Лестницу взял, а вернуть забыл!

Пришлось солнечному жирафу оказывать срочную помощь. Жора согнул шею, опустил ее до самой земли и подставил ее пожарникам. Схватив шланг с брандспойтом, они ловко поднялись по жирафу на седьмой этаж и быстро потушили пожар. Ах, как же обрадовались чудесному спасению тетя Галя с дядей Петей! Они расцеловали солнечного жирафа, а потом предложили пожарникам и соседям с четвертого этажа… устроить карнавал в своей квартире.

Но папа, мама и Таечка так устали от прогулки на Луне, что были вынуждены отказаться. Они спустились по жирафовой шее в свою квартиру, умылись, почистили зубы, надели пижамы и легли спать. Даже Жора лег. Он снова стал маленьким, размером с солнечное пятнышко, и забрался в знакомый спичечный коробок. Не прошло и пяти минут, как все крепко уснули. А Таечка крепче всех…

 

*7*

 

Утром девочку разбудил папин голос.

— Тая, вставай. Будем пить чай.

Девочка открыла глаза и улыбнулась папе с мамой. Они ехали в поезде, то и дело раздавался монотонный стук колес, но Таечка этому ничуть не удивилась. Она запустила ручку под подушку, куда ночью спрятала подарочный коробок. Он был на месте. Из коробка, как и прежде, струился дивный свет.

— Что там у тебя? – спросила мама, поглядев на коробок.

— Наверно, жук? – поинтересовался папа.

— Жо, – покрутила головой девочка. И загадочно улыбнулась.

— Смотри-ка, наша Таечка, кажется, знает какую-то тайну, – удивился папа.

— Наверняка знает, – согласилась мама и стала размешивать ложечкой сахар в стакане.

 

Июнь-июль 2018 г.

Чудесная птица Кахка — сказка


История эта случилась в одном большом городе, расположенном в Средней Азии. Город находился на дне живописной долины в окружении высоких древних гор. Снег на их вершинах никогда не таял и был похож на шлемы исполинских сказочных богатырей. Казалось, это они построили необыкновенный город. Он так понравился богатырям, что они превратились в могучие горы, лишь бы не уходить из этих мест, лишь бы быть рядом с любимым городом вечно… Через город протекали две реки: одна с севера на юг, а другая с востока на запад, поэтому здесь всегда стояла приятная прохлада. Каждое деревце, каждый камень, каждое живое существо светилось от любви к жизни. Семена этой любви давным-давно занесли в эти края не то добрые маги, не то волшебный ветер, не то щедрое среднеазиатское солнце…

В городе жили две женщины. Их звали Гузаль и Ясмина. У Гузали был сын по имени Ахмад, у Ясмины – дочь Амина. Поначалу женщины ничего не знали друг о друге. Гузаль не догадывалась, что где-то живет Ясмина, а Ясмина не подозревала, что есть в городе женщина, с которой она вскоре подружится и будет невероятно дорожить этой дружбой. Но однажды они познакомились, как это часто сегодня случается, в интернете и стали виртуальными подругами. Долгое время они общались в Сети, делясь сокровенными тайнами и будничными заботами и с радостью открывая друг в друге близкие, родные черты. В один прекрасный день Гузаль и Ясмина встретились в городе и познакомились уже наяву, вживую. С того дня их дружба стала еще крепче, глубже и душевней. Подружились и их дети.

Гузаль и Ясмина были очень занятыми женщинами. Они посвятили жизнь бизнесу и, надо сказать, достигли немалых успехов. Но иногда подругам удавалось отложить все дела, и тогда они с радостным волнением договаривались о встрече. Им было хорошо вдвоем: они любили проводить время вместе – прогуливались по улицам города, посещали магазины, обедали в кафе и, словно случайно забредя в какой-нибудь тенистый парк, присаживались на одинокую скамью и часами о чем-то душевно ворковали…

Однажды подруги забрели в одно место, в котором никогда раньше не были. Казалось, дома, которые здесь стояли, возникли совсем недавно по чьей-то неведомой воле – столь новым и необычным выглядело это место. Внезапно дневной свет померк: это туча закрыла солнце. Каково же было удивление женщин, когда вместо дождевых капель на их головы стали падать лепестки цветов. На голову Гузали сыпались синие лепестки, а на голову Ясмины красные. Это было такое необыкновенное завораживающее зрелище, что женщины в первый момент обмерли от изумления, а затем, запрокинув головы, увидели в небе двух красивых крылатых людей. Они кружили над Гузалью и Ясминой и посыпали на них волшебными цветами.

— Кто вы? – удивленно воскликнула Гузаль.

— Мы – пари, добрые духи, – ответил один из незнакомцев. Это был мужчина. Его спутница, крылатая девушка, взволнованно добавила: – Нам нужна ваша помощь!

— Какая помощь? – удивленно спросила Ясмина.

— Вы об этом непременно узнаете, – сказал мужчина пари. – А пока возьмите с собой столько лепестков, сколько вы сможете унести, и возвращайтесь домой.

— Но что же нам нужно делать? – забеспокоилась Ясмина. В ответ девушка пари лишь улыбнулась и рассыпала над головой женщины большую горсть огненно-красных лепестков.

Затем пари улетели так же неожиданно, как и появились. Грозовая туча тотчас исчезла, солнце засветило так же ярко, как и прежде. Подруги собрали с земли лепестки: Гузаль – синие, а Ясмина – красные. Женщины сложили их в свои сумочки, распихали по карманам и, едва попрощавшись друг с другом, разошлись по домам. Какая-то неведомая сила подспудно, но очень уверенно овладевала их желаниями – явными и тайными.

*2*

Придя домой, Гузаль почувствовала, как сильно хочет спать. Ноги ее подкашивались, а веки сладко слипались, и женщина, не раздеваясь, упала на кровать и мигом крепко уснула.

Во сне ей привиделась большая гора – одна из тех, снег на вершине которой был похож на расплавленное серебро. Гузали было невдомек, как она оказалась у подножия той горы. Внутрь нее вела узкая пещера. Возле входа в пещеру стоял знакомый мужчина пари и подбадривающе улыбался Гузали.

— Ты взяла с собой лепестки цветов? – спросил он.

— Да, – кивнула женщина и, раскрыв сумочку, показала лепестки духу.

— Отправляйся тогда по этой пещере и ничего не бойся. Она приведет тебя к клетке, в которой томится Кахка.

— Кахка? – удивленно переспросила Гузаль. – А кто это?

— Волшебная птица, которую обманом заманил к себе местный дэв. Через два дня ему исполняется две тысячи лет, и он помнит то время, когда солнце было таким юным и неопытным, что луна помогала светилу взбираться на небо, а под вечер снимало с него, словно малое дитя.

— Но зачем старому дэву понадобилась какая-то птица?

— О, ты не все знаешь, Гузаль! – в волнении воскликнул пари. – Кахка и вправду необыкновенное созданье. Ее кровь способна омолодить любого духа, дэва или человека, если он смешает кровь Кахки со своей.

— Дэв хочет вернуть себе молодость, – догадалась Гузаль. – Для этого он собирается убить птицу и завладеть ее кровью.

— Ты правильно говоришь, женщина, – одобрительно кивнул пари. – Тебе нужно освободить Кахку из клетки, в которую посадило ее чудовище.

— Но как? – недоуменно спросила Гузаль. – Я всего лишь женщина, а не воин и не горный спасатель. Сомневаюсь, что у меня получится.

— А ты не сомневайся! – улыбнулся дух. – Ведь у тебя есть синие лепестки. – Когда приблизишься к клетке, посыпь лепестками на прутья, из которых она сделана, и ты увидишь, что из этого выйдет.

— А ты отпустишь меня после того, как я освобожу Кахку?

— Клянусь! – торжественно пообещал пари. Взмахнув крыльями, он вдруг издал пронзительный писк – и в то же мгновенье исчез.

Гузаль не оставалось ничего другого, как подчиниться воле таинственного духа. Преодолев страх, вдруг овладевший ею, она вошла в пещеру и медленно побрела по ней вглубь горы. Долго ли, коротко ли шла Гузаль, дрожа от волнения и озираясь по сторонам, как вдруг на пути ей попалась крыса. Женщина даже вздрогнула от неожиданности: столь неприятным и хищным был вид у пещерной крысы. Не дав опомниться Гузали, зверек вдруг заговорил с ней человеческим голосом:

— Я знаю, незнакомка, твое имя и то, зачем ты здесь.

— Но я не знаю, кто ты, – нахмурилась женщина. – Прочь с дороги!

— Ш-ш-ш, – угрожающе зашипела в ответ крыса. – Вот тебе мой совет: не ходи туда, куда держишь свой путь. Возвращайся домой!

— Вот еще! – сердито фыркнула Гузаль. – Кто ты такая, что я должна прислушиваться к твоим советам? Ты всего лишь противная, мерзкая крыса!

С этими словами женщина подняла с земли камень и кинула его в зверька. Крыса едва успела отпрыгнуть в сторону.

— Я знала наперед, что ты меня не послушаешь, – грустно вздохнула она. – Что ж, тогда я попрошу тебя еще об одном. Прислушайся к моим словам, Гузаль. Когда ты дойдешь до конца пути и исполнишь наконец то, что тебе поручили исполнить, с тобой захотят расплатиться за твои труды. Умоляю тебя, ничего не бери – ни злата, ни серебра, ни драгоценных камней, ни медной монеты, ни даже глиняного черепка. Иначе потеряешь больше, чем приобретешь!

— О чем ты? – растерялась от таких слов Гузаль. Но странная крыса больше не сказала ни слова: блеснув на прощание черными бусинками глаз, она посеменила прочь и вскоре растворилась в пещерном сумраке.

*3*

В это же самое время с Ясминой произошла не менее загадочная история. В полусонном состоянии, почти наугад, женщина добрела до своего дома. Она прошла в спальню, но, едва коснувшись головой подушки, в тот же миг вновь оказалась в том районе города, в котором встретила таинственных крылатых пари. Один из духов, девушка, уже поджидала Ясмину.

— Привет, – как ни в чем не бывало, поздоровалась пари. А затем потянула женщину за собой. – Пошли со мной!

— Но куда? – невольно попятилась назад Ясмина.

— Пошли же! Потом объясню, – настаивала на своем девушка-дух. Она подвела Ясмину к старинным деревянным воротам, на которых были нарисованы сиреневая луна и незнакомые зеленые звезды. Пари отворила в воротах едва приметную калитку в виде Млечного пути и решительно подтолкнула к ней женщину.

— Ступай туда, – в третий раз сказала девушка-дух. – Когда войдешь внутрь, увидишь перед собой незнакомую улицу. Иди по ней и никуда не сворачивай.

— Но я не собираюсь никуда идти, – бросив тревожный взгляд в проем калитки, вновь запротестовала Ясмина.

— Ах, не отказывай мне в помощи, – мягко упрекнула ее пари. Улыбнувшись, она продолжила взволнованным шепотом: – Улица приведет тебя к каменной крепости с толстыми стенами. Это – старая городская тюрьма. Ужасный Аждаха заточил в нее птицу Кахку и ждет не дождется дня, когда сможет ее казнить.

— Кто он этот злодей? – содрогнулась всем телом Ясмина. – Зачем ему понадобилось убивать несчастную птицу?

— Как, неужели ты этого не знаешь?! – искренне удивилась девушка-дух. В порыве чувств она взмахнула над собой крыльями, но тотчас сложила их за спиной и заговорила прежним тревожным шепотом: – Аждаха – старый трехглавый змей, он держит в страхе всех жителей улицы и ближайших кварталов. Раньше раз в неделю горожане приносили змею жертву – приводили ему на съедению молоденькую девушку. Но с некоторых пор желудок Аждарха отказывается переваривать человеческое мясо, а другую пищу чудовищу есть не дано. Вот змей и задумал омолодиться.

— Разве такое возможно? – удивилась Ясмина.

— Увы, это так, – сокрушенно вздохнула девушка-дух. Кахка – необыкновенная птица. По ее жилам течет волшебная кровь – эликсир молодости и бессмертия. Аждаха хочет убить Кахку и выпить из нее всю кровь, – вскинув на Ясмину глаза, полные слез, пари принялась умолять ее: – Освободи Кахку из плена, и я сделаю тебя самой счастливой женщиной до конца твоей жизни!

— Но как же я смогу освободить твою птицу? – засомневалась Ясмина. – У меня нет ни опыта, ни специальных инструментов.

— О, да ты плохо знаешь свои возможности! – засмеялась пари. Голос ее, резкий и скрипучий, в этот момент стал похож на клекот хищной птицы. – В твоей сумке полным-полно лепестков магических цветов, которые упали на тебя с неба. Брось горсть лепестков на тюремную дверь или стену, а дальше поступай так, как подскажут тебе твои сердце и разум.

Ясмине стало жалко незнакомую птицу, которой суждено было умереть ради прихоти какого-то змея, пускай даже и трехглавого. Попрощавшись с крылатой девушкой-духом, женщина отважно шагнула в калитку.

За воротами Ясмину ждал невероятный фантастический мир, состоявший всего-навсего из одной улицы. Но зато какой необычной была эта улица! Она оказалась похожа на лавку пекаря или кондитера. Да-да, все дома здесь смахивали на восточные сладости. Так, крыши одних домов блестели на солнце, как взбитый с сахаром яичный желток, а стены были сделаны, казалось, из яблочной пастилы. Другие дома, как две капли свежего меда, были похожи на медовую пахлаву. Сходство с пахлавой добавляли разноцветные камушки, которыми, словно орехами, были украшены здания. Стены третьих домов были сложены тоже из чего-то очень вкусного, напоминавшего рахат-лукум, а материалом для крыш этих домов послужили, вероятней всего, цукаты из дыни – такими желтыми и аппетитными выглядели эти крыши.

На каждом углу необыкновенной улицы продавали настоящие, а вовсе не каменные, не глиняные и не стеклянные угощения. Ясмина купила у одной торговки, похожей на состарившуюся восточную царевну, халву, съела ее с удовольствием и отправилась дальше. Однако не сделала женщина и двадцати шагов, как в ноги ей бросилась собачонка. Какой же отвратительной и гадкой она была!

— Не ходи дальше – это опасно! – злобно зарычала собачонка на Ясмину. –Возвращайся скорее назад!

— Да кто ты такая, чтоб мною командовать?! – возмутилась женщина. Заметив поблизости палку, она подняла ее и замахнулась на неприятную собачонку. – А ну пошла прочь!

Но собачка не испугалась Ясмины. Отбежав от нее всего на пару шагов, она вновь обратилась к женщине:

— Ну, раз ты такая упрямая, тогда хотя бы послушай моего совета. Остерегайся брать в руки вещь, которой захотят отблагодарить тебя за твои труды. Тогда ты сохранишь то, чем дорожишь больше всего на свете.

— Ты гляди, какая настырная! – рассердилась Ясмина. Топнув ногой, она наконец прогнала противную собачонку и продолжила путь.

Вскоре женщина подошла к дому, с виду мрачному и неприветливому, с крепкими высокими стенами и крошечными зарешеченными оконцами. Ясмина сразу догадалась, что это тюрьма, о которой ей рассказывала пари. В поисках двери женщина пошла вокруг дома… и вдруг нос к носу столкнулась с громадным трехглавым змеем.

— Аждарха! – от неожиданности вырвалось у Ясмины. Разинув три ужасных пасти, змей хотел было броситься на незнакомку, но услышав из ее уст свое имя, стал как вкопанный.

— Как?! Ты знаешь, как меня зовут? – хором прорычали змеиные головы.

— Да, – поборов в себе страх, отважно воскликнула женщина. – Я не только знаю твое имя, мерзкое чудовище. Мне известно, что ты держишь в тюрьме волшебную птицу Кахку и хочешь выпить ее кровь. Но я не дам тебе это сделать!

— Что-о?! – вновь рассвирепел змей. – Да как ты смеешь!

Ощерив жуткие пасти и извергая из них огонь, Аждарха кинулся на Ясмину, но она ловко увернулась от чудовища и, пригнувшись, прошмыгнула между его задними лапами. Оказавшись позади змея, женщина мигом раскрыла сумочку, которую держала в одной руке, и выхватила из нее горсть красных лепестков. Не успело чудовище опомниться, как Ясмина бросила лепестки на стену тюрьмы, как научила ее девушка-дух.

В следующий миг произошло невероятное. Стоило только нежным лепесткам коснуться могучих камней, как они тут же начали трескаться и разваливаться. Не прошло и трех минут, как тюремная стена рухнула, рассыпавшись на мелкие осколки, и перед удивленным взглядом Ясмины предстала необыкновенная птица. Она была огромного роста, а крылья у нее были размером с лопасти ветряной мельницы. Забившись в дальний угол тюрьмы, птица испуганно взирала оттуда на Ясмину.

— Что же ты наделала, незнакомка! – вдруг застонал змей и сокрушенно покачал тремя головами. – Ты погубила волшебную птицу!

— Напротив, я спасла ее, – гордо ответила женщина и ободряющим ласковым голосом позвала: – Кахка! Теперь ты свободна.

Недоверчиво поглядев на нежданную спасительницу, сказочная птица нерешительно повела крыльями, но так и не сдвинулась с места.

— Но что же ты? – удивилась Ясмина. – Скорее улетай отсюда, пока змей тебя вновь не схватил!

Но птица продолжала упрямо сидеть среди развалин тюрьмы. Внезапно в небе послышался шум приближающихся крыльев, а следом за этим донесся знакомый голос:

— Ах, что я вижу! Ясмина, ты все-таки освободила Кахку.

Подняв голову, женщина увидела парящую над ней пари. Аждарха бросился отгонять крылатого духа, но у него из этого ничего не вышло. Взмахнув правым крылом, пари в тот же миг превратила змея в каменную статую, а женщине, усмехнувшись, сказала:

— Ясмина, ты прекрасно справилась с моим заданием, поэтому достойна награды.

Вынув из под правого крыла какую-то миниатюрную вещицу, странное создание швырнуло ее женщине. Коротко звякнув о каменистую землю, вещица подкатилась к ногам Ясмины и замерла. Это была серебряная монета. Рука женщины непроизвольно потянулась к монете, как вдруг сзади раздался громкий лай.

— Не тронь ее! Иначе пожалеешь! Ясмина, ты забыла, о чем я тебя предупреждала.

— Опять ты, – увидев рядом знакомую собачонку, возмутилась женщина. – С какой стати ты будешь мною командовать?

Она хотела было поднять монету, но в этот момент собачонка неожиданно прыгнула сзади и, резко сомкнув на монете челюсти, перекусила ее надвое. Одна половинка монеты осталась в собачьих зубах, а другая упала наземь.

— Ах ты, противная тварь! – пришла в ярость пари и вновь взмахнула правым крылом. Однако собачонка оказалась на удивление чрезвычайно стойкой и не поддалась колдовским чарам. Тогда крылатая дева взмахнула крылом в третий раз… и обернулась коршуном. Издав воинственный клекот, хищная птица набросилась сверху на собачку. Несчастному зверю пришлось спасаться бегством.

Вскоре шум погони стих, и Ясмина осталась наедине с Кахкой, по-прежнему не желавшей покидать тюрьму. Какая странная птица, подумала о ней женщина. Я добилась для нее свободы, а она отказывается ее принимать. Заметив на земле половинку монеты, Ясмина сказала:

— Пусть хоть что-то останется на память об этом невероятном приключении.

Женщина подняла обломок монеты… и в следующее мгновенье проснулась. Присев на кровати, Ясмина принялась растерянно разглядывать обломок старинной монеты, невесть каким образом попавший ей в руки. Вздохнув, она отложила в сторону загадочную находку и взяла телефон. По привычке пролистала новости в интернете, просмотрела переписку в социальных сетях и вдруг наткнулась на фотографию Гузали. Ясмина в недоумении уставилась на снимок незнакомой женщины, не в силах вспомнить, как он оказался в ее телефоне. Ясмина не только начисто забыла весь сон, но и перестала помнить о самом главном и дорогом – о своей дружбе с Гузалью.

*4*

Тем временем Гузаль продолжала во сне идти по пещере. С каждым шагом мгла вокруг становилась все гуще и плотней. Неожиданно впереди забрезжил огонек, потом второй и третий. Десятки разноцветных огоньков! Светлячки, с облегчением подумала Гузаль и ускорила шаг. Каково же было ее удивление, когда она наконец увидела то, что являлось источником прекрасного свечения. Это было птичье перо. Оно излучало розовый свет. Интересно, что Жар-птица забыла в этом мрачном месте, удивленно подумала Гузаль. Подняв перо, она продолжила путь, но не сделала и двух десятков шагов, как наткнулась на новое перо. От него струился изумрудный свет. Женщина подняла и это перо и, уже зная наперед, что ее ждет, двинулась дальше. Так, переходя от одного птичьего пера к другому, она собрала необыкновенный букет. Он переливался всеми цветами радуги. С этим букетом Гузаль было не только светло, но и спокойно, будто таинственные перья вдобавок обладали неведомыми защитными свойствами.

Долго ли, коротко ли шла так Гузаль, улыбаясь своим мыслям и освещая себе путь волшебным букетом, как вдруг дорога впереди резко раздалась вширь и женщина оказалась в просторном гроте. Сверху подземелье освещало нечто еще более яркое, чем пучок перьев в руках женщины, но при этом, как почудилось Гузали, имевшее с перьями какую-то пока еще неизъяснимую, глубокую связь. Гузаль запрокинула голову и увидела метрах в десяти над собой громадную клетку. В ней сидела неизвестная птица и беспомощно светилась. Это же Кахка, догадалась Гузаль. И радостно воскликнула:

— Наконец-то я тебя нашла! Подожди чуть-чуть, я сейчас тебя освобожу.

Услышав человеческий голос, птица, к удивлению, повела себя странно – вместо того чтобы обрадоваться, испуганно забилась в угол клетки. Но Гузаль этого уже не видела. Заметив под клеткой лестницу, вырубленную в стене пещеры, женщина стремглав бросилась подниматься по грубым камням. Она не преодолела и половину подъема, как вдруг дорогу ей преградила ужасное существо. Оно прыгнуло на ступень выше Гузали, словно изнутри стены. Вероятно, там есть какая-то потайная ниша, догадалась женщина, и незнакомец прятался в ней поджидая меня. Присмотревшись к неизвестному созданию, Гузаль оцепенела от увиденного: перед ней стояло настоящее чудовище. Это была старая женщина, голая по пояс, с обвислыми грудями и со всклоченными жесткими волосами, похожими на верблюжью колючку. У жуткой незнакомки было три глаза; у двух из них, как во сне, были кротко опущены веки, зато третий излучал неистовый, зловещий огонь. Третий глаз находился посреди лба ужасной старухи. Она враждебно уставилась им на незваную гостью, готовая вот-вот испепелить ее своим огненным взглядом.

— Ты кто? – скрипучим голосом спросила старуха.

— Гузаль, – смущенно ответила женщина.

— Гузаль? – недоуменно переспросила хозяйка пещеры. И вдруг громко расхохоталась, издавая хриплые, булькающие звуки. – Ха-ха-ха! Что же ты тут делаешь, Гузаль?

— Я… я… – еще сильней растерялась женщина. Но все-таки сумела побороть в себе страх. Бесстрашно глядя в огненный глаз хозяйки пещеры, она сказала: – Я пришла сюда, чтоб освободить птицу Кахку.

— Да ну! – оторопела от такой смелости гостьи старуха. А Гузаль, не дав ей опомниться, храбро спросила: – А где дэв? Мне сказали, здесь должен быть дэв.

— Я вместо него, – противно захихикала старуха. – По правде говоря, я его съела. Дэв был очень глупым и жадным, стал мешать мне… И я его сожрала! А теперь съем тебя!

Выставив перед собой руки с растопыренными пальцами, из которых торчали жуткие, точно ножи, когти, старуха ринулась на Гузаль.

— Ах! – ахнула от страха женщина и, защищаясь, машинально закрыла лицо рукой, в которой держала пучок светящихся птичьих перьев.

— Ах! – тоже ахнула, но не от испуга, а от восторга старуха. Остановившись в шаге от гостьи, она искренне залюбовалась таинственным источником света. – Какая прелесть! Что это?

— А… – на миг растерялась Гузаль, но тут же нашлась. – Это волшебный букет. Вам нравится?

— Очень, – кивнув, старуха нерешительно протянула руку к светящимся перьям.

— Возьмите его. Я дарю вам этот букет, – вдруг сказала Гузаль.

— Как?! – опешила от неожиданности хозяйка пещеры. – Мне никто никогда ничего не дарил. Ты – добрая женщина, раз готова расстаться с такой красотой, – старуха неловко взяла в когтистую руку чудесный букет. – Он и вправду волшебный, – прослезилась она. – Спасибо тебе, Гузаль. Я твою доброту буду помнить вечно.

— А как вас зовут, бабушка? – улыбнувшись, спросила женщина

— Албасты, – прикрыв лучистым букетом обнаженную грудь, скромно ответила старуха. – Небось слыхала про меня?

Ой, это же Албасты, наконец вспомнила Гузаль. Ужасная демоническая старуха. Она ворует во сне души детей и может забить до смерти своими грудями даже взрослого мужчину. Но, поглядев на старуху, плакавшую от счастья, Гузаль покрутила головой.

— Нет, никогда не слышала такого имени. Но, вижу, бабушка, вы тоже хороший и добрый человек, если так обрадовались этим цветам.

Албасты расплакалась еще сильнее и, опустив кротко голову, молча пропустила гостью вперед.

Гузаль продолжила подъем и вскоре оказалась перед клеткой. В ней сидела необыкновенная птица; ее перья светились и были похожи на большой фантастический букет.

— Здравствуй, Кахка, – поздоровалась женщина с птицей, настороженно следившей за незваной гостьей. – Не бойся меня, – улыбнулась Гузаль. – Я твой друг.

С этими словами она достала из сумочки большую горсть синих лепестков и посыпала ими на прутья клетки. В тот же миг их окутало облачко не то пара, не то дыма, а еще спустя мгновенье прутья исчезли, как будто их там никогда и не было. В клетке образовался проем, сквозь который могла свободно пройти не только птица, но и взрослый человек.

— Невероятно! – обрадовалась Гузаль. Она стала звать птицу: – Кахка, выходи! Ты свободна.

Но птица не спешила покидать клетку. Кахка продолжала недоверчиво рассматривать незнакомку.

— Ну что же ты? – удивилась Гузаль. – Неужто тебе нравится жить в клетке?

Открыв клюв, птица хотела было что-то сказать в ответ, но не успела. Внезапно под самым сводом пещеры раздался шум могучих крыльев, зловещая тень от них накрыла собой женщину и клетку с птицей, а следом за этим послышался чей-то властный голос:

— Кахка моя!

Голос показался Гузали знакомым. Вскинув вверх голову, она обмерла от изумления: совсем рядом она увидела знакомого мужчину пари. Он неистово кружил над клеткой и издавал устрашающие звуки.

— Ты хорошо потрудилась, женщина. Вот тебе плата за труды!

Ухмыляясь, пари швырнул что-то к ногам Гузали, неизвестная вещица звонко ударилась о камень, отозвавшись коротким эхом в подземелье, и замерла. Это была монета. Женщина нагнулась, чтоб поднять ее… как вдруг перед Гузалью выросла знакомая крыса.

— Я же предупреждала тебя: ни за что не соглашайся брать то, чем захотят с тобой расплатиться, – угрожающе зашипела она.

— Опять ты! – возмутилась Гузаль и для острастки топнула ногой. – Пошла вон!

Но крыса не желала сдаваться.

— Если ты хотя бы на миг дотронешься до сомнительной награды, что лежит у тебя в ногах, то навсегда утратишь истинное богатство, которое есть у тебя.

— С каких это пор крысы будут меня поучать! – недовольно фыркнула женщина и решительно протянула руку к монете, лежавшей в шаге от нее. Однако за доли секунды до того, как Гузаль коснулась ее, случилось новое чудо. Крыса вдруг подпрыгнула и, ударив хвостом по монете, точно стальным хлыстом, рассекла ее пополам.

— Ах! – вскрикнула от неожиданности Гузаль. Она было отшатнулась в сторону, но в следующий миг сверху донесся воинственный клич пари, и тотчас какая-то неведомая сила вынудила женщину схватить с земли обломок монеты и крепко-крепко прижать к груди – туда, где учащенно билось сердце. Гузаль подняла голову, чтоб поблагодарить крылатого духа… да так и стала как вкопанная. Благородный пари внезапно исчез. На его месте откуда ни возьмись появилась громадная летучая мышь. Покружив над клеткой, она вдруг нацелила ужасные когти на беззащитную Кахку и, издав зловещий пронзительный писк, кинулась на нее с высоты.

Чудовище было уже в двух метрах от клетки, как вдруг позади Гузали раздался жуткий грохот и кто-то, бесцеремонно оттолкнув женщину в сторону, кинулся наперерез летучей мыши. Это была Албасты. Размахивая пучком светящихся перьев, она попыталась прогнать монстра. На защиту Кахки, к удивлению Гузали, встала и крыса. Вдвоем со старухой она принялась отбивать атаки навязчивой мыши. Однако силы чудовища и защитников оказались неравными: летучая мышь была явно сильнее. Словно пушинки, она отбросила в стороны старуху и крысу и камнем обрушилась на клетку. Казалось, Кахка обречена. Гузаль пришла в ужас от увиденного. Ее сердце захолонуло, а на глаза навернулись невольные слезы.

Пари, ты обманул меня, хотела было крикнуть женщина… но в следующий миг проснулась. Она снова была в своем доме. Поблизости мерно тикали часы, как ни в чем не бывало отсчитывая покой и благодать. Разжав руку, женщина с удивлением обнаружила в ней обломок старинной монеты. Но сколько не напрягала память, так и не вспомнила, откуда у нее эта вещь. Гузаль напрочь забыла не только странный сон, но и предшествовавшую ему явь. Словно волшебным ластиком кто-то неизвестный вытер из памяти женщины историю ее жизни. Остались лишь редкие воспоминания и отдельные имена. Но имени Ясмины среди этих чудом сохранившихся имен, увы, не было.

*5*

Прошла неделя-другая с того дня, как Гузали и Ясмине приснились дивные сны. Обе женщины вновь зажили привычной жизнью: днем занимались обычными делами, а вечерами отдыхали от них, наблюдая, как солнце красиво садится за вечные горы, и радуясь молодости, казалось, так быстро повзрослевших детей. При этом ни Ясмина, ни Гузаль ни разу больше не вспомнили о существовании друг друга. Как-будто и не было никогда сердечной дружбы между ними, нескончаемых разговоров в интернете и редких, но таких душевных прогулок по любимому городу.

Тем временем между молодыми людьми, детьми Гузали и Ясмины, крепло большое светлое чувство. В один прекрасный день Фарход сделал Рузи предложение, и она с радостью согласилась. Они хотели было сообщить своим мамам о помолвке, но им не давала покоя странная отчужденность, которая с некоторых пор возникла между Ясминой и Гузалью.

— Ты не знаешь, почему твоя мама больше не звонит моей? – как-то спросил парень девушку.

— Нет, – развела руками она. – А почему твоя мама перестала общаться с моей?

— Понятия не имею, – пожал плечами Фарход. – Может, они поссорились и ничего не сказали нам? Надо выяснить, и если это в самом деле так, то мы должны помирить наших мам.

На том молодые люди и порешили. На следующий день дочь спросила Ясмину:

— Мама, как поживает тетя Гузаль? Что-то я давно не слышала от нее никаких новостей.

— Тетя Гузаль? – задумчиво переспросила Ясмина. – Кто это?

— Как кто?! – искренне удивилась Рузи. – Она твоя самая близкая подруга.

— Ну что ты, доченька, – снисходительно улыбнулась женщина. – У меня никогда не было подруги с таким именем.

— Не может быть! – недоверчиво промолвила девушка. Ее невероятно потрясло признание матери, и она тут же решила поделиться грустной новостью со своим суженым. Они договорились встретиться в городе и, взявшись за руки, неторопливо брели по улице.

— Эх, – вздохнул Фарход, когда девушка рассказала ему о своем разговоре с Ясминой. – Моя мама тоже никак не может вспомнить твою.

— Да что же это с ними такое! – в сердцах воскликнула Рузи. Парень на несколько минут задумался. Наконец, немного волнуясь, произнес: – Мне кажется, наших мам кто-то заколдовал. Вот они и забыли друг друга.

— Кто заколдовал? – тоже взволнованно спросила девушка. Он ничего не ответил. Лишь ласково улыбнулся ей и, обняв, прижал к своей груди. Подняв голову, Рузи поглядела в его глаза, в которых уже отражались теплые отблески совместного будущего, и твердо сказала: – Если это и правда дело рук какого-нибудь колдуна, то нам нужно расколдовать наших мам. И как можно скорее.

— Но как?

— Ах, если б я знала!

Так, тревожно переговариваясь между собой, они не заметили, как забрели в район города, в котором раньше никогда не бывали.

— Погляди вон туда! Там настоящий цирк! – отвлекшись от грустного разговора, вдруг изумленно произнес Фарход и показал на что-то рукой. Рузи посмотрела в ту сторону, куда указал ее суженый, и весело засмеялась. – Вот так парочка! Никогда не видела ничего более забавного.

Молодые люди неожиданно стали свидетелями невероятной сцены. На противоположной стороне улицы навстречу им по тротуару неторопливо семенила небольшая собачонка. Вцепившись ей в холку, на ней сидела… крыса. Услыхав, как парень с девушкой обсуждают их, собака кивнула им, как старым знакомым, а крыса вдруг заговорила человеческим голосом:

— Привет! Я очень рада, что вы нас заметили.

— Это я предложила ей проехаться на мне верхом, – гордо залаяла собачонка и тоже человеческим языком. – Чтоб вы обратили на нас внимание. Гав-гав!

Собака перебежала дорогу и подошла к людям.

— Ваш план удался, – почесав у нее за ушком, улыбнулся Фарход. – Разве можно спокойно пройти мимо такого необычного зрелища.

Рузи, продолжая посмеиваться, спросила:

— Вы кто? Цирковые артисты?

— Хи-хи-хи, – захихикала в ответ крыса. Глазки-бусинки на ее мордочке озорно заблестели, а хвостик изогнулся в форме какого-то замысловатого знака. – Ты слышала, Саг, нас с тобой приняли за артистов!

— Гав-гав-гав! – весело залаяла собака. – Меня это вовсе не удивляет, Муш. За кого нас с тобой только не принимали!

— Если вы не артисты, то кто же тогда? – с любопытством глядя на загадочных зверей, поинтересовалась девушка.

— Мы – пари, – перестав хихикать, ответила крыса.

— Да, мы – волшебные духи, которые с давних пор живут по соседству с людьми, – добавила собака. Приветливо вильнув хвостиком, она представилась: – Меня зовут Саг, а это, – собака мотнула мордой в сторону крысы, – моя подруга Муш.

— И что же вам, пари, от нас нужно? – спросил Фарход. Его перестал забавлять разговор с говорящими собакой и крысой, и он хотел было продолжить путь дальше, как вдруг Муш насмешливо пискнула: – Как?! Разве это не вы искали встречи с нами?

— Что-о?! – опешил от таких слов парень. А собака вновь дружелюбно завиляла хвостом. – Гав, нам известно, что ваших мам заколдовали, отчего они напрочь забыли друг дружку. Вот мы с Муш и решили вам помочь.

— Но откуда вы знаете, что с нашими мамами такое случилось? – удивилась Рузи.

— Ох, это долгая история, – печально пискнула крыса. – Гузаль и Ясмину заколдовали злые чодугары: коршун Калхот и летучая мышь Хаффош.

— Гав-гав! – взволнованно продолжила Саг. – Чодугары, эти коварные колдуны, воспользовались доверчивостью ваших мам и завладели с их помощью птицей Кахкой!

— Но зачем чародеям понадобилась какая-то птица? – недоуменно пожал плечами Фарход.

— Ах, молодежь. Ничего-то вы не знаете, кроме своих гаджетов и социальных сетей, – укоризненно фыркнула Муш. – Калхот и Хаффош хотят убить Кахку и выпить ее волшебную кровь, чтоб помолодеть на две тысячи лет и жить вечно.

— Какой ужас! – испуганно всплеснула руками девушка. А парень, нахмурившись, строго спросил: – Но почему наши мамы согласились помогать колдунам? Они не могли так поступить. Ведь наши мамы не терпят измен и предательства.

— О, не так все просто, – шмыгнув носиком, промолвила крыса. – Чодугары обернулись добрыми прекрасными пари и по очереди явились вашим мама во сне. Колдуны внушили им, что волшебной птице грозит смертельная опасность. Калхот рассказала Ясмине, что сказочную птицу поймал трехглавый змей Аждарха. Он посадил ее в тюрьму, чтоб затем убить и выпить из нее кровь. А Хаффош внушил Гузали, что Кахкой завладела женщина-дэв Албасты и заточила несчастную птаху в подземную темницу.

— Р-р-р, на самом деле все было наоборот, – сердито зарычала Саг. – Аждарха и Албасты – благородные создания. Они защищали от колдунов необыкновенную птицу и спрятали ее в потаенном месте. Гав-гав, но ваши мамы этого не знали. Они поверили чародеям. Оборотни дали Гузали и Ясмине лепестки магических цветов, способные разрушить даже самые могучие горы, и велели вашим мамам посыпать лепестками на стены тайного убежища Кахки.

— Ах, – сокрушенно вздохнула Муш. – Гузаль и Ясмина так и поступили – разрушили убежище и, сами того не желая, впустили в него коварных чодугаров. Сегодня в полночь чудовища казнят. Кахку, выпьют ее кровь и вновь обретут бессмертие.

— Гав-гав, – обреченно залаяла Саг. – И будут после этого вечно править нашими с вами мирами – людей и пари.

— Какая грустная история, – чуть не плача сказала Рузи.

— Нам, конечно, очень жаль птицу Кахку, – тоже вздохнул Фарход. – Но я до сих пор не понял, какая связь между этой птицей и тем, что наши мамы забыли друг друга.

— Так мы вам об этом еще не рассказывали, – озорно блеснула бусинками глаз крыса.

— Гав, Муш всегда самое вкусное оставляет на закуску, – насмешливо залаяла Саг. – Как я свою любимую косточку.

— Ну что же ты, Муш, – с укором воскликнула девушка. – Перестань нас мучить, расскажи поскорей, чем закончилась эта история.

— Истории, – с важным видом поправила ее крыса. – Историй было две. Потому что было два сна. В одном сне я приснилась Гузали, а в другом – Ясмина повстречала Саг.

— Как это меняет дело? – нетерпеливо спросил Фарход. Но Муш пропустила его вопрос мимо ушей. – За то, что ваши мамы помогли чодугарам, они расплатились с ними волшебной вещью. Хотя я строго-настрого предупредила Гузаль, ни в коем случае не притрагиваться к награде.

— Гав, а я попросила об этом Ясмину, – фыркнув, добавила Саг.

— Но ваши мамы не послушали наших советов и забрали себе вознаграждение чародеев, – печально продолжила крыса. – Однако стоило Ясмине и Гузали только коснуться загадочной вещи, как в тот же миг ваши мамы забыли друг о друге.

— Что это за таинственная вещь? – нахмурившись, уточнил парень. – Немедленно выкладывайте!

— А вот тут мы вам ничем не можем помочь, – неожиданно развела передними лапками крыса. – Противные колдуны забрали частичку памяти не только у ваших мам, но и у нас с Саг. Оттого я не могу никак вспомнить, чем летучая мышь Хаффош расплатилась с Гузалью…

— Гав, а я начисто забыла, чем коршун Калхот наградила Ясмину, – виновато призналась собака.

Повисло тягостное молчание. Не ожидавшие такого поворота событий парень с девушкой замолчали. Они совершенно не знали, как надо поступать в таких случаях. Ведь им никогда раньше не приходилось иметь дело с колдунами и магами.

— Неужели у нас нет ни единого шанса вернуть нашим мамам память? – наконец растерянно проговорила Рузи.

— Ну, Муш, придумай что-нибудь! – подбодрил крысу Фарход. – Ты же умная.

— Ну, не знаю… – польщенная похвалой крыса расплылась в довольной потешной улыбке. – Единственное, что я запомнила в конце сна Гузали, как я рассекла хвостом пополам какую-то вещь. Совсем крохотную. Чуть больше моей лапки.

— Гав-гав, а я тоже кое-что вспомнила! – радостно залаяла Саг. – Как я разгрызла зубами, точно косточку, какой-то малюсенький предмет. Одна его половинка досталась Ясмине…

— А другую, – нервно вздернув кверху носик, пискнула Муш, – схватила Гузаль!

— И что после всего этого нам делать? – потрясенный рассказом пари, спросил Фарход.

— Как что?! Неужто непонятно! – вспыхнула от возбуждения крыса. – Возвращайтесь сейчас же к себе домой и отыщите эти таинственные половинки! – Муш вдруг на мгновенье запнулась и отчего-то шепотом добавила: – Только не вздумайте дотрагиваться до того, что найдете. Иначе тут же забудете все, о чем мы здесь говорили.

— А что потом? – тоже волнуясь, спросила Рузи.

— Потом нужно устроить так, чтоб ваши мамы встретились и соединили между собой эти необыкновенные половинки.

— Наши мамы не захотят встречаться, – покачал головой парень. – Ведь они отныне ничего не знают друг о друге.

— Гав-гав, – подбадривающе залаяла Саг. – А вы сделайте так, чтоб они встретились. Ведь вы же любите своих мам и желаете им добра, не так ли?

Фарход и Рузи дружно кивнули.

— Только не затягивайте с этим! – предупредила крыса. – В полночь колдуны расправятся с чудесной птицей, выпьют ее кровь, и тогда заклятие навсегда останется на ваших мамах.

Переглянувшись, молодые люди распрощались с удивительными пари, принявшими облик собаки и крысы, и поспешили каждый к себе домой.

*6*

Что я скажу маме, когда увижу ее, всю дорогу переживала Рузи. Но Ясмины дома не оказалось. Видимо, мама отправилась по делам, вот и хорошо, облегченно вздохнула девушка и принялась за поиски. Она не знала, что ищет, но ее любящее сердце дочери подсказывало, что она непременно найдет то, что поможет ее маме стать прежней. И поиски вскоре увенчались успехом. На туалетном столике среди маминых вещей, загадочно поблескивая, лежал обломок старинной серебряной монеты. Бросив на него лишь один взгляд, Рузи сразу поняла, что это – она, та самая таинственная награда, которую ее мама взяла из рук чародея. Она машинально протянула к находке руку, но, вспомнив наставления Муш, тут же ее отдернула. С опаской осмотрев магический предмет, девушка позвонила своему суженому.

— Я нашла ее! – радостно объявила Рузи. – Это – половинка какой-то старой монеты.

— Я тоже нашел обломок неизвестной монеты, – сообщил в ответ Фарход. – Теперь нам нужно придумать, как заставить наших мам встретиться.

— Не надо их заставлять, – мягко возразила девушка. – Просто сообщим им о нашей помолвке и скажем, что хотим их познакомить.

— Отличная идея!

Так молодые люди и поступили.

— Мама, – сказал Фарход, когда Гузаль вернулась домой, – я познакомился с милой девушкой. Ее зовут Рузи. Она мне очень нравится, и я сделал ей предложение.

— Это так неожиданно и радостно, сынок, – всплеснула руками Гузаль. – И что же ты собираешься теперь делать?

— Мы хотим познакомить тебя и Ясмину (так зовут маму Рузи) и объявить в вашем присутствии о помолвке.

— Замечательно! Я согласна.

— Но это еще не все, мама, – загадочно улыбнулся парень. – Мы хотим, чтоб ваше знакомство произошло в атмосфере таинственности и волшебства.

— А это как? – озадаченно спросила Гузаль.

— Мы организуем вашу встречу в кафе, но нас там не будет.

— Но, сынок, как же я в толпе незнакомых людей узнаю Ясмину? – окончательно растерялась женщина.

— Очень просто! – снова улыбнулся Фарход. – На тете Ясмине будет редкая вещь, которой не будет у других посетителей кафе.

На миг Гузаль задумалась.

— Но как, в таком случае, Ясмина узнает меня?

— Вот по этой вещи, – парень показал на обломок старинной монеты. – Это необыкновенный раритет. Надень его на себя, когда будешь собираться на встречу. Наверняка такого украшения не будет больше ни у кого в кафе.

Гузаль долгим взглядом уставилась на половинку монеты, вновь пытаясь вспомнить, откуда она взялась в ее доме, но так ничего и не вспомнила.

В назначенный час в одном уютном кафе встретились Гузаль и Ясмина. К их удивлению, в зале, кроме них, не было ни души (об этом предусмотрительно позаботились Фарход и Рузи). Некоторое время женщины молча разглядывали друг друга, отмечая с тихой радостью, сколь красива и удивительна та, что стоит напротив… Они уже хотели было назвать свои имена, как положено при знакомстве, как вдруг почти одновременно заметили одна у другой необычные вещи – половинки неизвестных серебряных монет. Они украшали их платья, вместо кулонов. Руки обеих женщин непроизвольно потянулись к загадочным половинкам, сняли их с себя и, подчиняясь той же неведомой воле, сомкнули вместе. В тот же миг словно молния проскочила между полукружьями серебра, и они слились друг с другом, да так плотно, без единой трещины и зазора, что отныне невозможно было понять, где левая часть монеты, а где правая. Монета снова стала единым, нераздельным целым. А в следующее мгновенье женщины узнали друг друга.

— Гузаль, это ты! – радостно воскликнула одна.

— Ясмина, как я по тебе соскучилась! – обрадовалась другая.

Они обнялись, затем сели за столик и, не скрывая слез радости, продолжили удивительный разговор. В это время в сторонке, не замеченные Гузалью и Ясминой, стояли их дети – сын и дочь – и улыбались от счастья. Сбылась их мечта: их мамы наконец-то вспомнили друг друга. Взявшись за руки, Фарход и Рузи хотели было незаметно подойти к своим матерям, как вдруг атмосфера радостного уединения оказалась нарушена. Снаружи послышался какой-то шум, а в следующую секунду в зал ворвались четверо молодых людей – два парня и две девушки. Они держали что-то в руках.

— Посторонним сюда нельзя, – выйдя из укромного места, строго заявил Фарход. – Кафе на спецобслуживании.

— А кто сказал, что мы посторонние? – сказал один из вошедших и неожиданно приложил к лицу маску трехглавого змея, которую держал в руке. Следом за первым подняли маски и остальные трое незнакомцев. У одной девушки оказалась маска крысы, у другой – собаки, а у второго парня откуда ни возьмись появилась маска… ужасной старой женщины с тремя горящими глазами.

— Албасты! – изумленно вскрикнула Гузаль. – Так ты все-таки дэв!

— Гузаль, ты узнала меня, – обрадовался парень в маске старухи. Вытащив руку из-за спины, он вдруг протянул женщине букет из необыкновенных светящихся перьев.

Что тут началось! Фарход и Рузи узнали в незнакомках, надевших маски крысы и собаки, Муш и Саг. А у Ясмины не было ни единого сомнения в том, что незнакомец в маске трехглавого змея – это Аждарха.

— Вот так встреча! – несколько раз восхищенно повторил Фарход, по очереди пожимая руки симпатичным Муш и Саг. Пытаясь сквозь щели в масках разглядеть глаза пари, он спросил: «Как вам удалось…», но тут же замолчал, не в силах найти подходящие слова. Но Муш его поняла.

— Ты хочешь знать, как нам удалось избавиться от колдовских чар?

— Да.

— Так вы же сами сняли с нас заклятия чодугаров, – усмехнулась сквозь маску Саг.

— Любовь творит чудеса, – сказал Аждарха. – И в этом секрет любой магии.

К ним подошел Албасты. Показав на загадочную монету, висевшую на шнурке на спинке стула, на котором до этого сидела не то Гузаль, не то Ясмина, он торжественно произнес:

— Фарход и Рузи, вы вернули вашим мамам их прежнюю дружбу и добрую память друг о друге, а с нас, пари, сняли заклятие, которое на нас наложили Калхот и Хаффош.

— Кстати, а что с ними стало? – поинтересовалась Гузаль.

— О, за них можете не переживать, – кивнул Аждарха. – Колдунья Коршун угодила в волшебную тюрьму, откуда ей ни за что не сбежать. А чародей Летучая мышь поселился в клетке, что находится в сказочном подземелье, и будет пребывать в ней вечно.

— Что ж, колдуны получили по заслугам, – сказала Ясмина.

— А все благодаря вам, поклонился по очереди людям Албасты. – Вы помогли нам вновь обрести наш истинный облик.

— Ах, выходит, вы на самом деле не были чудовищами и животными, – с притворным сожалением вздохнуа Рузи.

— Только по принуждению, – засмеялась Муш, а Саг, дурачась, залаяла: – Гав-гав-гав, но в душе я навсегда осталась собакаой, а Муш – крысой.

Следом за девушками пари рассмеялись и остальные. Даже Гузаль с Ясминой не удержались от смеха. Остался серьезным только Фарход.

— Неужто и птицы Кахки тоже никогда не было? – грустно промолвил он.

— Да ты что! Как ты мог такое подумать?! – весело закричал Аждарха. Он повернулся ко входу в кафе и вдруг объявил: – Птица Кахка там!

— Она битый час поджидает вас на улице, – добавил Албасты. – Хочет прокатить вас всех на себе над городом.

— Но разве мы все поместимся на ней? – засомневалась Рузи. Окинув взглядом необычную компанию, она покачала головой. – Вон нас сколько!

— О, да ты, я вижу, совсем не знаешь нашу Кахку! Она способна поднять в небо ни много ни мало, а четыреста человек! – заверила Муш.

— Четыреста человек! Что вы такое говорите? – недоверчиво отозвалась Ясмина, а Гузаль насмешливо фыркнула: – Прям не птица, а самолет-тяжеловес.

— Не верите? – обиделась Саг. – Идите и сами посмотрите.

Переглянувшись, женщины первыми направились к выходу. Остальные устремились за Гузалью и Ясминой. Возле кафе и вправду сидела большая сказочная птица. Ее перья излучали дивный свет любви, которая была одинаково дорога реальным людям и фантастическим пари. Ввосьмером они сели на необыкновенную птицу и отправились в полет. Наверное, в самый волшебный полет в своей жизни.

Все, и люди и пари, вдруг не сговариваясь замолчали, потрясенные той необыкновенной картиной, которая открылась их взглядам. Сверху город казался игрушечным – еще более близким и дорогим, чем на земле. Воздух вокруг был свеж, прозрачен и удивительно синь. А вершины гор – эти снежные шлемы исполинских богатырей – теперь отливали благородным, немеркнущим золотом. Небо щедро делилось с путешественниками своей сказочной красотой.

Когда чудесная птица Кахка пролетала над центром города, Гузаль вынула из кармана старинную монету, которую предусмотрительно прихватила из кафе, и бросила вниз. Пусть эта необыкновенная волшебная вещь принесет еще кому-нибудь счастье!

Май 2018 г.

Святой Николай и Колька — сказка

 

*1*

 

В облачном царстве, в небесном государстве жил-был святой человек. Звали его Николай Чудотворец. Святитель был родом из города Патара, расположенного в теплой и солнечной Малой Азии на берегу Средиземного моря. Давным-давно этот город принадлежал Ликии, маленькой античной стране, затем оказался под властью вначале Византийской, а позднее Османской империи. Теперь здесь находится один из знаменитых курортов Турции. Как и в древности, здешние места славятся своими живописными видами, многочисленными голубыми озерами, прекрасными хвойными и лиственными лесами, щедрыми фруктовыми садами и плодородными долинами, защищенными с трех сторон: запада, севера и востока – могучими Таврскими горами. Самой высокой из них является гора Акдаг – «Белая гора», названная так потому, что снег на ее склонах не тает до самой поздней весны.

Святой Николай очень любил детей. Целый год он собирал для них подарки, а в первых числах декабря, взвалив мешок с гостинцами на спину, отправлялся в странствие. Сойдя с облака на вершину горы Акдаг, святитель спускался по ее склону на землю. Чтобы спуск был коротким и легким, он обращался в солнечный луч и, словно лыжник, ловко скользил вниз по снежному покрову. У подножия горы святой вновь принимал человеческий облик и, поправив за плечами мешок, начинал свой праздничный обход.

Читать далее Святой Николай и Колька — сказка

Nastya, Bunny and Hedgehog Go Fishing — Fairy Tale

Once upon a time Nastya went fishing. She took her faithful friends Bunny and Hedgehog with her.

They came to the river and started unfolding their fishing rods. Bunny pinned a small carrot on the fish hook and threw his rod. Hedgehog pinned a mushroom and threw his rod, too. Nastya looked at Bunny and Hedgehog, smiled and on the fish hook she pinned… her favorite toy – a tiny plastic penguin.

— Why did you pin your toy? – Bunny asked her in surprise.

— Really, why? – Hedgehog was interested as well.

— It is my secret, — Nastya answered evasively. She threw the rod and prepared herself for waiting.

Читать далее Nastya, Bunny and Hedgehog Go Fishing — Fairy Tale